Дорогами Пустоши

Бенита и Квон быстро переглянулись. Если речь шла о «красавице», то со своими навыками Петри вполне мог быть ее создателем и гордиться детищем.
— Последний вопрос. Вы сказали, Петри не нравился «Дымный рай». Может, вспомните, куда еще он мог заглянуть при деньгах? — поинтересовался детектив.
— Он упоминал о закрытых маскарадных салонах, — ответил Орша, явно желая, чтобы от него поскорее отвязались. — Запрещенные наркотики, выпивка, оргии для особо важных гостей. Все удовольствия в одном флаконе. — Тут он покосился на Бениту, но девушка и ухом не повела, а вот Ринкет покраснел.
Ну да, это ведь не его тьен Ругоз в первую неделю практики водил в бордель для сбора показаний!
Обратно ехали в молчании. Подвезли Томми до дома, перекинулись еще парой слов с хозяйкой. Она подтвердила финансовые трудности Петри: он задолжал за аренду, но для него это было не редкостью, бывало, он платил наперед, а иногда запаздывал, как сейчас.
— В последние дни он ходил в приподнятом настроении, — припомнила Магрена. — Думаю, его дела наконец стали выправляться. А оно вон как вышло.
Она снова всхлипнула, и Квон поспешил откланяться, пока причитания не пошли по второму кругу.
— Почему вы не успокоили ее магией? Хозяйка могла вспомнить что-то еще, — спросил Ринкет, когда они выехали из квартала Кожевников.
— Не вспомнила бы, скорее, половину придумала бы, — мотнул головой Квон. — Человеческая память штука странная, создает образы на пустом месте. А что касается магического вмешательства, ей это не нужно. Она расстроена, но не убита горем.
— Разве она не плакала? Ай! — воскликнул парень, получив неожиданный подзатыльник от Бениты.
— За что? — обиженно воскликнул он.
— За глупые вопросы. Ты же сейчас не подлечивался магией, чтобы голова не болела, — не стала переживать за трепетные чувства Ринкета девушка, и стажер сердито зыркнул на нее зелеными глазищами.
Ха! Хочет, пусть обижается. Это он еще тьена Ругоза не слышал, вот кто умел придираться не к словам, но даже к интонации!
На обед они остановились в небольшом семейном ресторане алазийской кухни. Возвращаться в общежитие, чтобы перекусить, было далековато. Бенита подозревала, что сам Квон прекрасно обошелся бы без перекуса, но пожалел напарницу и стажера — их животы распевали голодные рулады на два голоса.
— Ты часто здесь бываешь? — поинтересовалась Бенита, когда напарник показал три пальца возящейся у магической плиты пожилой семейной паре и прошел вглубь зала. Свой китель он оставил в паромобиле и мало отличался от других посетителей-алазийцев.
Удивило, что владелец-мужчина был слепым и преспокойно готовил, а его жена успешно заменяла ему глаза: крутилась от плиты к посетителям, что-то негромко разъясняла мужу и снова торопилась в зал.
— Пару раз в месяц, если удается. У них отличный рыбный суп, а я скучаю по домашней стряпне. — Квон выбрал столик, откуда можно было просматривать весь зал.
Народу в ресторанчике было немало, но, несмотря на шумную обстановку, место выглядело неплохо. А какие запахи! Несколько секунд Бенита с наслаждением принюхивалась к ароматам морской рыбы и сдобы, а затем спросила:
— Прости за нескромный вопрос, но у тебя большая семья?
— Родители, две младших сестры, брат и четверо племянников. Но стоит приехать в гости и кажется, что их в два раза больше, — поделился Квон.
— Дай угадаю… у них собственный ресторан и тебя пытаются закормить?
— Не угадала. Они фермеры, и я обожаю их готовку. Рисовые пирожки, омлет, острая капуста…
От перечисления блюд живот Бениты снова заворчал.
— Ты решил убить меня названиями?
— Тогда твоя порция восхитительного супа достанется мне! — Квон широко улыбнулся хозяйке, которая как раз подошла с полным подносом. Она что-то спросила по-алазийски, бросив быстрый заинтересованный взгляд на Бениту, Квон покачал головой и ответил на той же непонятной Бените тарабарщине, вызвав у женщины тяжелый вздох. Расставив тарелки, она ушла.
— Хозяйка полюбопытствовала, не пара ли мы? — сощурилась Бенита, и Квон только усмехнулся.
 
— Приятного аппетита, — благополучно проигнорировал он вопрос.
— Пахнет вкусно, — не стала настаивать девушка.
Бенита зачерпнула ложку густого супа, попробовала на язык. Специи были непривычными, но нисколько не портили общего впечатления. Разве что горячо. В ожидании, пока остынет, она повозилась на деревянном стуле, подложив под спину лежащую тут же маленькую круглую подушечку. Покосилась на стажера — Ринкет молча поглощал обед, стараясь держаться от нее подальше. Кажется, он уверился, что с хаврийцами лучше не связываться.
— Советую не смаковать, а есть быстрее, — сказал Квон, заметив, что она так и не притронулась к обеду.
— Горячо, боюсь обжечься. А магией охлаждать не хочется, весь вкус испорчу…
Бенита уже собиралась отправить ложку в рот, когда дверь в зал распахнулась и в ресторанчик зашли несколько мужчин. Двое встали у окон, третий что-то спросил у хозяина и ответ его не устроил. Иначе с чего бы ему разносить магией полку с декоративными тарелками прямо над головой у слепца?
Следующий удар пришелся в центр зала, к счастью, в пол, а не в посетителей. Бенита глазом моргнуть не успела, как вокруг поднялся гвалт, послышались крики, звон бьющейся посуды и треск ломающейся мебели. Ресторанчик опустел в считаные минуты. Какой-то мужчина упал, попутно сбив несколько стульев и перевернув столик, и, не поднимаясь, на полусогнутых рванул к выходу.
Ринкет тоже явно намеревался сорваться с места, косясь на Квона. Он готов был вмешаться в любой момент… Но детектив вместо того, чтобы проявить героизм, продолжал невозмутимо доедать суп.
Главарь оглядел зал и убедился, что большинство посетителей сбежало. Двое гражданских со стажером-стражем не в счет. Проблемы мог доставить только страж, но мальчишка даже звания не получил, без приказа и пискнуть не посмеет.
Бандит создал в руке впечатляющих размеров спиральный вихрь, позволяя его порывам невзначай крушить заведение. У стены съежились владельцы, мужчина загородил собой испуганную жену. От разрушительной магии затряслись лампы, упал на пол и разбился вдребезги цветочный горшок.
— А вам что, особое приглашение нужно? Или ноги к полу приросли? Выметайтесь! — повернувшись к столику, прикрикнул на них главарь, и вихрь ударил в стену за их спинами.
В последний момент Бенита ослабила удар собственной магией, поставив блок, и стена просто задымилась, а не пошла трещинами. Руки чесались дать бандиту пару уроков хорошего тона, но девушка заставила себя сдержаться. Вряд ли ресторан выдержал бы схватку магов-боевиков. Она сжала пальцы, приглушая молнию.
В наступившей тишине стук ложки о дно тарелки прозвучал четко и громко.
— Спасибо, тетушка. Было вкусно, — поднявшись с места, громко обратился Квон к дрожащей у стены женщине, словно в ресторане не случилось ничего страшного. — Если у вас остались пирожки с рисом, заверните мне с собой парочку на ужин. Вместе с пирожками два кровента выходит, верно? — Проигнорировав опешившего главаря, он подошел к стойке, небрежно смахнул со столешницы осколки разбитых тарелок и вытащил из кармана несколько мелких монет.
— Ха! А ты смелый! Случаем, не родня нашей сладкой парочке? — опомнившись, хохотнул бандит.
— Это просто посетитель, не трогайте его, — едва слышно выдохнула женщина.
— Просто, говоришь? А на тебя похож. — Главарь резко дернул Квона на себя, разворачивая лицом. — Хотя вы все на одну рожу! Надо бы подправить личико, чтобы отличать удобнее было.
 
Бенита едва успела схватить Ринкета за мундир, пока тот снова не влез и не испортил спектакль. Менталистам нельзя использовать магию без непосредственной угрозы. Но если на тебя напали, это уже самооборона.
Сочного хруста от удара не последовало. Квон поднырнул под кулаком, а следующий удар перехватил, показав, что в худощавом теле скрывается недюжинная сила. Раздражение на лице нападающего сменилось растерянностью, а затем, когда менталист добавил магическое внушение, испугом. Бандит попробовал отскочить, но теперь уже Квон держал его, не давая разорвать прикосновение. Что менталист внушал противнику, Бенита не знала, но судя по бледности и трясущимся губам последнего, это были не радужные картины будущего.