Дорогами Пустоши

Слишком поздно Бенита догадалась, что уверенность охранника в побеге была неслучайной.
— Пригнись! — предупреждающе крикнул Квон, и девушка присела.
Магический шар просвистел у нее над головой, разбившись о стену ближайшего дома и разлетевшись огненными искрами. Попади он в нее с такого расстояния, и обугленное тело нужно было бы хоронить в закрытом гробу.
Бенита успела заметить худощавую фигуру мага на крыше в маске совы и смогла отправить в ответ молнию, способную вырубить здорового мужчину, а не только такого хиляка. Затем наступила темнота. Словно кто-то внезапно выключил фонари во всем городе, заодно забрав луну с неба. Паническую мысль, не ослепла ли она, девушка отринула почти сразу — боли или дискомфорта в глазах не ощущалось.
— Дениш, щит! Это «чернила»! — крикнул Квон название заклятия, которым их наградили.
Бенита убрала руки от лица и оставила попытки протереть глаза, взамен накрыла себя и коллег магическим колпаком. Она впервые видела, как применяют «чернила» в реальном бою. В тех же дуэлях заклятие старались не использовать, так как оно полностью покрывало указанную область и под него попадали все участники.
Щит она поставила вовремя. Еще один огненный шар, ударив, растекся по нему, опалив жаром, и Бенита наугад бросила молнию. Сверху зашипели — видимо, она все-таки попала, — но больше не стали искушать судьбу. К тому времени, когда «чернила» рассеялись, в округе не осталось никого, кроме стражей.
Квон уже сидел рядом с Олфордом, приложив к его груди амулет первой помощи, и шептал слова исцеляющего заклятия. Дела обстояли хуже некуда. За время сражения лужа крови стала больше, а дыхание капитана перемежалось хрипами. Пуля пробила грудь и, скорее всего, задела легкое. Бенита упала рядом, вытащив свой амулет — мужчина был жив, но, откровенно говоря, плох.
— Нужен целитель, сами не вытянем! — встревоженно сказала она, чувствуя, как пульс под пальцами слабеет.
Олфорд потерял много крови и сейчас балансировал на грани между явью и Пустошью. Его лицо окончательно посерело, и тогда Бенита плюнула на все запреты и положила ладонь ему на лоб.
— Я задержу его в Пустоши, а ты жди целителей. Вытаскивайте потом нас вместе.
— Это слишком опасно, — качнул головой Квон.
— Для меня — нет. Я потом объясню, честно. — Бенита сжала свободной рукой пальцы напарника и прикрыла глаза, читая заклинание. Стоило обдумать разговор по возвращении. А пока…
Переулок изменился. Исчезли каменные дома и мощеная улочка. Исчез и лежащий в крови мужчина — теперь его двойник из воспоминаний сидел в кабинете за удобным письменным столом и слушал доклад подчиненного. Ну, по крайней мере, Бенита узнала, кому предъявлять претензии по поводу сорванной операции — лейтенанту Лероку с его дурацкими идеями. Неслучайно он ей сразу не понравился.
В отличие от Эрики, Олфорд пока не понимал, что его реальность фальшивая, и старательно следовал воспоминанию. Он даже Бениту не замечал, поглощенный разговором и планом, как прославиться. Дело, которое они поначалу сбросили на Квона как бесперспективное и недостаточно громкое, вдруг перестало быть таковым, и третий отдел решил присвоить его себе.
Жаль, у них не хватило соображения обсудить свой гениальный план с Квоном, а не идти сразу получать разрешение у Форца на участие в операции. Мало того что Олфорд настоял идти сам на закрытый прием, где его по меньшей мере знали в лицо, — так еще он надеялся сблизиться с людьми выпивая с ними. Закономерный итог Бенита могла наблюдать вживую: пьяный растрепал все, что накипело в душе у трезвого.
И почему в Пустоши нельзя было менять прошлое? Бенита высказала бы все, что думает о плане и его последствиях. И не только высказала. Когда Лерок перешел на личности, оскорбляя не одну хаврийку, а весь четвертый отдел, девушка едва сдержалась, чтобы не вскочить и не надавать тумаков. Да толку? Для нее в Пустоши он оставался бестелесным призраком. Ну да ничего, на память она не жаловалась. Найдет еще, к чему придраться, и все-таки вызовет его на дуэль.
 
Следующее воспоминание увело их немного дальше, и Бенита занервничала. В этот раз место было незнакомым, а значит, и возвращаться отсюда в реальный мир будет сложнее. Сейчас именно она была связующим звеном между Олфордом и настоящим миром. Потеряйся Бенита, и найти капитана станет непросто.
Расположившись в кресле с бокалом красного хаврийского и заложив ногу за ногу, Олфорд о чем-то спорил со статным, похожим на него мужчиной. Вернее, это сам Олфорд был похож на этого мужчину — если Бенита не ошиблась, его собеседником был министр финансов, один из главных людей в Анвенте после верховного мага и их высочеств.
«Интересно, можно ли считать полученную таким образом информацию попыткой украсть государственную тайну?» — задумалась девушка, пока отец и сын спорили на повышенных тонах. По всему выходило, что Олфорд не в восторге от работы в своем отделе и мечтает занять место повыше и поспокойнее, а его отец ничего не может сделать, пока сын не раскроет хоть одно громкое преступление.
Когда на сцене появилось третье действующее лицо, Бенита не сразу поняла, заслушавшись спором двух действующих лиц.
— А ты не слишком суров с мальчишкой? — раздалось у дверей.
Девушку прошиб холодный пот. Она столько лет боялась услышать этот голос, а встретить его в Пустоши — снова встретить его здесь! — было невыносимо.
Между тем в комнату зашел высокий человек с острой бородкой и седыми кустистыми бровями. Бенита невольно отшатнулась, хотя он и не мог ее видеть. Время не пощадило его, добавив морщин и седины, он сильно изменился, но забыть это холеное лицо с равнодушными глазами она не могла.
— Он ведь не просит звезды с неба, — продолжал мужчина, — всего лишь повышения по службе.
— Арбальд, не учи меня воспитывать сына. Любое повышение надо заслужить! А этот мальчишка даже не знает, как приветствовать гостей! — хлопнул ладонью по подлокотнику Олфорд-старший, и его сын вскочил с места.
— Тьен Гретор! Давно не виделись, — поклонился он.
— Тебе надо чаще бывать дома, чтобы твой старик не становился таким ворчливым, — ласково пожурил его гость, и Бенита задрожала еще сильнее.
Девочка прячется за юбкой матери, словно это настоящий щит. Марисса Дениш с высоко поднятой головой стоит напротив средних лет господина, в раздражении постукивающего тростью по паркету.
— Вам надо лучше воспитывать свою дочь, тьенна Дениш. Такое богатое воображение в ее возрасте! Право слово, мне еще не доводилось быть причиной детских кошмаров. Придумать, что ее похитили! Как ей только в голову такое пришло?! — Человек смотрит с искренним возмущением, и никто из взрослых ей не верит. Никто, кроме матушки и ее домашнего учителя, мага Эла. Даже отец опустил голову — он стыдится поступка дочери. Разумеется, она просто придумала эту историю, испугавшись аварии! А все остальное ей приснилось…
Погрузившись в воспоминания, Бенита очнулась, когда Пустошь стала подстраиваться под нее, возвращая на туманные улицы города. Кабинет заволокло дымкой и пришлось встряхнуться, прогоняя мираж. Бенита не боялась потеряться сама, а вот потерять из виду Олфорда могла запросто. Пришлось догонять капитана, недовольного тем, что его выставили, как мальчишку, и выслушивать его гневную отповедь попавшимся под руку слугам.
И сколько еще ей предстоит наблюдать за жизнью коллеги?
К счастью, недолго.
Бенита ощутила легкое касание, словно кто-то провел рукой по спине, а затем увидела, как взгляд Олфорда стал растерянным. Теперь он не понимал, как оказался дома, если не так давно умирал на булыжной мостовой в грязном переулке. Мужчина уставился на Бениту, нахмурившись и пытаясь что-то спросить, но едва раскрыл рот — и исчез.
 
Отлично, его вытащили! Ей тоже пора возвращаться.
Девушка расслабилась и представила, что ступает на дорожку, ведущую к двери. Она будто пробиралась сквозь липкую паутину. Зато направление не теряла, четко зная, куда идти.