И имя ей Гроза (СИ)

- Спасибо! – я открыла дверцу и залезла внутрь.
Ребята последовали моему примеру.
Мимо проносились здания, и ветер из открытого окна бил мне в лицо. Я жадно вдыхала его. Возможно, это были последние минуты моей жизни. Как всегда перед охотой я воспринимала все особенно остро. Жизнь становилась натянутой проволокой, по которой я шла, не разрезая ступней, едва касаясь, паря в воздухе. Но я не боялась.
Я не знала другой жизни, кроме этой, полной битв и приключений, и я люблю ее. Едва мы приехали, я выскочила из машины. Лесная тропинка вилась перед нами. Теперь мы уже не заблудимся. Довольно было того единственного раза блужданий, чтобы мы выучили дорогу и я бодро устремилась вперед по тропинке. Мы долго шли. Гнетущее молчание угнездилось в душах моих друзей. Наверное, они волновались за меня.
Мы вышли на поляну рядом с маленькими разноцветными домиками. Они были похожи на яркие мазки краски в тенях.
На поляне горели костры, звучала живая музыка. Гитарные рифы сплетались в немыслимый коктейль, переплетаясь с барабанами. Девушка с длинными золотыми волосами играла на гитаре, мускулистый парень рядом с ней лупил по барабанам. Вокруг костра сидели мужчины: среди них был седовласый старец, сильный мужчина лет тридцати и несколько мужчин и женщин постарше. Терпкий запах оборотней ударил в нос, он напоминал о веселых пробежках под луной всей стаей, теплой меховой шкуре, силе и азарте волков, играющих в догонялки.
Я подошли к ним и остановилась. Андрей и Мишка не отставали от меня, но почему-то стояли чуть позади.
Вожак иронично уставился на меня.
- Кто ты такая и зачем пришла сюда? - спросил он.
- Я пришла с миром, - сказала я. - Я оборотень.
- Мы это поняли, едва ты ступила на поляну, - медленно пророкотал старец.
- Я хочу начать войну против охотников.
Главарь захохотал громко и со вкусом, а остальные последовали его примеру. Я одна стояла молча. Я и мои друзья. Отсветы костров танцевали на лицах оборотней, превращая грубые черты в гротескные маски.
- Ты сама не известно откуда. Откуда мне знать, может это какая-то провокация со стороны охотников?
- Я никогда не была связана с охотниками, - блефовала я вовсю, и ни тени лжи не слышалось в моем голосе, в моих словах. - Тогда я, оборотень, вызываю тебя на бой до первой серьезной раны.
- Хорошо, - угрожающе произнес главарь поднимаясь. Он был крупным, как гора и сильным. Однако я верила, что добьюсь победы.
- Но лучше до смерти, - ласково пообещал он мне
- А если я добьюсь победы?
Он скептически прищурился, оценивая меня.
- Как оборотень ты новичок, мне кажется. Если тебе удастся победить меня, что само по себе сомнительно, то тогда ты станешь вожаком стаи и совет волков, - он указал на группку оборотней окружающую его, - засвидетельствуют это.
- И это пока не найдется замена, - ухмыльнулся вожак, добивая меня. - Разве ты не знала, что рискуешь, приходя сюда? Откуда мне знать, что вы нас не выдадите охотникам?
- Да, но это жестоко, - заявила я. - я же такая же, как вы...
- Разве жизнь не жестока? Либо сражайся, либо уходи.
- Я принимаю бой! – пришлось согласиться на его условия.
- Что ж, тогда превращайся, - сказал он, снимая рубашку.
Я не хотела превращаться перед всей этой толпой. Возможно для них были обычным делом принародные раздевания и превращения, но не для меня. Я сняла оружие и, вручая его Мишке, шепнула:
- Если я проиграю, и они не захотят нас отпустить, то отступим, сражаясь.
Он кивнул. Я отошла за деревья и скинула одежду, оставшись лишь в нижнем белье, поеживаясь на холоде. Я опасалась, что сюда может заглянуть кто-нибудь из оборотней.
Попыталась сосредоточиться и начать превращение, но внутренняя волчица куда-то спряталась. Чем громче я взывала к ней, тем глубже она скрывалась. Наконец, я не выдержала и позволила облаку злости, боли и ярости завладеть мной, окутать меня. Я вытолкнула свою внутреннюю волчицу наружу, сливаясь с ней. Волны сладостного экстаза накрыли меня. Вот что это было - освобождение от забот своей человеческой половины сомнений и ветра метаний.
 
Зверь не знал никаких волнений, он был свободен, быстр и силен. Однако я не могла утерять ту свою часть, она скрывалась на время. Я контролировала своего зверя. Мир изменился: запахи стали острее, а краски ярче. Я чихнула и поспешила на поляну.
Крупный черный волк с пышной шерстью сидел под деревом, нетерпеливо размахивая хвостом. Мой противник! Едва я встала напротив, ощетинившись, он зарычал. Остальные оборотни образовали кольцо вокруг нас.
Здесь было почти все население деревни: и старики, и молодежь, и люди средних лет. Андрей и Мишка присоединились к ним.
Мы бились долго, до изнеможения, до отчаяния, и кровь лилась на серый в темноте песок и расплывалась черными кляксами.
Первозданная ярость кипела в котле моего сердца. Я вновь и вновь бросалась на врага, уворачиваясь от его когтистых лап, метя в бок или в горло.
Но я не могла достать.
Долго мы кружили вокруг друг перед другом, рыча, нападая и отскакивая. И вот, я молча бросилась на противника, метя ему в горло. Он увернулся, и цапнул меня за лапу. Я отмахнулась, растопырив когти, располосовала ему бок. Он коротко, яростно взвыл и ринулся на меня, навалился, пытаясь зубами вспороть мне живот. Я упала на спину, отбрыкиваясь лапами, запустила когти в его шкуру. Он испугался и отскочил.
А затем он прыгнул, а я...не успела.
Острые зубы сомкнулись на моем предплечье, прокусывая лапу до кости.
Острая боль полоснула бритвой, огненным пожирающим цветком. Лапа отнялась.
Я остервенело отбивалась, раздирая когтями его шкуру, а он не отпускал, стискивая зубы все крепче и крепче, словно бульдог.
Наконец, мне удалось ударить его задней лапой в горло, я полоснула когтями и распорола его шею. Кровь ударила струей, и волк рухнул на меня всем весом. С трудом я вылезла из-под тела вожака, умирая он начал превращаться, и вся в крови встала.
Молчание оглушило меня. Многие люди были бледны, некоторые плакали.
Он отпустил мою лапу, пошатнулся и упал.
Я еле-еле выползла из-под него на трех ногах. И превратилась.
Мне было все равно...
Мои друзья подбежали ко мне. Мишка накинул на меня свой плащ.
- Помоги ему, - велела я Андрею и выступила вперед.
Я не имела права на слабость. На подгибающихся ногах, стараясь ступать ровно и твердо, я встала перед толпой оборотней. Я прекрасно понимала, что если я позволю себе слабину, они разорвут нас на клочки.
- Я победила!- воскликнула я.
Все молчали.
- Вы принесете мне клятву стаи? - спросила я громко.
- Да, - нестройный хор голосов.
И тогда я опомнилась, заметив, что старому вожаку до сих пор никто не помог, и он лежит в луже собственной крови. Не все раны могло излечить тело оборотня.
- Что же вы стоите! - закричала я, бросаясь к раненному врагу, пытаясь зажать распоротую артерию на его горле. Мех здорово мешал сделать это. Многие испуганно и удивленно смотрели на меня, помочь не собирались. Лишь Андрей и Мишка бросились мне помогать. Андрей вскрывал аптечку, а Мишка старался найти артерию и пережать ее.
- Неужели вы позволите ему умереть? Вперед выступил старец.
- Это будет против закона.
- Да пропади он пропадом ваш закон! Чем вы лучше охотников добивающих младенцев, если позволяете умирать одному из своих! - Я вперила в него горящий взор. - Я ваш новый вожак и я приказываю - помогите ему!
Сразу же ко мне метнулось несколько человек, но вперед выступил пожилой мужчина:
- Я знахарь этой деревни, давайте его сюда я его вылечу!
- Спасибо! - сказала я, отходя от вожака. Да, он был неприятен и чересчур самоуверен, но я не хотела его смерти.
Старейшина шла рядом со мной. Теперь мою рану жгло неимоверно, Это была плата за относительно быструю регенерацию. К утру останется лишь белая ниточка шрама. Однако пока каждый шаг давался мне с трудом. Но я не давала ребятам помочь мне - я не должна была выглядеть слабой перед своей стаей. Теперь я вожак.