Лунный камень Сатапура
— Отменный. Вкус несколько непривычный.
— Рама готовит его на козьем молоке — считается, что оно полезно для пищеварения. Его же мы добавляем в чай и кофе. Я к нему привык — наверное, коровье молоко мне теперь не понравится.
— Всем нам приходится к чему-то привыкать.
— Да, кстати, вы напомнили мне про подарки княжеским детям. Я просмотрел книги. — Он указал на деревянный ящик на боковом столике — Первин уже успела его заметить.
— А зачем вы заказали детские книги? — поинтересовалась она.
— Я попросил прислать мне книги на английском из нашего лондонского отделения, а бомбейский книготорговец добавил кое-что на хинди и маратхи — вдруг пригодится в деревенской школе.
— Но в деревне нет школы. — Первин обрадовалась возможности обсудить то, что она видела по ходу дня. — Интересно почему? Ведь последний махараджа хотел ее открыть.
— Князь Сваруп, премьер-министр, ничего не предпринял в этом направлении, хотя агентство готово ему содействовать. — Колин говорил без всякого выражения, и Первин поняла, что тема эта ему неприятна.
— Понятно. А махараджа Джива Рао сможет принимать собственные решения только через восемь лет, да?
Колин угрюмо кивнул.
— Тем не менее я хочу, чтобы здесь были книги. Не скажешь же заранее — вдруг появятся миссионеры и откроют свою школу. В гостевом доме для этого точно хватит
места.
— Но если школу откроют в этом здании, возникнет другая проблема: создастся впечатление, что Сатапуром правят англичане. — Первин помолчала, потому что в голове у нее зародилась одна мысль. — А как вы думаете: допустим, махараджа посещал бы эту гипотетическую школу в гостевом доме? Она будет совсем близко, что понравится вдовствующей махарани, но при этом преподавать в ней будут англичане, как и хочет его
мать.
Колин изумленно уставился на нее.
— Вряд ли махарани согласятся на то, чтобы князь учился бок о бок с крестьянами. Но ведь и в Индии уже есть несколько колледжей, открытых специально для детей аристократии.
Первин огорчилась, что Колин отверг ее предложение, однако мысль его была ей ясна. В Бомбее все родители стремились отправить своих детей именно в те школы, где учились отпрыски самых влиятельных семейств. Этот параметр считался даже важнее, чем вероисповедание учителей.
— Мне было бы полезно знать названия этих школ для детей высокого звания.
— Маклафлин перечисляет их в письмах, которые лежат в вашей папке. Но прежде чем вы займетесь письмами, давайте посмотрим на книги.
Первин уже доела пудинг и вместе с Колином подошла к ящику. Вытащила оттуда томик в бирюзовой обложке, с замысловатым рисунком золотом — изображенное животное она не признала.
— «Ветер в ивах». Я, когда росла, перечитала сотни английских книг, но эта мне не попадалась.
— Сказка про животных. До отъезда в Индию я много раз читал ее племяннику — он постоянно просил. — Колин печально улыбнулся. — По Англии я не слишком скучаю, а вот по нему — да.
Первин принялась листать книгу, инстинктивно оберегая обожженные фонарем участки кожи.
— Похоже, замысловатая история, действие происходит в лесу — подходит идеально, да? Если будет время, я переведу кусочек на маратхи, а остальное наставник сможет прочитать с махараджей на уроках английского. Так, нужно еще выбрать книгу для княжны Падмабаи.
— Я как раз этим и занимался, пока вы гуляли, — сказал Колин и взял из стопки на столе небольшую книжку с яркой обложкой. — Что скажете про «Историю чернокожей малышки Минго»?
Первин принялась листать книгу, все сильнее укрепляясь в своих сомнениях.
— По-моему, не самый лучший выбор.
Колин посмотрел на нее озадаченно.
— Почему? Я ее именно из-за того и заказал, что действие происходит в Индии.
Первин указала на обложку, украшенную довольно грубо исполненным изображением смуглой босоногой крестьянской девочки с курчавой шевелюрой, одетой в легкую блузку и обтерханную юбчонку.
— Посмотрите на обложку — какая-то карикатура, в отличие от этих дивных зверушек на «Ветре в ивах». Когда княжна разберется, что так изобразили девочку-индуску, ей станет неприятно из-за того, как нашу страну представляют себе чужаки.
— Я об этом не подумал. — На высоких скулах Колина зарделся румянец. — Как я уже сказал, я слышал про эту книгу, но сам ее увидел только сейчас. Я полностью с вами согласен.
Она не приняла его выбор — а он, вместо того чтобы возразить, ее поддержал. Очень приятно, и теперь Первин хотелось ему показать, что некоторые книги он выбрал правильно. Она взяла сборничек стихов, написанный и проиллюстрированный Кейт Гринуэй, и сказала:
— «Садик с маргаритками» вполне подойдет. Все дети в Индии знают, что такое маргаритки, а на картинках здесь девочки в разных традиционных английских платьях. Будет княжне полезным подспорьем, если ей когда-то предстоит учиться в Англии.
Колин взял книгу у нее из рук. Перелистал, а потом заметил:
— Насколько мне известно, никто не планирует давать княжне образование.
— А почему? Пройдет несколько лет — и махарани, возможно, захочет, чтобы дочь ее оказалась поближе к Дживе Рао. В Англии ее можно будет отдать в школу в тех же местах.
Колин явно опешил.
— Так вы полагаете, что обоим детям лучше получать образование за пределами дворца?
Первин тщательно взвесила свой ответ.
— Вовсе нет. Вы же знаете, что я пока не знакома с князем — откуда мне знать, что для него будет лучше? Но у меня есть опыт общения с женщинами-затворницами, и я знаю, что школа может дать им больше, чем пребывание дома. Кроме того, отсутствие социализации не способствует формированию отзывчивого, общительного человека.
— Да, логично. — Колин пристально посмотрел ей в лицо. — Однако пообещайте, что вы не будете ничего такого говорить во дворце напрямую. Не хочу, чтобы вас оттуда вышвырнули.
— Я никому ничего не стану навязывать. — Первин ощущала ту же досаду, что и при разговоре с доктором. — Ну, книги мы выбрали, я пойду отдохну. Надеюсь завтра при пробуждении услышать хорошие новости касательно паланкина.
— Отлично. — Колин принялся складывать непригодившиеся книги в ящик. — Рама вечером ходил в деревню за провизией к ужину и узнал, что вернулись носильщики с починенным паланкином. Завтра они будут здесь в десять.
Первин почувствовала несказанное облегчение.
— Благодарю вас. А до десяти я спокойно успею позавтракать с Ванданой!
— И последнее. Я хотел бы, чтобы вы взяли с собой во дворец еще одну вещь. — Он пересек комнату, порылся в шкафу, вернулся с каким-то жестяным приборчиком. Щелкнул тумблером — наружу вырвался сноп золотистого света.
Первин изумилась:
— Это фонарь на батарейке?
— Да, американский, «Эвереди», — с гордостью подтвердил Колин. — Хотя привез я его из Лондона. Точно с таким же и я хожу по ночам. Я подумал, что вам он пригодится.
Первин неудобно было брать у него такую ценную вещь.
— Я слышала про такие фонари, но в руках никогда ни одного не держала. Однако мы ведь завтра будем передвигаться днем, вряд ли он мне пригодится.
— Мало ли что может случиться ночью: допустим, вам понадобится что-то найти в темноте. Давайте покажу, где там выключатель, — добавил Колин, вкладывая фонарь ей в руку. — Если вот так вытянуть болт и заблокировать, будет гореть непрерывно.
Пока он показывал ей принцип действия фонаря, руки их соприкоснулись. Первин почувствовала, как на это откликнулся каждый нерв в ее теле. Она так смешалась, что фонарь выскользнул у нее из рук и поймать его она успела только в самый последний момент.
— Ой, простите! — воскликнула она. — Я буду осторожнее.
— У вас что-то с рукой, да? Смотрю, она покраснела.
— Я просто дотронулась до горячего металла. Ничего страшного.
— Жаль, что у нас нет ледника. — Он помолчал. — Если свет вам не нужен, сразу выключайте. Там внутри три батарейки, их хватает на несколько часов.
— Понятно. — Она задвинула болт на место, свет погас. А вот краткое касание продолжало гореть на руке, и Первин сознавала, что ожог тут ни при чем.