Стажёр #2 (СИ)
--Дядя Верек! Дядя Верек! - дверь распахнулась и в комнату влетел его племянник Коул. Племянничек не особо жаловал своего дядьку, но вслух, конечно этого не показывал. Потому что профессия у его дядьки не была особо ... мужественной. А племянник как раз был в таком возрасте, когда романтика силы и безнаказанности кружила голову, заставляя молодых сбиваться в группки, которые некоторые называли бандами. Потому и звал его - дядя Верек. Без суффикса. Впрочем, Вереку было все равно. Чихал он на замшелые клановые обычаи.
--Что такое, младший? - Верек поднял бровь и вопросительно взглянул на запыхавшегося Коула.
--Дядя Верек! Что случилось! Что... - племянник остановился, хватая воздух ртом, согнулся и оперся руками о колени.
--И что же такого удивительного случилось? - Верек пододвинул к себе чайник: - может в этом доме научились чай наконец заваривать?
--Нет. Помните, два месяца назад наконец поймали этих двух тварей, братьев - муринов?
--А. Конечно помню. - Верек поморщился. Воспоминания были не из приятных. Какие-то твари в течение десяти лет подряд похищали и продавали молоденьких девочек в притоны на Яблоке. Впрочем - не всегда они доезжали до Яблока, многие оставались прямо тут - или особо сторптивые, или те, кто особенно понравился похитителям. Когда банду все-таки взяли с поличным, то помимо нескольких пленниц, запертых в подвале дома, полицейский сканер обнаружил захоронения почти двух десятков тел. Девушек. Которых уже отчаялись увидеть их семьи. Среди них была и его племянница, Корра, старшая сестра Коула, которой было всего шестнадцать лет когда ее похитили. Тогда они еще подумали что она вышла замуж без одобрения семьи - как это иногда бывает, и убежала из города. Но обычно девушки, которые вышли замуж без разрешения через некоторое время все же выходят на связь, дают о себе знать, пусть черз пару лет... Поэтому они не стали сразу заявлять в полицию, как и все остальные семьи - молчали и ждали пока девушки не появятся сами. А когда стало ясно что никто не выйдет на связь - было как правило уже поздно. Верек помнил то выражение на лице своей сестры. Он ездил с ней в морг. Опознания не было, анализ ДНК однозначно подтвердил все, в чем еще можно было сомневаться. Они просто забрали мешок с телом и немногие личные вещи. Мешок был легким и не верилось что Корра, веселая девчушка с легким и светлым характером и родинкой на щеке, что она вся уместилась в этом небольшом и легком мешке. Диана держала голову прямо и сухо отвечала на вопросы служащих морга, и только дома, взглянув на простенький зеленый браслетик, который Корра носила на руке последнее время, - только дома Диана села на диван и расплакалась. Нет, она даже не заплакала, а завыла, с такой тоской, с таким надрывом, что Верек, стоящий рядом, сперва даже отшатнулся от нее, но потом устыдился себя и сел рядом, обняв ее и позволив выть ему в плечо. И тогда же он решил что будет больше времени проводить с ней, и со своей семьей. Потому и взял отпуск. Внеочередной. За свой счет. Просто проверить - как она там? Все ли в норме. К его облегчению, Диана немного отмерла. Немного. Впрочем, Верек избегал затрагивать больную тему, обходя молчанием судебный процесс над этими двумя тварями и политическую подоплеку. Да, политическую. Потому что эти твари были мурины, а девушки, которых они похищали были из хуттов. Желая избежать огласки и обострения отношений между муринами и хуттами, полиция даже сперва повесила на этих двух еще один труп - девушку из муринов, чтобы показать что никакой национальной подоплеки тут нет. Дескать перед смертью все равны. Но потом выяснилось что 'девушка', труп которой полиция пыталась приписать этим тварям - на самом деле сорокалетняя проститутка, зарезанная одним из своих клиентов. Это вызвало еще большее напряжение между хуттами и муринами. И тогда старейшины муринов официально отреклись от двух братьев, выдав их общине хуттов. Суд вынес смертный приговор, однако община хуттов настояла, чтобы тварей выдали для обряда. Дже-аллуме-ноаз - старинный обряд хуттов, обычай старших семей. Скорее даже казнь. Преступников попросту выдавали толпе. И толпа сама выбирала наказание. Если твой грех не был таким уж большим - ты мог отделаться легкими побоями. Впрочем - не в этом случае. В этом случае тварям не будет прощения. Толпа их попросту растерзает.
--Так вот, дядя Верек, сегодня же обряд... должен был быть... - выдохнул наконец племянник: - на площади, а один из них ... в переулок... и там...
--Погоди. Постой. Что случилось? - нахмурился Верек.
--Там! Мама пошла и ...
--Диана пошла на обряд?! - Верек вскочил на ноги: - Как? Когда? Где она?
--Она... ее... - видя округлившиеся глаза Верека, племянник вытянул руку вперед: - да все в порядке, жива, только ей бока немного намяли... синяки и царапины.
--Где она сейчас? - Верек встал. Говорил же он ей - не ходи на этот чертов обряд, затопчут еще неровен час, там же давка в этой толпе всякое может произойти...
--Она у Бай-са, он ей компресс наложил - успокоил Коул: - ей уже лучше.
--Вот... говорил же ей. - сказал Верек, хватаясь за голову: - говорил же ей не ходить на обряд. И без нее там разберуться... она наверное в самом центре была, да? Поэтому и бока помяли?
--Нет, дядя Верек... - потупил взгляд Коул: - там солдаты в имперской форме огонь отрыли по толпе, некоторых ранили... отбили этих тварей. А потом прилетели полицейские флаеры и всех увезли в отдел.
--Что?! Что... погоди-ка...- Верек попытался переварить информацию: - имперские солдаты отбили у общины приговоренных преступников? Ты ничего не путаешь? - автономия Яблока и ее меньшей соседки от Империи была нерушимым принципом и Имперские власти обычно не вмешивались в управление местным болотом. Но вот так... прямо и цинично встать на сторону преступников и оттолкнуть от себя хуттов? Проклятые мурины окончательно обнаглели, достаточно того, что в администрации и полиции Бартама самые значимые посты занимают выходцы из этих ... коричнево-головых. И в прошлом году золотая молодежь муринов (если верь слухам среди них был сын мэра) устроила гонки на флаерах по окраинам города, прямо по краю пояса Мохосоева и конечно кто-то не справился с управлением и вписался прямо в школьный автобус - и слава богу что в автобусе не было детей, а только водитель со своей подружкой из внеклановых, слава старому мудрому седому Генри с его длинными мочками ушей что никто не посрадал. Но все равно эти мурины, эти коричневые головы, они обнаглели окончательно и если не ставить их на место... а теперь еще и Империя на их стороне, выгораживает грязных ублюдков, работорговцев и насильников, тварей что похитили Корру, славную девушку со светлыми глазами, его племянницу. Нет, подумал Верек, нет, у них этот номер не пройдет. Эти твари должны быть казнены и они будут казнены. А имперские солдаты.... что же, тем хуже для них. Никто не может указывать хуттам в их доме. На его земле.
--Коул... ты не помнишь, куда Диана дела мои фамильные сонбу? - Верек вдруг успокоился. Он был всего лишь тестировщиком и инспектором аквапарков - казалось бы нельзя найти профессию мирней, но прежде всего, прежде профессии и гражданства - он был хуттом. И мужчиной. А мужчина-хутт никогда не забывает с какой стороны от лезвия сонбу должен быть он а с какой - его враг. Потому что хуттов воспитывают только так.
--Конечно, дядя Верек. - Коул выпрямился и в его глаза промелькнуло что-то похожее на гордость.
--Конечно... Верек-са... - повторил Коул, впервые прибавив к имени своего дяди 'са'.
--Хорошо. Собирайся. Мы идем к отделению полиции
Глава 19
Шериф Стенли Броуджан с тоской смотрел через бронированное окно своего кабинета на собравшуюся у здания толпу. Еретики, проклятые поедатели падали, хуттово отродье, управы на них нет. Будь его, Стенли воля - расстрелял бы этих ублюдков из станкового крупнокалиберного пулемета и все дела. Слишком много воли общинам хуттов и их старейшинам, выжившим из ума, и их боевикам, молодчикам с традиционными квантовыми лезвиями. Будучи шерифом Стенли Броуджан уже и со счету сбился, сколько раз ему звонили из департамента и уговаривали отпустить очередного 'сбившегося с верного пути, но в целом неплохого молодого человека', пойманного им прямо на месте преступления. И ладно бы невинные шалости, вроде драк или ношения импульсников, но в последнее время эти ребята совсем обнаглели и стали устраивать перестрелки прямо в центре города. И все это время он, Стенли был вынужден ходить на поводу у департамента и мэра, который так боится этих замшелых пней из клановых старейшин. Община то, община се. В конце концов у них тут не клановые земли а современный демократический город, а демократия - это когда кого больше, тот и прав. По крайней мере именно так представлял себе демократию шериф Броуджан и был искренне возмущен тем, что 'эти чертовы хутты' так не думали. Впрочем, по мнению Стенли, было бы удивительно, если бы эти еретики вообще думали о чем-нибудь, помимо набития собственного брюха, трахания такой же вонючей хуттовой девки и нанесения непоправимого ущерба городской собственности и терпению шерифа. О бронированное стекло ударился камень и шериф непроизвольно вздрогнул, схватившись за кобуру на боку. Чертовы хутты.