О чём молчат псионики (СИ)

— Просто это… личное, — сказал Лиам, освободившись от форменной куртки и стаскивая через голову майку.
— Секс — ещё более личное, — сейчас Вивиан была уже почти готова пойти на попятную — вновь возникли опасения.
— Ты же сама этого хотела, — Лиам потянулся к брючному ремню и подошёл к ней ближе.
— Хотела. И хочу, — ответила Вивиан и подтолкнула его к кровати, одновременно расстёгивая свою форму.
Уже после совершеннолетия Лиама мама рассказывала, как сложно было заниматься сексом с папой, тщательно пряча свои способности — именно при интимном контакте достигалась высшая степень эмпатии. Она сознательно лишала себя этого — иного варианта не существовало.
Всё равно жизнь среди обычных людей казалась лучшей долей, чем судьба инкубатора для новых псиоников где-то на базах Консорциума.
Лиам в одних трусах сел на стандартную узкуюкровать — нарастало лёгкое возбуждение от вида стройного тела Вивиан в белье. Теперь он точно знал, что его привлекают девушки в целом и эта конкретная девушка в частности. Вивиан, неловко улыбнувшись, расстегнула лифчик, обнажая небольшую округлую грудь.
— Я всё сделаю сама, — сказала она, снимая трусики.
Если у Вивиан и были какие-то сомнения, то они улетучились, когда она, уложив Лиама на спину, стянула с него боксеры, а потом нависла на руках и накрыла своими губамиего губы. Целоваться Лиам не умел, всего лишь позволял Вивиан жадно исследовать его рот языком, а заодно — пытался удерживать блоки, чтобы окончательно не погрузиться в вихрь её эмоций. Это было крайне сложной задачей при очень тесном физическом контакте.
Вивиан оторвалась от его губ и начала аккуратно насаживаться, помогая себе рукой. Лиам понял, что удерживать блок с каждой секундой становится всё сложнее. И пусть происходящее казалосьстранным, он чувствовал яркое наслаждение Вивиан, настолько сильное, что, казалось, она скоро впадёт в беспамятство.
— У тебя глаза серые, — Вивиан, опираясь на торс Лиама, смотрела на него.
Вот сейчас Лиам точно пропал: защита разлетелась к чертям, стало невозможно разобрать, где заканчиваются его ощущения, а где начинаются ощущения Вивиан.
Такое он уже испытывал, в раннем детстве, с мамой, называвшей приём единением. Но проделывали они это довольно редко — какому человеку понравится полное слияние с эмоциями другого? Маме не нравилось, поэтому она прибегала к этому методу, только чтобы успокоить маленького Лиама.
Вивиан ускорилась и вдруг резко остановилась, лишь слегка плавно двигая тазом. С её губ сорвался слабый стон. Член Лиама сжало её оргазменной дрожью, но он потерялся в своих чувствах, чтобы понять, что именно сейчас тоже дошёл до разрядки.
Ошалевший от неожиданного двойного оргазма Лиам разглядывал лицо Вивиан — глаза она всё же прикрыла, а потом, соскользнув, прижалась боком к Лиаму. Правда, лежала секунд пятнадцать, вздрогнув, соскочила и села на край койки. Вспомнила, что занималась сексом с псиоником.
— Я к себе, — сползая с кровати, сказал Лиам.
Его слегка потрясывало, а дыхание никак не хотело успокаиваться. Лиам прошёл в санузел и смыл следы непотребств со своего тела. Одевшись, он отправился в свою каюту. Вивиан в это время скрылась в душе.
Следующие три дня пересечься с ней не удалось — наверное, избегала встреч. Это было понятно — осознала, что натворила, а ещё стояла перед выбором, сообщать ли руководству о том, что на «Аполлоне» находится не совсем обычный человек, или нет.
Подобное игнорирование, честно говоря, не сильно расстраивало Лиама. Несмотря на дамоклов меч, повисший над головой, он уже смирился: привык жить в напряжении и отпустил страхи. Впрочем, отталкивал и надежду, что сложится что-то по-настоящему для него хорошее.
Об инциденте на боях в принципе все словно забыли — Блэкмор и Паркс в том числе. Причин Лиам не знал. Возможно, старпома разборки такого порядка не волновали, а штурмовик, так и не догадавшись, как его вырубили, устыдился, что не справился с худосочным медиком. Так или иначе, всё внимание приковывал неизвестный корабль, который теперь называли призраком.
 
Лиам же не переставая думал о Вивиан, но всё равно очень удивился, когда она показалась на пороге лазарета во время его ночного дежурства. Специально настраиваться, чтобы слышать, не пришлось — только поднять голову и посмотреть в глаза.
«Что делать… как сказать, что я не хотела так?»
— Если ты пришла извиниться, то извинения приняты, — не сообразив, что Вивиан не произносила этих слов вслух, сказал Лиам.
— Какого… — округлила глаза Вивиан.
«Он слышит мои мысли?»
— Получается, слышу, — вдруг осознал Лиам.
«Грёбаный телепат! Соврал, что он эмпат!»
— Слушай, Вивиан, я не знаю, такое впервые! Наверное, это из-за нашего с тобой… контакта, — Лиам был удивлён не меньше.
«Предупредить не мог???» — её глаза горели от возмущения.
— Как? Это был мой первый раз, я и сам не знал! — начал оправдываться Лиам.
«Прекрати!!!»
— Не могу, блок с тобой не работает!
«Чёрт!!!»
— Тогда убирайся с «Аполлона»! — наконец сказала голосом Вивиан.
— Почему я должен переводиться? — встал в позу Лиам. — Это тебе приспичило со мной переспать, вот ты и думай!
«Сволочь!!!» — выругалась мысленно Вивиан и покинула медблок.
Больше Лиам Вивиан не видел, хотя прекрасно понимал и злиться на неё не мог — сам был шокирован неожиданными последствиями первого в своей жизни секса, а обычному человеку принять этот факт ещё тяжелее. Сначала он испытал разочарование, что Вивиан его избегает, а потом принял реальность к сведению и начал благодарить за то, что его не собираются сдать Консорциуму. Как ни странно, уверенность в собственной безопасности была по-прежнему непоколебимой.
На всех визорах «Аполлона» теперь крутилась информация о волнениях на Дарне — основные колонии цивилизации граничили с секторами людей, которые патрулировал крейсер.
— Что за раса? — спросил Лиам у Энн.
Теперь Джастин больше не подсаживался к нему в столовой, по понятным причинам в кают-компанию Лиам не ходил, только и оставалось, что торчать с начальницей в лазарете.
— Старше нашей, не гуманоиды вроде, — ответила она. — Точно знаю, что у них другие требования к атмосфере.
Пришлось выяснять самому — сеть сообщила, что Дарнийская цивилизация действительно гораздо древнее человеческой, что атмосфера на их планете не подходит для людей, как и обратно — дарнийцы не могут дышать привычным для землян воздухом и используют скафандры во время дипломатических контактов. Корабли у них органические — попросту говоря, тоже живые существа, которые перевозят своих хозяев. Как, например, перевозила бы лошадь, но не на спине, а в животе. От ассоциаций Лиаму стало тошно: слишком уж яркие картины нарисовало воображение. Власть там принадлежала Совету — крайне ортодоксальной структуре. И вот сейчас объединение прогрессивных дарнийцев решило устроить государственный переворот.
— Что с Призраками? — спросил один из пилотов в столовой: Вивиан всегда обедала в другое время, чтобы не пересекаться с Лиамом.
Неопознанные корабли, несколько раз встретившиеся в восьмом секторе, с чьей-то легкой руки начали называть Призраками — в целом логично: никто не знал, что собой эта раса представляет и какие цели имеет. Правда, если учитывать, что истребители разведки регулярно пропадали, то на мирное сотрудничество Призраков с землянами рассчитывать не приходилось.
— А хер их знает, — ответил другой. — Кто-то сделал анализ гиперследа — говорят, всё же органика.
— Не Дарн ли развлекается? У них же какая-то хрень в колониях происходит…
— Ага, а ещё у них каждый второй — псионик.
— На Сироне поговаривают, что наши готовятся к объявлению дарнийцам войны…
— Пиздят!
Было неспокойно — Лиам слышал тревогу почти у каждого сослуживца. Кто-то замыкался в себе и ждал, чем ситуация закончится. Кто-то под воздействием тяжёлой атмосферы пытался выплеснуть негатив — бои под эгидой Блэкмора стали проводиться раз в две недели. Во всяком случае, обращения по поводу сломанных носов, разбитых губ и треснутых рёбер участились.