Невесты Тёмного Герцога (СИ)

 — А доказать сможешь?
Вьюга нарастала, теперь уже в самом деле отгораживая нас от целого мира. Он стоял, притянув меня к себе, и я почти перестала сопротивляться его цепким пальцам, которые подталкивали голову вверх, к морщинистым губам.
 — Д-да… – я подумала о том, что я все равно не смогу избегать этого человека всю жизнь.
Но как же не хотелось встречаться с ним губами! Только не сегодня, у меня ведь есть ещё почти целая неделя… 
Герцог выжидательно смотрел мне в глаза, позволяя принять решение самостоятельно. Я закрыла глаза и прошептала:
 — Могу, ваша светлость. Но здесь же так холодно!
Очередная ложь, суть которой привела меня в ужас. Только вымолвив очевидное, я поняла, что совсем не чувствую холода. Лишь тот, который изнутри покрывал мою кожу мурашками в предвкушении предстоящей пытки.
Его зубы клацнули от негодования.
 — Моей будущей жене придется терпеть и не такое, – предупреждающе прошептал он. – Ты себе и представить не можешь...
Это звучало весьма зловеще и многообещающе. Стараясь не думать, я прикрыла глаза и потянулась несмело к нему.
 — Герцог! – раздался взволнованный голос Джосса, заставив нас обоих вздрогнуть. – Ваша светлость! Беда! С младшим графом Хольд сделалось дурно!
Пару бесконечно долгих секунд он внимательно смотрел на часовню, а потом, окончательно выйдя из себя, рявкнул:
 — Да вы издеваетесь! Он же уже мёртв!
“С чего это он взял?”, – успела подумать я, прежде чем герцог выпустил меня из рук и позволил с облегчением отступить назад… чтобы поскользнуться на покрытом сугробом мосту.
Я не успела даже ничего понять. Мир перевернулся, небо оказалось прямо перед глазами, опора под ногами пропала, и скорее сердцем, чем головой, я чувствовала, что падаю. Мост был настолько коротким, что у него не было даже поручней, за которые я могла бы ухватиться, и в панике начала хвататься руками за воздух. 
 — Поймал!
Джосс резким движением дёрнул меня на себя, в последний момент ухватив за протянутые руки, и я упала ему прямо в объятья. Страх накатывал тем сильнее, чем полнее я осознавала, что если бы не Джосс, то упала бы прямо на застывшую в прочный лёд реку – и когда только она успела замёрзнуть?! 
 — Хвала Пресветлому, поймал, – дрожащим то ли от страха, то ли от счастья голосом выдохнул Джосс и крепко обнял меня. 
Я подавила желание разрыдаться на месте от облегчения. А потом, сообразив, что происходит, резко оттолкнула послушника от себя и обернулась: герцог, к нашему общему счастью, успел убежать в часовню и не видел это поистине неоднозначной сцены.
 — Ты что творишь! – зашипела я на Джосса, поспешно возвращаясь на твёрдую землю. – Если бы нас увидел Хорвард!.. Да даже если бы не увидел!..
Преисполненная негодованием, я даже не нашла слов и попросту пошла прямо в часовню, узнать, с кем там сделалось дурно. К тому же, моя работа не была ещё окончена...
Я опустила взгляд на закреплённую на груди брошь и обомлела: артефакт ярко сиял темно-алым цветом.
Кажется, сейчас самая подходящая возможность найти того, кто устроил катаклизм. К моей удаче и несказанному ужасу, он находится прямо здесь! Заперт среди полусотни человек в маленькой часовне и пытается слиться с окружающими.
Я перевела взгляд с бабочки на хмурого герцога, который направился в сторону моего отца широкими тяжёлыми шагами. Артефакт, несмотря на его удаление от меня, всё равно продолжал мерцать ровным светом. Я прикрыла его веером и прошла вдоль стены к столпившимся у подножия сколоченной из красного дерева кафедры. Там лежал молодой человек, младший сын графа Хольд. Он был бледен и недвижим, а вокруг сновали гости, старались утешить бедную графиню, упавшую в обморок, не желавшую отпускать руку совсем еще юноши.
— Это случилось прямо во время проповеди! – донёсся голос одного из гостей. – Пресветлый, право, разгневан на вас, сосед. Не стоило большую часть надела при разделе забирать себе. Оставили бы брату его долю, так и Он, верно, не забрал к себе вашего ребенка.
Я вздохнула. Неизвестно, что послужило причиной произошедшему, однако разбирательства толпы едва ли могли помочь разобраться в случившемся.
 
 — Не стоит так говорить в присутствии графини, маркиз. Поберегитесь, ведь вы всё ещё в храме, и только Пресветлый решает, кому надлежало предстать перед Ним.
Я ускорила шаг, наблюдая за артефактом. Его сияние не становилось меньше, однако и яркости тоже не прибавляло. Вероятно, было бы проще, если бы я попросила всех рассредоточиться по периметру зала, но как бы тогда мне пришлось  объяснить им свое поведение? Подозрительность к гостям едва ли простится и забудется просто так, ведь это – грубейшее нарушение всех правил, принятых в нашем обществе.
 — А может, это граф Лерроувуд накликал беду? Ведь мы находимся в его доме, и именно на его земле происходит неладное! Этот снег летом… Не к добру.
Мужчина средних лет, друг потерявшего сына графа, имя которого я не запомнила. В свете появлялся он очень редко, все предпочитая отсиживаться в своем поместье. Он нахмурился и с подозрением скосился в сторону моего отца, который, однако, не мог слышать его прямых обвинений и оттого был безопасен. Никакой реакции артефакта. Чистый, ровный сигнал. Маг-погодник где-то рядом.
 — Помилуй, Пресветлый, и спаси нас! – причитала в углу одинокая маркиза, покинутая своим мужем.
Я поискала глазами Шарля, но он был занят разговором с группой мужчин, обсуждавших детали случившегося.
 — Все будет в порядке, маркиза. Возможно, вам стоит пройти к себе и выпить успокаивающего чаю? – предложила я, не зная, чего желаю больше: помочь ей или избавиться от громких всхлипываний.
Она подняла на меня свои глаза и неуверенно кивнула.
 — Спасибо, девочка. Ты всегда мне нравилась. Я надеюсь, что с тобой… Я уверена, что если кто-то и выживет в этой западне, то это будешь именно ты.
От удивления я забыла, что вот уже с половину минуты с угасающей надеждой слежу за не меняющим своего сияния артефактом, и резко вернула своё внимание к собеседнице.
 — Благодарю, маркиза Ленех. Однако, отчего же вам думается, что я представляю собой что-то особенное?
Она лишь вздохнула и выразительно посмотрела в сторону герцога. Моё сердце рухнуло вниз, когда я услышала:
 — Прости, Эва, но мне не хочется рисковать. Боюсь, скоро ты и сама все узнаешь. Я лишь надеюсь, что ты сможешь… выйти из любых затруднительных ситуаций.
Она поднялась и оставила меня одну, быстро удалившись в направлении моей мамы. Я почувствовала её взгляд и быстро сделала вид, что не заметила, ускоряя шаг.
 — Разорвана грудная клетка, такого не может быть! Я видел своими глазами, как Рон сидел передо мной в ряду, – Шарль говорил громко и отчаянно, словно отказываясь верить в происходящее.
Я подошла поближе к группе мужчин. Ничего.
 — Были у него какие-то заболевания? – дотошным голосом задал вопрос граф Руд. – Быть может, заразные?
Он брезгливо оглядел собравшихся и сделал шаг назад. Толпа шумела и, казалось, позабыла о погибшем. Остался лишь животный страх перед неизвестной болезнью, который настиг пятнадцатилетнего юношу, ещё почти ребенка. Каждый думал о том, что это не было случайностью, и в любой момент под внимание страшного проклятья мог попасть любой из них.
 — Вы в своем уме, граф? – взревел отец погибшего. – Хоть кто-то слышал о том, что болезнь в одно мгновение выворачивает наизнанку ребра?
 — Бедный сынок! – всхлипнула безутешная графиня, отчаянно прижимаясь к мужу.
 — Ничего у него не вывернуто! – крикнул герцог раздраженно. – Вы не в состоянии отличить гематомы от сломанной грудной клетки?
 
Остальные женщины сбились в кучку в другой стороне зала, тихо обсуждая ситуацию. Было решено посвятить следующий день трауру, а сейчас по возможности успокоиться и действовать взвешенно. Мама отдавала распоряжения касательно горячего чая в общей гостиной и растопке каминов в смежных комнатах. В особняке должно быть уютно несмотря ни на погоду, ни на леденящие душу события.