Училка и медведь (СИ)

Вот и я сбавляю темп и просто иду. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Хочется обнять себя и живот и сказать, что всё обязательно будет хорошо. Но… Что если этот перфоманс бывшей Богдана совсем не блеф? Что если она на самом деле беременна от него? Такое маловероятно, но возможно. 
Нет, я верю Богдану, что он не был с ней после того, как у нас завязались отношения. Наших малышей мы зачали по факту три месяца назад, а у Ирины срок может больше всего на несколько недель. И это у меня живот весьма заметен, потому что детей двое. Вот у жены моего брата живот был маленький совсем — так сидел внутри малыш. И на работе у неё многие узнали, что она ждёт ляльку только когда Настя стала оформлять декрет. 
Так что, исключить этого нельзя.
И горько от этого мне. Я вижу, что Богдан очень старается, к нему у меня нет вопросов и обид, но ситуация с его матерью и бывшей женой меня изматывает, не скрою. А то что эти две спелись — любому понятно.
Накатывает усталость. Стресс не проходит даром. Я присаживаюсь на ближайшую лавочку у пруда и стараюсь расслабиться, наблюдая за лёгкой рябью по тёмной воде.
Сдерживать эмоции тоже не хочу. Не то состояние сейчас, чтобы отравлять организм негативом, поэтому я разрешаю слезам тихонько покатиться по щекам. Даже, кажется, легче чуть-чуть становится от этого.
Но побыть в одиночестве долго не удаётся, к сожалению. На другую сторону лавочки через пару минут присаживается девушка. Кажется, она тоже расстроена, судя по тому, что часто потягивает носом. Так делают, когда пытаются сдержать слёзы или когда успокаиваются после рыданий.
И я вместо раздражения, что мне не дали побыть одной и прийти в себя, вдруг чувствую к ней некую солидарность. Родство, что ли. Эмоциональное. Хотя я понятия не имею, что её расстроило.
У неё звонит телефон, она коротко отвечает, что занята и сбрасывает. И каково же моё удивление, когда я узнаю этот голос! Потому что знаю я его очень и очень хорошо.
— Василина? — спрашиваю осторожно, хотя сомнений нет — это она.
Девушка вздрагивает и поворачивается ко мне.
— Карина?! 
— Вася! Ничего себе встреча!
Она привстаёт с лавочки и подаётся ко мне, я тоже встаю и крепко обнимаю её.
— Ты как вообще… в Москве? Почему не сказала?
— Не успела. Недавно переехала.
— Прям переехала? Вау! Расскажи! Это связано с тем дровосеком, о котором ты рассказывала?
— Да, — не могу сдержать улыбку и на автомате трогаю живот.
— Да ладно! — восклицает Вася, округляя глаза и опускает взгляд на мою талию. Точнее место, где она когда-то была. — Блин! Да ладно! Расскажи!
Мы снова присаживаемся на лавочку, всё ещё не верится в такую случайную встречу. Бывают же чудеса.
Я рассказываю Василине о том, что узнала, что беременна в тот день, когда она прилетала в Волгоград, и мы встречались втроём подружками за бокальчиком вина. Что была ужасно растеряна, да и Коля как раз стал давить, пытаясь обобрать меня до нитки. С неприятной горечью в груди говорю, что даже подумывала об аборте. Да что там подумывала, я пошла на него. 
И о том, что передумала по дороге в клинику, и что Богдан там меня и встретил, тоже рассказываю, а сама будто заново переживаю тот день. Столько эмоций было. От страха и слёз до радости, когда увидела две пульсирующие точки на мониторе УЗИ, и до крепких объятий мужчины, который пообещал, что с ним мне будет нестрашно.
Ну и о сегодняшней ситуации рассказываю. Даже облегчение на душе чувствую, поделившись с близкой подругой.
Ещё мы говорим о Кате. Василина приходит в шок от того, что наша подруга сбежала. Васе она тоже ничего не сказала, как и мне. Ни одной весточки за несколько недель.
— А с тобой что? — спрашиваю я, потому что вижу, что с Василиной тоже не всё в порядке. — Что-то с Пашей не ладится?
— Паша уже ушёл в закат, — горько усмехается подруга. — Аккурат к моему недавнему возвращению из Волгограда.
— Офигеть, — я едва ли не роняю челюсть. — Как так-то?
Это прям как гром среди ясного неба. Это даже более странно и удивительно, чем измена Коли. Паша пылинки с Васи сдувал, за собой в Москву уехать так долго уговаривал. И тут такое…
 
Ох, ничего нет в жизни постоянного.
— Но проблема даже не в нём, — говорит она. — Помнишь, я говорила, что меня доканывает мой студент? 
— Помню, да. Мальчишка какой-то наглый.
— Ну… слово мальчишка ему не совсем подходит как бы. В общем, тут совсем всё непросто, Кариш. Он наглый, хамоватый, привыкший, чтобы всё было по его. Из “золотой молодёжи” — сама понимаешь. В общем, как бы я себя не вела, я могу потерять работу. Он может постараться. 
— А варианты есть, Вась?
— В том-то и дело, что нет. Чтобы работать в университете, мне нужно было поступить в аспирантуру. Бюджета не было, а ты же знаешь, что это была моя мечта. Пашу я обременять не хотела, и заложила квартиру.
— Волгоградскую?
— Да. Если меня вышвырнут из университета, да ещё и с волчьим билетом, квартиру отберут, потому что долг покрывать мне будет нечем. И тогда Люда и Серёжка останутся на улице. И я вместе с ними.
Люда — родная старшая сестра Васи. Её муж погиб в автоаварии год назад, и девушка осталась одна с маленьким ребёнком. Квартиру, которую они купили с мужем в ипотеку, забрал банк, потому что ипотека была оформлена на мужа, а страховка оказалась “мутной”. Естественно, Люда с годовалым малышом на руках платить не смогла и осталась фактически на улице. 
Вася сестру и племянника забрала к себе. И теперь они жили в её квартире.
— Дела…
Я тру плечи, чуть озябнув, и смотрю на воду снова. Как же всё изменилось за каких-то несколько месяцев с нами тремя. Васю бросил жених, а теперь её изводит какой-то мажор. Для него игра, а у неё на кону благополучие близких. Мне изменил муж, я встретила прекрасного мужчину и забеременела от него, но его бывшая жена и его мать пытаются всё разрушить. Катю сломала новость об обмане любимого, и она вообще сейчас неизвестно где.
— Дела, — угрюмо повторяет за мной Василина. — Ой, а это, кажется, за тобой, Кариш.
Я поднимаю голову и смотрю в направлении, куда кивнула Вася. Чуть дальше у дерева действительно стоит Богдан, прислонившись к нему плечом. Наблюдает. Ждёт. Даёт время, как я и просила.
Интересно, как давно он там стоит?
И мне вдруг сильно-сильно хочется к нему. Обнять, прижаться, вдохнуть запах. Согреться в его объятиях, расслабиться.
— До связи, Вась, — я обнимаю подругу, а потом встаю. — Давай не теряться. Так жить легче.
— Давай, рыжик. До связи.
У Васи снова звонит телефон, и она, ответив, уходит в сторону дороги, а я иду к своему Медведю.
  
30
 
Две недели назад 
Богдан
— Родион, ты уверен? Это точно? У нас нет ни общих детей, ни имущественных споров. Я оставил Ирине однокомнатную квартиру и автомобиль две тысячи двадцатого года выпуска. И ЗАГС отказал, теперь и суд? И всё по этой причине?
— Да, Рем. Я проверил лично — ездил в клинику. Главврач предоставил мне заключение и историю болезни, всё подтвердил. Но ты не волнуйся, это не является основанием для окончательного отказа. Видимо, судья попалась нелояльная. Оно сам знаешь как — закон законом, а субъективность никто не отменял. А Ирина твоя та ещё актриса.
Сука она, как оказалось, а не актриса.
С Родионом Кораблёвым я знаком давно. Он приятель Макарского и крутой адвокат по семейному праву. Его основная специализация — бракоразводные процессы.
Он в два счёта прижучил Белкиного сраного интеллигента-бывшего и его выёбистого адвоката. Придурок подписал все документы, без всяких претензий на её квартиру, естественно.
А вот с Ириной вышла загвоздка. 
Меня всегда неприятно поражало, когда мужики поливали дерьмом своих бывших жён или любовниц. То есть ты трахался с ней, говорил о жизни, ел еду, приготовленную её руками, засыпал и просыпался в одной постели, а теперь она тварь, сука и дешёвка?