Клеймо тирана (СИ)

— Хороший вопрос. Думал, поговорим, может, теперь думаю, есть ли шанс трахнуть тебя прямо тут.
— Ты за кого меня принимаешь? — ахает он, в грудь толкая, но я не двигаюсь. Просто не смогу. — Уходи, говорю. Я так для тебя шлюхой и осталась, которую можно поиметь где угодно.
— Я же спросил, есть ли шанс… — руку на талию опускаю, малышка вздрагивает. Толкает меня еще раз, но руки не убирает, ладошками сжимает рубашку.
— Нет не единого шанса… У нас с тобой вообще не единого шанса. У меня Егор, у тебя Оля.
Я не могу не улыбнуться, восторг и тепло огненным шаром грудь пробивает. Ревнует. Это пиздец как приятно. И будь я жестоким, я бы подольше ее помучал, но вжимаю свой лоб в ее, смотря как блестят зрачки в полумраке.
— Оля мне сводная сестра по отцу. Та еще заноза, но я никогда ее не трахал.
Я ждал, чего угодно. Поцелуя, радости, запрыгивания на шею, но не толчка в грудь. На этот раз такой силы, что пришлось отступить.
— То есть, ты этот год не был с ней?
— Нет.
— Но и меня не искал?
— А должен был, Вер? Ты бросила меня, ушла к Коле, трахнулась с ним, потом уехала с Сашей.
— Я ничего… — она шумно выдыхает. — Этого не делала… Ну то есть…
— Что ты ничего?
— Ничего не было.
— Что ничего? — нахрен она опять врет. Зачем?!
— НИЧЕГО! НИЧЕГО У НАС НЕ БУДЕТ! — хочет она уйти, но тут уже до шуток и обид. Начали говорить, так давай разговаривать. Я просто дергаю упрямицу на себя, закидываю на плечо и под оглушительный крик несу к машине. — Только не в багажник!
— Дура блин, — скидываю ношу на переднее сидение и сам за руль сажусь. Тут же вздрагиваю, когда по машине прилетает чем — то тяжелым. И вот мы уже в окружении нескольких десятков женщин с битами. — Ого…
— Выпускай ее ублюдок, мы тебе сейчас машину разворотим! — кричит одна из них, и кажется та самая соседка, которая не впустила меня в квартиру. Я поворачиваю голову к Вере, она улыбается.
— Видишь какая у меня защита.
— Да тут любой криминальный авторитет бы позавидовал.
— Это точно. Мы будем просто разговаривать. Я расскажу, как все было, а ты выслушаешь и если я пойму, что не веришь, то на этом мы закончим.
— Честно. Но давай работать у меня ты все — таки останешься.
— Работать останусь. Но только работать.
— Хорошо. Банду свою отгонишь? — киваю на амазонок с битами. Кто — то вон даже беременный.
Пока Вера общается с защитницами, я вдруг вспоминаю, что Вера кричала в день, когда застал их с Колей. Что беременна. Что ждет от меня ребенка. И чтобы она не рассказала, я не смогу поверить, потому что в тот день она меня обманула, потому что ребенка нет. И никогда не было.
Она садится в машину, а я сжимаю крепче руль. Она права, не получится ничего. Как бы нам не хотелось, но верить ей я уже не смогу. Всегда буду подозревать, всегда буду думать, с кем она.
— Ну что, едем?
— Ты сказала, что беременна. В тот день. Сказала, что ждешь от меня ребенка. Я тогда на это внимания не обратил, а сейчас вспомнил. Был ребенок? Или ты аборт сделала? Или выкидыш был? — поворачиваю голову, впиваюсь взглядом в красивое лицо, тут же краской покрывшееся. — Вер. Я просто хочу слышать правду, блять. Просто не пизди мне!
— Не было ребенка. Я думала, что беременна, но тест оказался ложным…
— Мм, понятно…
— Это правда!
— Я больше не побеспокою тебя.
— Лень…
— Чтобы ты не рассказала, я не смогу тебе поверить, Вер. Любить тебя буду, хотеть буду, а верить не смогу.
Сколько мы еще так сидим, я не знаю. Просто в тишине, укутанные собственной болью и мыслями. Не реагирую, даже когда Вера, шмыгая носом покидает машину. Скрывается в подъезде, так ни разу не обернувшись.
  
Глава 46
 
Вера
Наверное, нужно было включить ту самую гордость, которой у меня не было никогда. Наверное, нужно было стать стервой, наорать, сказать, что я больше никогда не хочу его видеть, что он тоже как бы не святой, нужно было просто разбить его дорогую тачку, напомнить, что это он ворвался в мою жизнь, он снова и снова продолжает ломать в нее дверь. Я не стала уходить с работы. Потому что мне понравился этот клуб, потому что моя квартира была рядом, потому что хотела доказать самой себе, что мнение Зверева обо мне значения не имеет. Я давно сама по себе. В мужчинах не нуждаюсь. К тому же всегда можно вечером закрыться в душевой и снять толику напряжения, пусть даже думая об одном упрямом тиране.
 
На следующий день мне заполнили документы, сделали отметку в трудовой, и я стала полноправным членом команды «Динамо». После последней тренировки я зашла на ресепшне расписаться, когда Зоя напомнила:
— Там босс тебя видеть хочет.
— Скажи боссу, что мне нужно отдыхать, пусть смс напишет.
— Дерзко. Что в итоге вчера. Он же, — она наклоняется над стойкой. — Наткнулся на машину Егора и чуть не убил его, потому что думал, что это ты с ним.
По телу прошла сладкая судорога. Приятно конечно слышать. Но что толку, если отношений между нами быть не может. А доказывать я ничего никому не собираюсь. Пусть верит, что я шлюха, может ему так проще принимать свои поступки под статусом «Так себе».
— Значит пора записаться на курсы самоконтроля. Или успокоительное пьет, — ставлю подпись, смотрю в большие глаза Зои и тут же оборачиваюсь.
Сердце в пятки. Адреналин по венам. Хочется в волосы его мокрые после душа вцепиться, рвать, кричать, говорить, что он не достоин моих слез. Никогда не был достоин.
— А какие ты принимаешь? — сразу тычет он своим отсутствующим остроумием. — Напиши рецептик.
— Напишите мне смс с нового номера, и я подскажу. А то вы очевидно сменили.
— Не менял.
— Тогда я в черном списке, потому что звонила, а дозвониться не смогла.
— Все могут, а ты не смогла? — он протягивает мне телефон, который я помню еще со времен наших странных отношений. Некий белый флаг, который я принимать не хочу. Но телефон беру, набираю свой номер, тут же вижу сверху «Ведьма». Ну конечно. Спасибо не «шлюха». Нажимаю вызов и обнаруживаю те же короткие гудки. Показываю Зое, она кивает.
— Да, наверное, в черный список закинули и не помните.
— Я что, похож на пацана, который будет этой херней заниматься? — берет он телефон, хмурится,
— Ладно, поеду, напиши мне, какие завтра индивы, — прошу Зою.
— И как ты планируешь добираться? Егор то теперь занят.
— Ты не переживай. У шлюхи же всегда найдутся поклонники.
Зоя прячется под ресепшен, а я хочу шаг в сторону сделать, но это животное, хватает меня за локоть и шипит в ухо.
— Хорош! Я тебя так ни разу не называл.
— Ага, и никогда не насиловал, и никогда не убивал. Не думал завести свою религию?
— Ты этот год провела на курсах остроумия?
— Я этот год жила и училась. И прекрати меня так держать. Мы договорились, что я работаю, ты меня не трогаешь.
— Надо было в кабинет ко мне зайти, а не устраивать тут батл, — отпускает меня наконец и уходит. Я пытаюсь найти в себе хоть толику удовлетворения, хоть немного радости от того, как я показала свое я. Только вместо этого в горле скапливается какая — то тугая горечь. Потому что эти представления и правда никому не нужны, потому что нужно научиться не цепляться друг за друга, а разговаривать нормально.
  
Глава 47
 
Вместо того чтобы поехать домой в область, я побрела пешком до квартиры, в которой когда — то жила. Я не могла туда вернуться. Сначала из-за Андронова, а потом привыкла к Гузели и девчонкам. Мне было страшно, что, вернувшись туда, я верну ту жизнь, от которой я бежала.
А сейчас… Сейчас эта жизнь меня настигла неожиданно. Хотя, я ведь сама приняла решение приехать в Динамо. Понятно, что после уговоров, понятно, что Зоя не сообщила о хозяине, но я ведь знала куда еду, знала какие воспоминания могут нахлынуть, знала кого однажды могу встретить. А теперь… Теперь мы чужие люди и нет смысла больше прятаться. Мне нечего стыдиться. Мне не нужно притворяться. Может быть поэтому я прошла несколько знакомых улиц, смотрела на магазинчики, которых стало на проспекте только больше, поглядела на дом, который вырос всего за год на месте пустыря и теперь набрасывал тень на мою девятиэтажку. Какие они шустрые. А ведь на этом пустыре гуляли собаки. Именно на него выходили окна. Частенько я наблюдала как бегают спортсмены и гуляют парочки. Обидно даже, что идет такая плотная застройка, что солнце, что всегда светило в мое окно по утрам, даже не заглянет теперь.