Убийца великанов 2 (СИ)

Но Брон больше не мог ждать. Его гнев требовал немедленного выхода. Лекарь, заметив, как он пересекает Тронный Зал, сначала бросился, чтобы прочитать очередную лекцию о том, что при сотрясении нельзя переутомляться. Но почувствовав его настроение, резко изменился в лице и поторопился в противоположную сторону. Еще несколько магов Гипноза, попадавшиеся ему на пути, тоже решили убраться подальше из Линкора под любым предлогом. И буря за окном их так не страшила, как та, что бушевала внутри Брона. 
Вертийцы ничего толком не сообщили. Но он и не обдумывал тщательно вопросы, просто измываясь над ними. Перетряхивая сознание и путая разум несчастных жертв, он не чувствовал облегчения, поэтому с каждым последующим вмешательством действовал еще грубей и жестче. 
Наконец, он выдохся, исчерпав свою магическую энергию. Брон еще раз попытался послать импульс в дурман, но безрезультатно. Вибрации не было. Он выжат. 
Как назло перед ним оказался тот самый маг Звука, которого они еле обезвредили во время штурма «Ледяного Шинка». Здоровяка уже допрашивали, но он еще неплохо соображал и хрипло рассмеялся при виде Брона. 
— Что? Тебе с нами не справиться, Крыс. 
На ноги Брону шлепнулся смачный плевок. Он вздрогнул и отступил на шаг назад в растерянности, рассматривая стекающую по сапогу слюну. 
— Ты пожалеешь об этом. 
— У тебя кишка тонка. 
— Да как ты смеешь? — процедил сквозь зубы Брон и раскрыл телескопический шест. 
Первый удар раздробил северянину руку, но он не издал не звука. 
— Я тебе не по силам, выпердок великана. 
— Да как ты смеешь?! — заорал Брон, обрушивая удар за ударом. — Как? Они? Посмели? 
Он повторял этот вопрос и наносил удары, даже когда в бездыханном теле вертийца не осталось ни единой целой косточки. В конце концов Брон остановился и отбросил от себя шест, невидяще уставившись на месиво, некогда бывшее человеческим телом. Охранники замерли, боясь пошевелиться. На всякий случай. Чтобы им не досталось за компанию. 
Затем красные и пленники куда-то подевались. Лекаря неизвестно где носило. А голова раскалывалась так, что Брон не находил себе места. Нужно обновить узоры. Перед глазами расплывались символы. Они никак не хотели складываться в нужные. Кисть выпадала из дрожащей руки, а жидкие чернила то и дело оставляли кляксы, так что приходилось начинать заново. Брон как ни старался, ничего не выходило, и он с досадой перечеркивал и разрывал листы с разноцветными символами и помарками. 
— Магистр? — кто-то тихо позвал, а в помещении стало светло. 
Брон поморщился от яркого света и прикрыл глаза рукой. 
— Вот, выпейте, — потянули за рукав и приглушили свет, так чтобы он так не слепил. 
Перед лицом маячил бокал. Как же, оказывается, хотелось пить. Брон схватил бокал и залпом опрокинул его в себя. Горло обожгло, а глаза чуть не вывалились наружу из глазниц. Сморгнуть выступившие слезы он не смог, как и прокашляться. Внутри все полыхало, зато в голове внезапно прояснилось. 
Рядом стоял Жикс. Его украшал лиловый синяк во всю щеку. И он уже изрядно накидался. 
— И еще один. Вам сразу полегчает. Вот так, — пробормотал механик, наполняя бокал Брона из графина. — Когда магия не может справиться с проблемой, то стоит обратился к старому доброму решению — к алкоголю. 
— Что это? 
— Винотаж. Привезли по заказу Графа Роктава. 
— Значит, Братство одобрило его заявку, но не мою? Какое неуважение. Я этого так не оставлю, — Брон принюхался и отпил немного, смакуя. — Странный вкус. Я уже и забыл его. 
Винотаж притупил чувствительность. Все стало таким упоительно мягким и тягучим, словно происходило не с ним, а где-то рядом. Брон уютно расположился в одном из широких кресел, его глаза подернулись паутиной хмеля, свидетельствуя о том, что выпил он уже прилично. 
— Да здравствует Империя! — рассмеялся он и кинул пустой бокал на пол. Жикс вздрогнул. Осколки разлетелись в разные стороны. — Неси еще. 
— Это очень плохая идея, Жикс! — прошептал Квоч. 
— Это великолепная идея, Жикс! 
 
— Магистр, вы устали. Может, лучше приляжете? 
— Проваливай, а то снова выпорю! 
За вторым графином в ход пошел третий. Брон над чем-то хохотал, он сам не мог понять причины. Просто было весело.
— Магистр, распишитесь тут, пожалуйста, — Жикс протянул бумагу и указал вниз на место для подписи. — Необходимо забрать кое-какое оборудование.
— Сим з… за… пропуск… ется… мистеру-мессеру… Жиксу! О, это же тебе Жикс! Перечь… пересечь… что за нелепица! — буквы отплясывали вертийский рил, пока он ловил их руками, сминая пергамент. Брон поставил закорючку с жирной кляксой, а пока механик присыпал свежие чернила песком, сделал пару глотков прямо из графина.
— Благодарю, магистр. Я пойду. 
Остаток вечера Брон провел в одиночестве, не считая вина. Пока в кабинет не заглянул прокуратор. Вокруг валялись истерзанные листы с незаконченными умиротворяющими черхаттами.
— Чем порадуешь? — с сарказмом спросил Сциор. 
— Львы Свободы трусливо сбежали прямо перед облавой. А в «Ледяном Шинке» ошивался всякий сброд, — Брон сделал попытку встать, но не смог, так как прокуратор схватил его за плечо, опрокинув обратно в кресло.
— И ты решил это отметить? — Сциор давал понять степень его недовольства через прикосновение.
— Мне жаль, экселант, — едва слышно прошептал Брон, напрягся и зажмурился, борясь с нахлынувшими эмоциями.
Брон задрожал всем телом, уступая настроению Сциора, прижимающего его к креслу рукой. Прокуратор понимал, что творит с магом Гипноза, захлебывающемся в чужих чувствах, но пытающимся при этом удержать лицо.
— Пожалуйста, экселант… — прошептал Брон сквозь сжатые челюсти и впился рукой в бокал, пытаясь укротить всепоглощающую ярость и сокрушающую злобу. — Я прикончил Убийцу Магов!
Стекло не выдержало и лопнуло.
Кровь отрезвила обоих.
Вымещать злость на Броне расхотелось, поэтому Сциор отпустил его, схватил пустой бокал, влил себе вина наполовину и залпом осушил. После этого наполнил его еще раз, но не выпил, а сел в соседнее кресло и стал рассматривать напиток на солнечный свет.
Здесь, в отличие от большинства помещений Лионкора, было огромное окно, выходившее на Празас. Бескрайнее море и бесконечное небо. Чистый вид на пенные гребни волн и красочные закаты, не оскверненные растительностью или зданиями. Напоминание о том, насколько природа величественна и непостижима.
— Значит, Мара мертва? Ты ее убил.
— Да, экселант, — заговорил скривившийся в гримасе боли Брон. Он вынул осколок из ладони и пытался остановить кровь, заматывая на рану длинным рукавом.
— Как тебе это удалось?
— Арбалетным болтом в сердце.
— Где тело?
— В лаборатории. Вот, это нашли у нее, — сказал Брон и здоровой рукой протянул ему Печать Прокуратора.
— Это не моя, а Фазана, — но Сциор все равно накинул цепочку и надел его на шею. — Полоз совершил ошибку, подослав убийцу. И в итоге остался без своего главного оружия.
— Экселант Вим не дурак. Он объявил вас с Его Величеством изменниками Империи. Его поддержала практически вся знать и народ. Но армия-то с вами. Вот он и решил устранить вас по-тихому, чтобы вы не расправились с ним по возвращении в Риу. И тогда бы солдаты спокойно перешли на его сторону. А так мы теперь оказались на пороге гражданской войны. Ну, значит, он сам напросился.
— Что за бред? — удивился Сциор.
— Вот, прочтите, — Брон смахнул изрисованные листы и вытащил скомканный пергамент. Прокуратор пробежался по тексту несколько раз, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Только этого нам не хватало, — устало проговорил он, откладывая пергамент. — Об этом кому-то еще известно?
— Боюсь, что уже всем, экселант.
Прокуратор взял почти пустой графин и сделал большой глоток прямо из горла. 
— Так. Мне нужно что-то действенней этого компота. 
Брон попытался активировать стоящий на столе успокаивающий темпораль, но не смог.