И имя ей Гроза (СИ)

Я печально смотрела в окно. День уже давно закончился, а столько всего нужно было сделать, чтобы нас не нашли.
Если бы не знаменитая выносливость оборотней, не знаю, как бы я справилась.
- Ты в порядке? - тихо спросил Андрей.
Вместо ответа я крепко пожала его руку.
Дальше мы ехали в молчании где-то полчаса.
Вскоре мы остановились на окраине города рядом с маленьким приземистым домиком, окруженным садом
- Выходите, - Ольга хлопнула дверцей и пошла к дому.
Мишке было немного получше, поэтому он с моей поддержкой вошел в дом и тяжело упал в кресло в гостиной.
- Потеря крови налицо, - сказала Ольга. - Нужно накормить его и уложить спать. – Она открыла шкафчик рядом с диваном и кинула мне постельное белье на всех. Достала и свалила грудой на диван одеяла и подушки. - Еще две кровати в той комнате, - она указала на дверной проем. - Я займусь ужином, - и ушла на кухню.
Я застелила постель. Миша держась за стенки доковылял до кровати. Я вышла, тихо прикрыв дверь. Раздеться-то он сам сможет.
И я услышала голоса.
- Нам нужно уехать, Оля, - печально говорил Андрей.
- Я слишком многим обязана тебе, - ответила она твердо. - На ночь останетесь, а дальше посмотрим.
- Спасибо, - прошептал Андрей.
Я вышла из дома неслышно. Прошла по саду, прогуливаясь и размышляя, пытаясь понять, что их связывало. Но отчего так грустно было мне? До крика…
Ведь у меня были кавалеры, ухажеры. Из родовитых, древних семей охотников. Желающие найти себе девушку-охотницу или хотя бы из семьи, принадлежащей к ордену, дабы продолжить свой славный род и передать ему дело уничтожения нечисти. Чтобы жена помогала не только на кухне, но и прикрыла спину в бою, чтобы родила сильных детей.
Были среди них и те, кому я была интересна.
И вот дожила! Влюбиться в какого-то непонятного типа, обычного человека! Равнодушного к тому же.
Нет, плакать из-за него я не буду.
Я криво улыбнулась.
Хотя бы, потому что я не плачу с восьми лет, с тех пор, как умерла мама.
Я обошла всю близлежащую территорию. Все было спокойно. Теперь следовало сбить колдунов и ищеек охотников со следа, ведь здесь не было такой магической блокировки как в убежище.
Что меня всегда удивляло, так это лицемерие охотников. Если любое создание Обратного мира зло, а колдуны и ведьмы - порождение дьявола, то почему при малых грехах и публичном покаянии, после клятвы верности, заверенной магически, они переходят в особый отдел охотников?
Мерзкое лицемерие. Только себе.
Но раньше я верила в охотников и в их особую религию, но теперь поняла, что все это ложь.
И зачем охотникам убивать созданий Обратного мира?
Я должна была выяснить. Но это потом.
А сейчас следовало обезопаситься. Я сняла с шеи медальон и раскрыла его. Недаром я взяла его.
Однажды мы ловили ведьму.
Мы ворвались в ее крошечное жилище, где на стенах висели пучки заговоренных трав, а на столе громоздились котлы.
Старуха была слаба, и поэтому нам удалось убить ее. С помощью магов, конечно же, иначе ведьму не взять.
Она молила не убивать ее маленькую внучку, которая рыдала, забившись в угол. Молила на коленях, плача, жалкая и несчастная, словно была не ведьмой, а простой женщиной.
И сунула мне медальон. Взятку.
- Добей девчонку! – велел Павел, застрелив старуху. Ее тело, как тряпичная кукла упало ничком.
Я до сих пор помню ее огромные, карие глаза, полные невысказанной боли, ужаса, отчаяния и мольбы.
Я занесла нож.
И ударила в руку, заслонив ее спиной.
Девочка была вся в крови, и, услышав мой шепот на грани слышимости: «Замри!», притворилась мертвой.
Ночью я вернулась, чтобы помочь ей, но ее здесь уже не было, и квартира была опечатана, зато был медальон. Он закатился в щель между дверью и стеной.
А позже все, что представляло ценность, забрали охотники.
Должны же они на что-то существовать.
Мародеры проклятые!
 
Светлая, золотистая дымка окутала меня и потянулась к дому и машине, накрыла их и медленно просочилась внутрь. Спустя миг она исчезла.
Когда я вернулась обратно, меня ждал Андрей.
- Где ты была? – обвиняющим тоном спросил он.
- Гуляла, - спокойно ответила я.
Он схватил меня за плечо и сказал страстным, яростным, жестоким голосом:- За нами гонятся охотники, а ты где-то гуляешь!
Я отшатнулась, вырвав плечо из его захвата, и едва удержалась, чтобы не врезать.
- Я буду делать то, что захочу, - медленно процедила я. - И ты мне не указ! – а где-то в глубине моей души умирала несбывшаяся надежда.
- Хорошо, - сказал он и его тон не обещал мне ничего хорошего.
Я повернулась к нему спиной и пошла на кухню ужинать.
На кухне сидела Ольга. Темные густые волосы пеленой закрывали ее спину, она подперла щеку рукой и читала какую-то толстую серую книгу. Она взглянула на меня доброжелательно, улыбнулась и сказала:
- Садись!
Я присела. Почему-то Ольга, несмотря на мое недавнее решение, вызывала у меня стойкое неодобрение. Иррациональное.
- Там суп, - она указала на белую кастрюльку, стоящую на плите. - Хочешь наливай, и кружку, ложку бери любую. - и опять углубилась в чтение.
Я хлебала суп. Отчего он был горьким?
Похоже, Ольга совершенно не умеет готовить…
Ольга, словно услышав мои мысли, оторвала глаза от строчек, и сказала:
- Я хотела бы поговорить с тобой.
- Хорошо, - ответила я.
- Я буду ждать тебя в саду, - и Ольга покинула кухню.
Я доела, помыла тарелку, и в задумчивости последовала в том направлении, в котором она ушла.
Вскоре я нашла Ольгу. Она сидела на поваленном бревне, и луна бросала на ее черты лукавый отблеск.
- Андрей отказался рассказывать мне, с чем вы связались, - Ольга первая начала разговор.
- И правильно сделал, - ответила я, - Пойми меня, эти люди по-настоящему опасны. И чем ты меньше знаешь, тем лучше для тебя.
- Да, - Ольга сжала губы. - Дай вам бог, спастись от них! И если я могу как-то помочь, только скажи мне!
- Хорошо, - ее внезапная порывистость удивляла.
- Нас с Андреем связывает многое, - тихо произнесла Ольга, - и поэтому я прошу тебя, - ее пронзительные глаза вперились в меня, - присмотрись к нему.
Я пожала плечами:
- Не думаю, что я ему нравлюсь, просто, так получилось, что мы попали в эту передрягу.
Ольга лукаво улыбнулась:
- Такое видно сразу.
- Сегодня был долгий день, - заметила я. - И я, пожалуй, пойду.
Войдя в комнату, я застала Андрея лежащим на раскладушке, спиной к кровати.
- Ты спишь? - спросила я шепотом. Конечно, он не имел права разговаривать так со мной, но и я могла бы сдержаться. Тем более неизвестно, сколько времени нам еще бежать вместе.
Андрей взглянул на меня подчеркнуто равнодушно:
- Нет. А что?
Я села на кровать и ответила так же безразлично:
- Я ставила защиту.
В его глазах мелькнуло понимание. Он сел ... Растерянный вид и виноватый взгляд:
- Прости, просто я волновался.
- Я понимаю, - мягко заверила я и, наконец, вспомнила про свои руки. Алая кайма содранной кожи уже заживала, тускнея и становясь розоватой.
- Как же мы забыли, - Андрей тоже глядел на ободранные запястья и по его лицу скользили тени чувств сожаления, сочувствия, боль и ...нет, мне показалось, этого чувства не было.
- Подожди, - попросил он, бегом бросился на кухню. Пока его не было, я переоделась и расчесала волосы.
Андрей вернулся с бинтами и мазью. Он присел рядом со мной на кровать и заметил:
- Не знаю, лечат ли этим оборотней, но хуже вряд ли будет.
Андрей взял мои руки в свои и начал втирать мазь. Щипало. Я терпела.