Убийца великанов 2 (СИ)
— Экселант Баз убит… — сообщил кто-то, и Бизон с размаху стукнул по подлокотнику трона, разбивая его вдребезги. От внезапного и резкого звука Лисовин вздрогнул и сорвался вниз, сильно оцарапав руку об острый край. Не обращая внимания на боль он со всех ног бросился бежать. Повезло, что все в это время пялились в другую сторону — на прокуратора. Он едва не столкнулся с несколькими группами солдат, пока не добрался до Черного Хода — лифтовой системы внутри горы, которой пользовались только для доставки припасов. Лисовин перепрыгнул из корзины на платформу с бочками пива. Одна из них стояла тут второй день, дожидаясь его. Сциор даже не подозревал, что творится в погребах Лионкора, которые еще до его появления были одним из звеньев контрабандной цепи.
Лисовин заранее договорился с контрабандистами, отстегнув круглую сумму за переправу якобы запрещенных частей для темпоралей. В корзине с длинными железными цепями он спустился до Кольца Заката. В условленное время бочку сняли с платформы, буквально швырнув вниз, и быстро покатили к выходу. Лисовин крепко сжимал Печать Прокуратора в раненой ладони и зажмурился, стараясь здоровой рукой удержаться за стенки. Мало того, что он все себе отбил, но еще бочку поставили крышкой на землю, так что он перевернулся вверх ногами.
Не в силах больше находиться вниз головой, Лисовин раскачал бочку. Когда она повалилась, он отодвинул запирающую заслонку, сильно ударив по крышке ногами, чтобы выбраться наружу. Голова от прилива крови гудела, а перед глазами плясали разноцветные круги. Лисовина доставили в винный погреб, как он и рассчитывал. Пошатываясь, он откупорил одну из бутылок с вертом, полил все еще кровящую ладонь, которую сразу перевязал шарфом. Затем он вытянул из тайника припрятанный рюкзак со специальным костюмом из пропитанного воском и смолой материала. Лисовин готовил его на самый крайний случай, который как раз наступил.
Переодевшись, он поднялся на задний двор, где иногда, заблудившись в трех помещениях, справляли нужду прямо с обрыва нетерпеливые пьяные посетители «Ледяного Шинка». Затем подошел к самому краю пропасти. Порывистый холодный ветер сорвал с него капюшон и растрепал ярко-рыжие кудри. Лисовин набросил его обратно на голову, плотно завязав тесемки, чтобы не соскакивал. Затем достал из кармана Печать Прокуратора, размахнулся и кинул прямо в волны незамерзающего моря Празас.
— Нет! — за спиной вора раздался полный ярости крик. Убийца Магов достала нож и двинулась на него.
— Мара! — улыбнулся Лисовин. — Как же я рад, что ты нашла меня!
— Откуда тебе известно мое имя? — оторопело переспросила она и остановилась, наконец, заметив, что Лисовин странно выглядит. Закутанный в нелепую замшевую куртку и брюки, которые представляли собой одно целое, он походил на неуклюжую летучую мышь. Двигаться быстро в этом костюме невозможно — мешала плотная ткань по бокам и между ног.
— Не важно, что знаю я. Важно другое. Бизон знает, что ты здесь и убила Фазана. Он придет за тобой. На твоем месте я поспешил бы убраться из Вертиса как можно скорей.
Бежать Лисовину было некуда — за спиной обрыв и беспокойный Празас, сбоку — высоченная отвесная скала, по которой даже он не сможет забраться, несмотря на всю свою ловкость и сноровку. А уж в этом нелепом одеянии он может только ковылять. Мара сорвалась с места, занося кинжал, чтобы попасть ему в шею. Когда ее рука оказалась у самого горла Лисовина, раздался звук спускаемой тетивы арбалета. Убийца Магов среагировала моментально, подавшись в сторону. Ей почти удалось увернуться, но стрелял тот, кто прекрасно знал ее возможности и скорость, поэтому болт достиг цели. Лисовин подхватил Мару и бережно положил ее на землю.
— Не за что, — сказал Артур опуская арбалет.
— Я не просил о помощи.
— Но я помог, и теперь ты мне должен…
— Он должен мне, — глухо отозвался появившийся Филипп. — В сторону, Шатун.
Одной рукой он уже раскручивал маятник, а в другой держал активированный темпораль. А затем ударил. Поменял траекторию и снова ударил. И снова — с самым сильным импульсом, на который способен.
— Кровь антиволна, — подсказал Артур, смотря на безрезультатные атаки Филиппа.
Зазвучали характерные звуки тревоги. Трубили рога, возвещая о запрете перемещений и призывая горожан оставаться в своих домах.
— Не хочешь спросить за что? — не выдержал Филипп.
— Нет. Бей.
— Ты убил моего отца и должен за это ответить.
— Сыч, погоди. Роберт…
— Был прекрасным человеком, причиняющим добро всем вокруг и отсутствующим годами. Но он даже не успел со мной попрощаться. Полно о нем. Я вызываю тебя на поединок, Лисовин. Шатун, дай этому ничтожеству свой меч.
— Что? — удивился Артур.
— Дай ему меч. Я не убиваю безоружных, — Филипп потянулся к своим ножнам. — А ты, Лисовин! Сними уже эти проклятые окуляры, чтобы я видел твои глаза. И назови свое настоящее имя. Я хочу помнить его, а не твою кличку, когда прикончу тебя.
— Можешь звать меня… Прощай! — бросил Лисовин и взмахнул руками. Его швырнуло вбок и потянуло вниз.
— Стой, трус! — крикнул Филипп и рубанул мечом только воздух.
Лисовин кувыркался в порывах ветра. Его мотало из стороны в сторону. Наконец, сложив руки и ноги по швам, он будто лег и камнем рухнул вниз. Потом аккуратно раздвинул руки. Когда ткань по бокам наполнилась воздухом и натянулась на манер крыльев-перепонок, поток подхватил распрямившееся тело и подбросил вверх. Теперь он мягко и быстро планировал вниз, став похожим на гигантскую летающую белку, которых полно в долине.
— Вот тебе и Вестник, — процедил со злостью Филипп, глядя вслед удаляющемуся темному пятну.
Глава 20 - Иллесебра
Морской ветер принес долгожданную прохладу на пропитанные дымом и смертью пустынные улицы Риу. По мостовой скользила роскошная карета Прокуратора Севера, как громадный корабль по водной глади. Обшитые мягким материалом колеса двигались по брусчатке плавно и почти бесшумно, не нарушая мрачной тишины, окутавшей город. В небольшом окошке проплывали покрытые копотью и пеплом здания. Свен почти не ощущал качки, сидя на бархатных подушках, но его руки так крепко сжимали продолговатую шкатулку, будто он боялся ее выронить.
Безопасность обеспечивал отряд из полусотни гвардейцев в полных защитных доспехах и масках, обработанных специальными маслами. Помимо них карету сопровождала дюжина не просто магов, а магистров. Эта свита предназначалась не для прокуратора, а для завернутой в шелк продолговатой шкатулки, с которой Свен не расставался почти целый месяц и которая хранила в себе надежду на спасение от Черного Мора.
Каждый поворот колес кареты приближал прокуратора к Запретному Городу и к событию, которое изменит ход истории и в котором он примет непосредственное участие. Тот самый решающий момент, к которому его готовила судьба. После которого Свен, наконец, обретет уверенность, что жизнь прожита не зря.
Врата Смерти отворили настежь, и во всех зданиях столицы двери были нараспашку. Маги и солдаты хлопотали вокруг расставленных ровными рядами темпоралей. Манки свезли, наверное, со всей Империи, оставив поля и сады без защиты от вредителей. Несколько сотен гладких устройств, похожих издалека на арбузы, лежали на расстеленных зеркальных покрывалах, заряжаясь энергией солнца и ожидая, когда в них пошлют импульс. Постепенно их окраска переходила от бледно-зеленого к насыщенному глубокому цвету сочной листвы. Тогда готовые темпорали забирали, выкладывая на их место новые — угольно черные, голодные до вибрации. Красные устанавливали заряженные «арбузы» по улицам города на приличном расстоянии друг от друга, отмеряя одинаковые отрезки мерной веревкой.
Карета остановилась у Красной Лестницы. Дальнейший путь придется преодолеть пешком. Свен медленно и упрямо преодолевал ступеньку за ступенькой, то и дело давая своему грузному телу передышку. Для него осилить несколько сотен ступеней — задача не из легких. Отдышка с каждым шагом сильней сдавливала горло и грудь. Толстые пальцы вцепились в драгоценную ношу — но Свен ни за что ее не отпустит, чтобы взяться за поручень.