Выбор – быть человеком! (СИ)
— Чего ещё⁈
— По мосту не беги, шагом иди, обрушишь!
Чёрная фигура кивнула и помчалась вниз по улице. Земля чуть подрагивала в ответ на удары ног, но этого никто уже не заметил. Мужики торопливо разбирали оружие и доспехи.
У НАС ГОСТИ
День тот же, на Новой Земле близится полночь, фургончик МФЦ у Иркутского портала
Кельда
Эрсан вглядывался в черноту окна, время от времени поглядывая на меня. Что уж ему сказало моё лицо — не знаю, но через некоторое время он аккуратно вынул из ножен меч, и, следуя его знаку, то же самое сделали и Лёха с Тиром.
Людмила Сергеевна, заметившая наши эволюции, слегка напряглась, но ничего не сказала.
А ведь и правда, кисло у меня на душе. Только я собралась сказать, что надо бы свернуть лавочку, — из-за дальнего от нас края портала вывернул фургон с подвешенными к нему свечными фонарями. И целая гурьба всадников. Всё, поздняк метаться. Цыгане спешивались, оставляя коней пастись за площадью, и проходили в равновременной круг. Возница загасил фонари, бессмысленные, поскольку из портала бил яркий свет летнего староземского вечера. Скоро семь, а вход в портал как раз вечернее солнышко ловит.
Со стороны Иркутска подъехал крытый тентом грузовичок с высокими бортами, начал сдавать в портал. Цыганский фургон тоже сделал петлю, разворачиваясь задним бортом к грузовику, так, чтобы расстояние между ними оставалось минимальным. Так-так… Вокруг фургона, толпилось человек двадцать, не меньше. Да уж, чтоб гарантированно любопытных отсечь.
— Оля, ты видишь? Они снова раненые! — голос друиды заставил меня вспомнить, ради чего всё затевалось; я закрыла глаза и постаралась найти в гуще тел нужные мне объекты…
Вот они! Овец сегодня было всего пять. И они, действительно все были раненые, иначе и не скажешь. Если более конкретно… в брюшной полости каждой многострадальной животины был сделан надрез. И зашит. Зачем? Что за… а-а-а! Внутри были чужеродные предметы. Пакеты. Пакеты с наркотой!
— У нас гости! — громко предупредил Эрсан. От цыганского фургона в нашу сторону торопливо шёл мужик. Огромный! Метра два с половиной! Помню его, он раньше телохранителем у Петши был, в первый приезд. Переметнулся, значит… Мужик сверлил глазами фургон, словно… неужели почувствовал магическое воздействие? Наши с Андле взгляды во внутреннем плане?
Я обернулась к операторше:
— Предупредите ребят! В овцах вшиты брикеты с наркотиками!
Наша дверь распахнулась. Я свою роль знала крепко:
— Спи!
Глаза мужика распахнулись и… наполнились яростью:
— Ведьма!!! — хрясь! Дверь фургончика вылетела вместе с косяком.
Людмила Сергеевна, тщетно пытающаяся набрать на телефоне кого-то (наших ментов, видимо), взвизгнула и выбежала в свою дверь. К сожалению, мы никак не могли за ней последовать.
Эрсан сделал выпад мечом и даже вроде бы задел… В руках у огромного цыгана обнаружился огромный (почти как у Вовы же) топор, врезавшийся в угол домика на колёсиках. Фургон развернуло.
— Спи! — я попробовала ещё раз.
— А-а-аргх!!!
На него не действует! А, это Андле кричит. Я и сама поняла уже, что не действует! Зазвенело стекло. Лёха рыбкой вылетел в окно и попытался обойти великана сзади. Из-за цыганского фургона бежали ещё чернявые мужики, и в руках у них сегодня были вовсе не ножики, а вполне себе мечи!
— А-а-аргх!!! — Топор ударил снова, снеся сразу и угол фургона, и Эрсана, куски его грудной клетки брызнули в сторону, красным крошевом впечатавшись полосой в борт грузовичка.
— Наркотики!!! Стёпа!!! Они грузят наркотики!!! — кричала совершенно выведенная из равновесия операторша. Что там происходило — я не видела, да и когда бы я успела?
Взревел мотор грузовика, послышался удар, и голос Людмилы Сергеевны оборвался. Завыла полицейская сирена.
Эрсан! Я потянулась к нему, вливая… Что??? Что, мать вашу, происходит? Тело не принимало энергию! Это он! Здоровенный цыган! Он не просто устойчив к магии, он её ещё и блокирует!
Криков прибавилось ещё. Наши прибежали из усадьбы! И собаки с ними!
Лёха исхитрился-таки зайти к великану сзади, успел рубануть по ноге… рана на которой тут же закрылась… замах топора заставил Лёху отпрыгнуть, на него тут же насели четверо цыган, великан снова развернулся к нам…
Но за те полторы секунды, пока он был занят собой, передо мной как будто открылась маленькая лазейка, и я успела плеснуть Эрсану жизненной энергии, поддержать его почти угасший огонь. Продержись, парень!
Мы с Андле прижались к… к границе между мирами, на самом деле. Искорёженный фургон был развёрнут, с обеих его сторон уже месилась страшная каша. Наши парни держались «не числом, а умением» — и всё же их было меньше, едва ли не вчетверо меньше!
— А-а-аргх!!! — цыган продолжал крушить фургон, между его огромной фигурой и нами остался один мальчишка. Их пляска напоминала мне бой росомахи с медведем! Топор вздымался и опускался, как заводской штамповочный пресс, но гораздо более быстрый и подвижный эльф неизменно уворачивался от страшных ударов и успевал наносить свои. Эти раны, конечно, сразу закрывались, но каждый раз я выигрывала секунду, полсекунды, кусочек мгновения, чтобы успеть плеснуть Эрсану каплю жизни!
Держись, только держись!..
Внезапно в секундной тишине — так иногда бывает — со стороны Иркутска пробился крик: «Смотри! Этих сейчас убьют! Снимай! Снимай!!!» — да вы там совсем с ума посходили что ли?!!
Алабаи наконец пробились к нам и начали рвать цыгана за ноги. Работало это только как отвлекающий маневр — заживлялся он просто с чудовищной скоростью!.. Но… для меня… оставался… зазор… Ещё один!.. Ну, давайте, ребятушки, дайте мне хоть минуту! Я провалилась в транс и воспользовалась первой же приличной паузой… Форсаж! Грудная клетка! Эрсан начал шевелиться… погоди, родной… Ещё! Правая рука есть!
— Смотрите-смотрите! Зомби-и-и!!!
Давай, брат! Щас мы покажем вам зомби! Готово! Эрсан включился в общую кашу, неприятно поразив своим выходом цыган. Усадьбенные, увидев командира, радостно взревели! А ведь они, того и гляди, передавят! Наш эльф в связке с алабаями немного оттеснил-таки цыгана-мага от фургона, и теперь они кружились вокруг него каруселью. Можно было бы бежать — если бы было куда.
Андле схватила меня за руку:
— Оля, ты чувствуешь⁈
Пол под нашими ногами начал вибрировать.
— Землетрясение, что ли⁈
— Я не…
Крайние два домика-ларька разлетелись щепками!
— Вова!!!
— Барон!!! — завопили мы одновременно.
Гигант тоже среагировал на появление Белого Ворона мгновенно, как стрелка компаса на магнит. На что он надеялся, бросаясь с топором на рыцаря в таких доспехах?
Смазанное движение — и голова великана летит в сторону портала. Толпа (толпа? — но судя по количеству вопящих голосов именно толпа!) визжит и воет! Барон врубается в цыганскую массу и их всё ещё численное превосходство за считанные секунды исчезает.
Я выбралась из фургона и подошла к огромному, всё ещё дёргающемуся телу. Вот это да! Такого я ещё не видела. Сейчас найди ту голову да приставь — поди и приживётся ещё?
Подошёл барон, поднял забрало, молча укоризненно покачал головой.
— Ну прости, милый. Зарвала́сь. Обнаглела. Кто ж знал? Но мы почти уже́, ты же видел? — муж всё так же молча тяжело вздохнул; это он чтоб не ругаться молчит, представляю, чего он мужикам наговорит, ой-й-й… — Милый, вот это надо сжечь. Иначе — никак. И башку надо найти — мало ли, вдруг он регенерирует? Маг-подавитель, представляешь? Стихийный, как я понимаю. И надо срочно снять этот доспех, мне немедленно надо тебя обнять, а то я умру от ужаса.
Муж усмехнулся и показал мне чудо, волшебным образом сняв все эти железные тяжеленные штуковины буквально в несколько движений. Боги милосердные!
— Тому, кто это сделал, надо срочно дать медаль! Всем участвовавшим! Это же чудо, а не доспехи! — это я говорила уже обнимая родного мужа. Боги, какое счастье, что мы оба живы! Спасибо вам!