Выбор – быть человеком! (СИ)
Это кто???
А вон ещё один, и вовсе едва видимый, отливающий тёмно-синим. Перед моим лицом помаячила прозрачная ладонь. Эйра приложила палец к губам и отрицательно покачала головой. Ясно. Молчу.
За этот день, растянувшийся на сорок восемь выматывающих дней, я успела заметить лёгкие тени всех восьми, время от времени просматривающиеся за спинами мужчин, не падающих с ног от усталости только благодаря личной помощи богини.
А когда мы вывалились, наконец, из кузни, нас ждали новости: деревни с Северного тракта вывезены под защиту крепости; пришли отряды гномов и ведьмаков, дружина и ополчение Белого Ворона готово выступить.
17. МЫ ПРИНИМАЕМ БОЙ. А ЧТО, ЕСТЬ КАКИЕ-ТО ЕЩЕ ВАРИАНТЫ?
ОТРЯДЫ ВЫХОДЯТ
Новая Земля, Серый Камень, 20.05 (сентября). 0021
Кельда
Восьми дней мы ждать не стали — страшно было опоздать. На следующее же утро на рассвете началось движение. Несколько вооружённых заговорённым оружием отрядов ополченцев барон оставил на стенах поднявшего все мосты и запершего ворота замка, в котором собралось всё население окрестных деревень. В резерв попали в основном мальчишки по четырнадцать-шестнадцать лет.
Вся остальная военная сила, которую смогли собрать, двинулась на север по новой, недавно замощённой дороге: шесть сотен серокаменцев (с деревнями) да сто двадцать семь боевых гномов — девяносто девять процентов всего нашего взрослого мужского населения, все, кроме случайно оказавшихся в дальнем отъезде — и шестьдесят четыре ведьмака (все, сколько есть).
Гномов привёл Торин Каменныйкулак (именно так, в одно слово, хотя фамилии можно склонять по родам и падежам — не спрашивайте меня, почему), глава рода сталелитейщиков, ведьмаков — сам магистр.
Женщинам (после того, как мы узнали, что некроманты творили с захваченными) барон под страхом смерти запретил не просто покидать остров — выходить за границы крепости. Кричал, опасно багровея лицом. Взял с Василисы страшную клятву, что если всё пойдёт по худшему сценарию и немёртвые передавят — не дать захватить женщин, не допустить последнего ужаса, сделать всё быстро и чисто — залить всю крепость огнём, пока ополчение будет сдерживать штурм.
Единственное исключение было сделано для Галины, какая-то в тайном плане ей отводилась секретная роль.
Меня муж ни в какую с собой не взял.
НА ПУТИВЛЕ НА ЗАБРАЛЕ…*
*'Ярославна рано плачет
На Путивле на забрале…'
//Слово о полку Игореве.
Новая Земля, Серый Камень, то же 20.05 (сентября). 0021
Кельда
Я стояла на самой высокой замковой площадке, выходящей на Бурную, и до рези в глазах всматривалась в горизонт. Рядом со мной стояли мать, Василиса, Надя, Поля, Ванька и Игорь, непривычно серьёзные сегодня. А ещё здесь были Лика, Даша, Валентина и множество других белово́ронок, проводивших своих мужчин и переживавших не меньше нас. Все выходящие на север балконы и галереи были заполнены женщинами и детьми. Прошло больше восьми часов, и, по нашим расчётам, барон со своими отрядами должен был уже добраться до места.
Горизонт оставался поразительно равнодушным к нашим переживаниям.
В какой-то момент нашего стояния мне внезапно вспомнился «Плач Ярославны» — «О ветер-ветрило,… зачем, господин, моё веселье по ковылю ты развеял?» Ну что ещё за хрень? Я хотела уж плюнуть с досады, как вдруг со стороны северо-востока над горизонтом ярко, словно фонарик, мигнула вспышка, а спустя несколько секунд землю ощутимо тряхнуло.
ДОРОГА
Некоторое время назад
Галина
Сборное войско двигалось по новенькой, вымощенной тёмно-серым диабазом дороге. Камни звонко цокали под копытами лошадей. Все были верхами, даже гномы. Хотя, впрочем, чему удивляться — верховая езда входила в перечень обязательных предметов общей военной подготовки Белого Ворона, как и лук.
Дед ехал рядом с внуками: Мишей, Петей и Санькой — единственным шкетом двенадцати лет, принятым в войско. Барон сказал: раз уж всем Во́ронам на роду написано в двенадцать участвовать в первом бою — нечего пытаться судьбу перехитрить. Младшему сыну генерала Раевского во время Бородинской битвы одиннадцать было — мы чем хуже?
— Я всё-таки не пойму, Вова, — Галя ради разнообразия была как все, верхом, — а чего ты доспех не надел?
— Магия. Фонит сильно. Как новогодняя ёлка.
— М-м-м, понятно… — Понятно, что батя специально не захотел вздеть броню, чтобы на него раньше времени не сагрились. Спросить — зачем? Не скажет, ведь…
Малая армия споро проехала одну за другой три наших опустевших посёлка. Ощущения от обезлюдевших дворов были неприятные. Где-то на пятнадцатом километре дорога превратилась в просёлочную, незамощённую, а ещё через пару — и вовсе в направление. Тут организовали относительно спокойный часовой привал, чтобы лошадей не умотать.
Отсюда Долегон свернул с дороги и повёл отряды на восток. Неподалёку было место, где можно было спокойно мелким бродом перейти ворчливую речушку Шавы́ргу и обойти озеро Карасик с юга.
У озера сделали ещё один небольшой привал. Ближе к логову нежити расслабляться будет ой как опасно.
ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕЧЬ
Кельда
Именно на этом привале и сказал барон свою историческую речь, потому что никто не был уверен, что до чёрного логова удастся дойти незамеченными, и никто не знал, не начнётся ли битва раньше, чем отряд достигнет нужного места.
Когда Коле (сильно пото́м) показал мне эту речь, я сперва решила, что он шутит.
— Ладно, хорош прикалываться! Давай настоящий вариант.
— Матушка кельда, честное слово — это и есть настоящий вариант! Я тоже обалдел сперва. Зато вы знаете, с людей как будто панцирь напряжения сняли, а то они за этот день, пока ехали, задеревенели прямо. Мне господин барон сказал, что на это и расчёт был.
Короче, речь получилась — образец эклектичности. Привожу без купюр.
— Братья и сёстры… сестра… тьфу блин, дочура, ты уж не обижайся, сама прибавляй в уме: «и Галя»… короче, мужики! Встряли мы с вами по самые помидоры, и даже свалить некуда, потому как если мы сегодня с этим дерьмом не разгребёмся — захлестнёт от всех щедрот и даже с ручками!!! А ведь за нами — не только свои, весь мир, мать его, за нами, который по своим конуркам кутыряется и знать не знает, какая глобальная жопа готовится накрыть эту новенькую Землю! А нас с вами, с-с-сука, тревожно мало. Поэтому слушать всем сюда! Никто, слышите, НИКТО грудью на амбразуру не кидается!!! Мне, мать вашу, не надо, чтоб вы за Родину погибли! Мне, бл**ь, надо, чтобы вы за неё ЖИЛИ!!! И, как сказал дружище Гоблин: когда волосатые щупальца мордовской хунты хотят пощупать нас за влажное вымя, мы отвечаем им… НЕ СЕГОДНЯ!!! Некромантский «ахтунг» сегодня не пройдёт! Утопим этих уродов в их же дерьме!
СЛЕДЫ. МНОГО
Коле
Войско обходило озеро по восточному берегу. Места пошли уже вовсе нехорошие, и Колегальв прикрыл движущийся отряд мороком. Никто не знал, насколько это будет действенным, но всё же оставалась надежда.
Неприятные и страшные следы в этих местах попадались в изобилии, видно было, что твари уже освоились на новых землях и привыкли ходить, не таясь. Несколько разорённых деревень были тому наглядным подтверждением.
Здесь даже появилось некое подобие дороги, выглядевшее… странно. Не было в этих постройках ни следов человеческих рук, ни разума. Но ещё более удручающим выглядел мост через речку, впадавшую в Карасик с востока. Так мог бы построить гигантский рак-отшельник. Или какие-нибудь насекомые, склеивающие кусочки коры собственной слюной. Только всё это было большим, даже слишком большим. Гигантская, сплющенным горбом поднимающаяся над берегами арка была слеплена из вывороченных с корнями деревьев и огромных валунов, а сверху для ровности присыпана щебёнкой и даже укатана. Правда следы этой «укатки» неприятно напоминали следы гигантских змей или многоножек. Между камешками тут и там попадались кости…