Стажёр #2 (СИ)
Все что у них есть – это несколько минут, пока твари не преодолеют несколько завалов из тел таких же тварей. А потом – убьют их и преобразят в таких же как они. Эта мысль почему-то особенно пугала Персиваля, мысль о том, что даже после смерти – он послужит врагу, будет боевой единицей в его войске…
- Согласен – говорит он наконец и поворачивается к Надин: - вариантов я не вижу. Нам действительно конец. Ты что-то хотела сказать? – слово «напоследок» так и не вылетело у него изо рта. Дурная примета, на флоте так не говорят. На флоте твоя жизнь и смерть – как правило означала жизнь и смерть всех на твоем корабле, а потому – не привлекай костлявую, придурок – так говаривали флотские, угощая салагу подзатыльником.
- Раз уж нам все равно конец – говорит Надин и опускает винтовку стволом вниз. Винтовка упирается дульным срезом в лужу крови под ее ногами и начинает шипеть, вверх поднимается бурый пар. Надин морщится и поднимает винтовку, сил уже нет, но и выкинуть, отбросить в сторону ставшее уже ненужным оружие – она не может. Сила привычки. Солдат может потерять свои документы, свои деньги, забыть свое имя и дату рождения, но он никогда не потеряет и не забудет свое оружие.
- Я понял. – говорит Персиваль и оглядывается. Он понимает Надин, раз уж все равно им конец, то умирать в пасти твари, да еще и быть потом использованным – плохая смерть, дурная. Нет, лучше, наверное, сбросится с крыши здания, полететь вниз вместе и разбиться в лепешку – так, чтобы потом не восстановили. Или … эти все же смогут? Жаль, нет плазменной гранаты, тогда бы они ушли хорошо – со вспышкой!
- Хорошо – говорит Надин и переворачивает винтовку в руке. Ловким движением выбивает затвор и перекашивает там пустой цилиндр термоклипсы.
- Что это? Ты… чего?
- Не знаешь? А еще офицер. Хотя… это ж нам показывали уже на следующем курсе, тебя тогда не было. Каждая винтовка КСВ 35 – может быть превращена … в это. – Надин переворачивает винтовку обратно и щелкает предохранителем. Вспыхивает алый огонек предупреждения.
- Чтобы и в плен не попасть… и вообще полезная штуковина – говорит она: - не думала, что так скоро этим воспользуюсь, ну да ладно. Давай свою винтовку, как твари полезут – жмем на курок… и бум!
- Конечно. – Персиваль отдает свою винтовку и смотрит, как Надин умело превращает ее в бомбу. Она всегда была отличницей – думает он, если кто и заслужил крылышки на петлички и орденскую планку - так это она.
- Кхм… - говорит он: - спасибо, Надин. Ты … всегда мне нравилась. Ты такая классная.
- Ага, а женился ты все равно на Хлое – прищуривается Надин, заканчивая свою работу и перехватывая винтовку поудобнее: - а ты вот мне никогда не нравился. Ну… почти никогда. После экзамена я на тебя другими глазами посмотрела, но место было уже занято. Хлоя своего не упустит, а?
- Ну… не то, чтобы это имело значение сейчас, но мы с тобой – поцеловались, помнишь? – говорит он, пытаясь пошутить и развеять обстановку. Господи, думает он, дай мне тонко пошутить, хорошо пошутить, так, чтобы она не думала о том, что мы собираемся сделать.
- Я просила тебя не упоминать об этом!
- И я бы промолчал, но мы все равно скоро умрем, так что и терять нам уже нечего и …
- Какие вы мужики все одинаковые. – качает головой Надин: - ты вокруг смотрел? Самая неромантическая обстановка какая только может быть! Десять из десяти. Да еще и помрем мы скоро… эх… иди, сюда, поцелуемся на прощание… - Надин отставляет винтовку и Персиваль делает шаг вперед. Какая глупость, думает он, я же просто хотел ее отвлечь от мрачных мыслей на пороге смерти, просто хотел, чтобы она поворчала и сбросила пар, но почему это так мне нравится? На какое-то время он теряется в волшебстве момента и тут вдруг реальность возвращается к нему – толчком. Правую руку оттягивает тяжелая рукоять винтовки, левой он обнимает Надин и смотрит на баррикаду из тел тварей. Пахнет гарью и кровью, в воздухе носится сажа и пепел, где-то пылает разлитое горючее, слитно гудят клинки сонбу, кромсая плоть…
Сонбу?! Персиваль вскидывает голову и видит, как на баррикаду из тел ступает Джун. Она залита кровью, вся в каких-то бурых пятнах, в ее руке гудит квартовый клинок, но лицо озаряет улыбка.
- О! – говорит она весело: - а я ж говорила! Как найти моего муженька на проклятой планете во время апокалипсиса? Ищи самую большую кучу тел, там он будет и обязательно с какой-то бабой в обнимку!
Энергетическое и огнестрельное оружие превосходит холодное на столь многих уровнях, что о сравнении не может быть и речи. Возможность поразить врага на расстоянии, порой таком далеком, что враг может и не подозревать о твоем существовании, убойность и смертоносность, порой превращающая цель в кровавые ошметки по одному нажатию спуска, не зависящая от личных умений и физических способностей пользователя… можно перечислять еще долго.
Но у сонбу, как современного холодного оружия – есть одно несомненное преимущество перед энергетическим и огнестрельным оружием – у него не кончаются патроны, не перегреваются стволы, не отстреливаются термоклипсы… и пока ты в состоянии держать его рукоять и орудовать им – ты все еще представляешь собой опасность. Какую степень опасности – зависит от умения орудовать традиционным оружием хуттов, но тут уж и Джун и Рикио – были просто вне конкуренции. Сперва Персиваль недооценивал сонбу, но после того, как понял и увидел – на что именно способен умелый человек с коротким клинком – его проняло. На расстоянии до десяти метров у солдата, вооруженного КСВ 35 – попросту нет никаких шансов. Да, нет, пожалуй, и на двадцати-тридцати тоже, ведь клинок сонбу умеет удлиняться, проецировать разрез на расстоянии. Как именно работает эта функция он раньше не видел, на Бартаме мечники предпочитали ближний бой, но сейчас… он только головой покачал, озираясь. Твари, твари, твари. Выпотрошенные, разрезанные практически пополам, с отрубленными конечностями и жалами, выглядящие словно анатомические пособия, так аккуратны были диагональные разрезы.
- Ну так что? – спрашивает Джун, присаживаясь на подвернувшуюся голову твари, словно на табуретку: - где мою сестру потеряли?
- В отеле. Скорей всего – признается Персиваль: - мы сейчас туда собирались пробиться, но … - он обвел глазами творящийся вокруг филиал картины Босха и пожал плечами: - вот.
- Ага. Ясно. Ладно, идем туда. А где эти … - тут раздается выстрел и Перси вскидывает к плечу уже бесполезную винтовку. Привычка. Он тут же опускает ее, понимая, что сейчас это не оружие, а скорее бомба, нельзя нажимать на курок. Откуда-то из-за завалов тел тварей – выходят несколько странных личностей. У того, что впереди – в руках здоровенный дробовик, из дульного отверстия идет дымок. Это он стрелял, понимает Перси.
- Какого черта ты творишь, Билл? – шипит на него Джун: - я тебе сказала – стой сзади и не вздумай палить куда не попадя!
- Так эта тварь пыталась на тебя наброситься! – оправдывается тот и Джун отбирает у него дробовик, немного думает и бросает его Перси. Тот едва-едва успевает поймать оружие. Джун дает Биллу подзатыльник.
- Все, что разрезано моим клинком – уже мертво. – поучает Джин: - а все, что разрезал этот вот… шовинист – кивает на Шойджи: - тем более мертво. Хватит патроны переводить, а то еще поранишь кого.
- У тебя боевая жена. – говорит Надин, устало опираясь на ствол винтовки: - теперь я уже сомневаюсь, кто победит – Хлоя или она. А это кто с ней?
- Это мой любовник – отвечает Джун: - Безумный Художник Рикио. Шойджи его зовут и он терпеть не может когда его кличут принцем.
- Гений! – вставляет Билл и идущие с ним еще двое странных – кивают в знак согласия: - нам повезло быть свидетелями его сошествия на грешную землю! Вы бы видели, как он – вжик, вжик! – Билл показывает руками, как именно Шойджи «вжик, вжик». Персиваль моргает. Все кажется немного нереальным – и почему-то веселая Джин и полный энтузиазма Билл, кто бы он ни был и двое с ним, которые поддакивают и кивают и даже странный дедок, который опирается на импровизированный костыль. Неподалеку стоит тот самый Шойджи хутт Рикио, он закатывает глаза, так, словно хочет сказать «заберите меня уже отсюда».