Дорогами Пустоши

Со столом вышло еще интереснее. Во-первых, свободной мебели нигде не нашлось. На том же складе лежала рухлядь, требующая починки, а хорошие столы разобрали по кабинетам. Из горы предложенных старых столов удалось собрать один нормальный. Бенита явно удивила кладовщика, когда вооружилась молотком и гвоздями, заручившись разрешением делать со списанными столами все, что душе угодно.
Как она тащила стол на второй этаж — отдельный разговор. Повезло, что Ринкет оказался на месте и не стал задирать нос, а помог. Правда, преследовал парнишка другие цели.
— Говорят, что вы на два месяца к нам перешли? — спросил он, пыхтя под тяжестью стола.
— Около того. Так что сейчас стол затащим, а потом придется обратно уносить. Погоди, здесь лучше развернуть бочком, а то стену поцарапаем…
— Не придется, — пробурчал Ринкет, поворачивая стол и посматривая на него как на свою собственность.
Может, и полочки найдет на будущее, размечталась Бенита, нисколько не лукавя. У Ринкета были все шансы стать следующим напарником Квона.
Наконец стол был установлен, порядок наведен, а Ринкет выпровожен в общежитие. Бенита уселась на уже знакомую софу, дочитывать материалы дела. Квон еще не появился — скорее всего, сумел убедить Форца дать допуск в Пустошь и теперь бродил туманными тропами.
Бенита зачиталась, внимательно и вдумчиво вникая в дело. Первые случаи «спящей красавицы» казались бессистемными, под влияние попадала как беднота, так и золотая молодежь. Впрочем, на первых вполне могли ставить эксперименты для вторых. Да и шанс проснуться после наркотика изначально был выше: обмороки длились от силы пару часов. Зато в последние дни доходили до нескольких суток, и летальные исходы случались чаще.
— Изменилась дозировка? Зачем?
Бенита задумчиво грызла перо, сидя над бумагами, когда в кабинет ввалился Квон. Мужчина еле держался на ногах, но, заметив, что в кабинете не один, тотчас попытался принять достойный вид.
— Можешь не притворяться. — Она подскочила и подставила ему плечо, чтобы оперся, помогла дойти до софы. Пустошь изматывала, и Бенита, не испытывающая на себе таких последствий, искренне сочувствовала коллегам. — Нашел что-нибудь?
— Только то, что последние часы он провел в одиночестве и ни о чем не волновался. Пил чай, читал газету. Опиум не курил. Не понимаю… — Квон взлохматил волосы. — А ты чего не ушла? — спохватился он.
— Зачиталась. — Девушка кивнула на раскрытые документы. — Тоже пока в растерянности. Такое ощущение, что у нас не хватает большей части головоломки и мы из супницы пытаемся собрать тарелку.
— Оригинальные у тебя сравнения, — улыбнулся Квон, но тотчас поморщился. Потер ноющий висок. — У меня в столе в верхнем ящике обезболивающее. Достанешь флакончик?
— Разумеется.
Лекарство лежало на виду, а под ним пряталась фотокарточка молодой красивой женщины лет тридцати. Незнакомка стояла рядом с паромобилем, с гаечным ключом в руках, в рабочих перчатках и пятном то ли сажи, то ли масла на щеке. Не жена, судя по отсутствию кольца у напарника, и не родственница — они были ни капли не похожи. Спрашивать, чье это фото, Бенита посчитала неприличным и задвинула ящик обратно. Отмерив нужные двадцать капель на стакан, разбавила их водой из графина и подала Квону.
— Ты бы поторопилась, еще успеешь на омнибус, — выпив лекарство, предложил он.
— И оставить тебя одного в таком состоянии? Не надейся!
— Не переживай, не в первый раз. Отдохну и заночую здесь. Боюсь, в таком состоянии на общественный транспорт мне не успеть. — Квон запрокинул голову и смежил веки.
— Тогда поедем на паромобиле, я поведу. — Бенита требовательно протянула руку, ожидая, когда напарник соизволит заметить жест и вложит ключ-руну от паромобиля.
— У тебя права-то хоть есть? — засомневался Квон.
— Уже три года как, — подсчитала Бенита и призналась: — Правда, я давно не водила.
— Как давно? — Рука с ключом зависла в воздухе.
— С тех пор, как сдала. Зато в аварию не попадала, — оптимистично заметила Бенита, и Квон, обреченно вздохнув, вручил ей ключ-руну.
 
Железный монстр на новую хозяйку отреагировал возмущенным чиханием двигателя, но завелся. Удобно расположившись в водительском кресле, Бенита посмотрела в зеркало на пассажира: Квон устроился на заднем сиденье и честно пытался не задремать, но усталость побеждала, и он начал клевать носом.
Поспал бы, времени вполне достаточно, а ехать по полупустым улицам одно удовольствие — никто не мешал, не обгонял, дорогу освещали магические фонари. А то, что пару раз она выехала на встречную полосу, так ведь там все равно никого не было!
В отличие от Хаврии, где давно применяли электричество, в Анвенте почти везде использовалась магия, а не высокие технологии. Последних, кстати, сильно не хватало. Несмотря на собственные магические силы, Бенита привыкла рассчитывать на разнообразные поделки мастеров-артефакторов, начиная от элементарных фонариков и заканчивая сохраняющими магию браслетами. Хорошо хоть магические кристаллы продавались.
Квон на заднем сиденье заворочался, и Бенита сбавила скорость. Мужчина сонно потер глаза.
— Я задремал, прости.
— Это ты извини, что разбудила. Мы почти на месте. Подозреваю, что на вечерний променад тебя звать не стоит?
— И тебе ходить не советую. Парни заключают пари, кто первый… добьется твоей благосклонности. — Он явно смягчил последнее высказывание.
— Ты хотел сказать, кто первый затащит меня в постель? — Квон отвел глаза, подтверждая догадку, а Бенита нисколько не удивилась. Хаврия или Анвента — в страже ничего не поменялось.
— И по сколько ставят? — поинтересовалась она, поворачивая на стоянку. Повезло, что успела до комендантского часа.
— По десять кровентов, — нехотя ответил Квон. Тема была щекотливой и неприятной.
— Невысоко они ценят девичью честь, — задумчиво протянула Бенита. — Может, через подставное лицо ставку сделать? — Она покосилась на Квона. — А ты не хочешь поставить?
— Очень хочу. Парочку синяков и шишек зачинщикам, — мрачно ответил он.
То ли подействовало обезболивающее, то ли сон пошел на пользу, но до общежития мужчина дошел сам, без ее помощи, хотя Бениту так и подзуживало взять его под руку и вместе пройтись по коридору. Вот уж было бы сплетен! Но подставлять напарника ради минутной прихоти казалось низко.
Квон уверенно шел сам, а вокруг Бениты собирались желающие пригласить ее на прогулку. Причем отказы по причине «занята», «плохая погода» и «другие планы на вечер», произнесенные на хаврийском, на кавалеров не действовали.
Бенита добралась до своей комнаты и уже успела переодеться, когда вспомнила, что забыла отдать ключ от паромобиля. Напяливать обратно форму не стала, ограничилась тем, что застегнула блузку и, выйдя в коридор, постучалась к Квону. Никто не открыл, а дверь была заперта — Бенита на пробу толкнула ее, чтобы войти.
— Не спится одной? — раздался над ухом корявый хаврийский с ужасным акцентом.
Бенита обернулась. Тот наглый лейтенант, которого они встретили вчера в зале, Нур Лерок, смотрел на нее с ухмылкой, задержав взгляд на тонкой блузе.
— Не стоит судить всех по себе, — ответила Бенита, сдержав желание скрестить руки на груди.
— Хочешь сказать, вы собрались обсуждать дела в половине двенадцатого ночи?
— Это тебя не касается.
Нур сощурил глаза.
— Нечего вынюхивать наши секреты.
— А не то что? Вызовешь меня на дуэль?
Лейтенант скрипнул зубами, но промолчал. Что и ожидалось. Только самоубийца стал бы вызывать на дуэль хаврийца. Бенита выросла в стране, где дуэльный кодекс маги знали лучше молитвы, и со школьной скамьи участвовала в магических дуэлях.
 
Но откуда такая неприязнь? И главное, к ней лично — или к хаврийцам в целом? Бенита подозревала последнее, и это удивляло еще больше. В последние годы отношения между странами наладились, ходили слухи о политическом браке между наследником Анвенты и племянницей короля Хаврии. Странно, что к гостье-хаврийке отнеслись подобным образом.