О чём молчат псионики (СИ)

Лиам отстегнул шлем скафандра: внутри купола воздух был точно пригоден для людей — Уэсли и другие не пользовались масками. Лиам же был беззащитен — телепаты Консорциума разглядывали его как диковинную зверушку. Среди офицеров в чёрной форме он заметил ещё одно знакомое лицо — ту самую менталистку, кажется, Ингу, которая была с Уэсли на Амаге: женщина внимательно смотрела на Лиама. «Ещё бы, непокорившийся пилот Призрака», — усмехнулся он про себя.
— Пока не покорившийся. Просто у нас было мало времени и недостаточно средств, — улыбнулся Уэсли. — У меня есть что вам показать, мистер Олдридж. Идёмте.
Лиам под конвоем двоих телепатов следовал за Уэсли по светло-серым коридорам купола — ощущение тревоги охватывало всё сильнее, через несколько минут он понял: не зря. Их путь завершился у камеры, где под ментальным воздействием корчился от боли один из возможных сообщников Лиама — изо рта хлестала кровь, суставы выворачивались, как от судорог. Рядом в неестественных позах замерло ещё трое.
— Как видите, Консорциум не щадит предателей, — с полуулыбкой произнёс Уэсли.
— И не только предателей, — сказал себе под нос Лиам.
— Заходите, чего медлите? — его подтолкнули к двери камеры. — Несколько часов до прибытия земных войск побудете с единомышленниками. А потом я приглашу вас засвидетельствовать нашу победу.
Лиам нерешительно шагнул в комнату с четырьмя трупами — ещё недавно шевелившийся на полу телепат перестал подавать признаки жизни.
— Позвольте, пару минут, — вдруг сказала не пойми откуда взявшаяся телепатка: Лиам теперь увидел её значительно округлившийся живот.
— Инга, ты от гормонов становишься сентиментальной, — оскалился Уэсли. — Пожалуйста, — и сделал приглашающий жест рукой.
Зайдя в камеру, Инга — да, именно так её звали — присела на одну из кушеток, не обращая внимания на тела. Лиам же замер посередине, невидящими глазами уставившись в угол. Потом повернулся к Инге, которая всё это время молчала.
«Он мой?» — Лиам кивнул на живот: несмотря на потерю способностей, казалось, что его услышат.
— Нарушение правил всегда ведёт к последствиям, — с улыбкой произнесла телепатка, начав разглядывать убитых.
«Да, это девочка».
— Правила создали убийцы, как, впрочем, и сам Консорциум, — процедил сквозь зубы Лиам.
«Поздравляю».
— Правила защищают телепатов, а Консорциум — делает их сильнее, — парировала Инга.
«Не с чем. Лиам, прости за то, что вышло с твоей матерью. Это я прочитала её в больнице. Не знала, что всё обернётся именно так».
— Да, вы настолько сильны, что превратились в систему смерти.
«Очень своевременные извинения».
— Нарушившие правила достойны смерти, — сухо сказала Инга, поднимаясь.
«Лиам, действие препарата закончится через шесть часов. Я задержу их на десять минут, дальше — всё в твоих руках».
— Даже нормальные люди? — скривил губы Лиам.
«Спасибо».
— Нормальные люди — это мы, остальные — низшая ступень эволюции, — ответила Инга, лишь на секунду остановившись у двери.
«Это не ради тебя, это ради неё», — рука телепатки скользнула по животу.
Лиам понимал, что его могут прочитать, и тогда он подвергнет риску не только себя, но и Ингу с их нерождённым ребёнком, потому решил занять текущие мысли: сначала, подобно Вивиан, повторял мантру о розовом слоне, потом стал считать овец, но этими занятиями заполнить пустоту ближайших шести часов не удалось — его блуждающий взгляд вернулся к погибшим.
Вот этого брюнета средних лет, наверное, звали Кори. Он был чтецом. А этот лысоватый и слегка полный мужчина — Маркус, программер. Остальных он узнать не смог, Роман дал описание лишь двоих. Скорее всего, из осторожности: если всё раскроется, то пострадают двое, а не четверо. Но Уэсли вычислил всех. И мгновенно покарал.
Размышления прервались шумом возле сдвижной двери: Лиам, придя в себя, понял, что к нему постепенно возвращаются силы — внешний блок заработал не полностью, но уже явственно ощущался. Подходившие к камере офицеры о чём-то переговаривались, Лиам не прислушивался, его разум визуализировал острейшие лезвия. Да, сейчас он не вправе проявлять милосердие — чересчур рискованно. Подсоединив шлем к скафандру, Лиам затаился — стоило замку открыться, сразу ударил, не дожидаясь, когда менталисты войдут в камеру. Сдвигать створку пришлось самостоятельно — они были уже мертвы.
 
Руководствуясь собственной памятью и схемами, которые показывал Роман, Лиам двинулся по коридорам— к счастью, офицеров попадалось мало, но никого из них он не оставил в живых. Слишком многое было на кону, слишком многие уже пострадали. Лишь один из телепатов, возле шлюзовой камеры, прожил в компании Лиама минуту — как раз чтобы разблокировать ворота.
Очутившись на поверхности, Лиам растерялся — на картах и голограммах крейсерские корабли противников располагались совсем рядом с куполами, но это, как оказалось, огромные расстояния пешком. Километры по испещрённой кратерами почве даже быстрым шагом — непозволительно долго.
«Не на Призраках же они летают», — подумал Лиам.
Времени до прибытия земных войск оставалось не так уж много — об этом сообщали цифры, отображавшиеся в визоре шлема, — а беглеца, скорее всего, уже хватились. В нескольких сотнях метров от одной из стен купола Лиам заметил небольшой катер с открытой кабиной — очевидно, именно такие использовали офицеры Консорциума для перемещения по астероиду. Он мысленно приказал пилоту идти на снижение — сейчас, под действием страха и адреналина, силовые приёмы давались ему как никогда легко.
«Прошу вас, не убивайте», — взмолился телепат, когда Лиам приблизился к транспорту, намереваясь забраться в кабину.
«К крейсерам», — скомандовал Лиам.
Управлять аналоговыми космическими кораблями Лиам всё равно не умел, но не только это сохранило пилоту жизнь: после выхода из купола цепкая и холодная рука ужаса начала отпускать естество — вновь пришло осознание, что всё происходящее вот-вот сложится в единую систему, подчиняющуюся незыблемым силам мироздания. А они не желали крови, их огорчала смерть…
Время истекало — сбросив внутреннее оцепенение, Лиам принялся следить за действиями пилота, испытывавшего страхрядом с мощным боевиком. Лиам же не мог вспомнить в своей жизни ситуаций, когда его действительно боялись — ненавидели, да, как на «Аполлоне» в первые дни после возвращения, но никто не принимал всерьёз факт, что он способен причинить реальный вред людям.
И вот сейчас такая перемена — что же с ним, Лиамом, случилось за эти дни? Месяцы? Возможности подумать не представилось — они добрались до одного из кораблей. В нескольких сотнях метров возле других крейсеров было заметно движение — Лиам понял, что пилот привёл его к тому, который не планировали активировать для битвы с земными силами.
— У него нет пилотов, — пролепетал менталист в ответ на немой вопрос, подлетая к посадочной площадке на носу корабля.
Лиам спрыгнул — Зверь крейсера приветственно открыл люк, почуяв скорую интеграцию. Катер с безымянным пилотом удалялся к куполам, зато Призраки направились в сторону диверсанта.
Видимо, его на самом деле готовили к этой роли — безошибочно найдя в узких тёмных коридорах своеобразный командный мостик биокорабля, Лиам попросил Зверя загерметизировать отсек — тот послушался, заодно включив освещение.
До расчётного времени прибытия земных сил оставалось десять минут — Лиам лихорадочно стаскивал с себя скафандр и одежду. Его ждало кресло пилота — оборудованное для одного человека, с блестящими клеммами для интеграции. Всё как в Призраке. Устроившись полулёжа, Лиам стал подсоединять их одну за одной, последняя — для имплантата в шейном отделе позвоночника.
«Ты Чужой», — рыкнул Зверь: значительно мощнее и умнее того, с чем Лиам взаимодействовал прежде. Но сомнений и сожалений в голове не осталось, потому Лиам загнал интеллект машины в узкий коридор, попутно дав команду активировать все системы. Зверь сначала нехотя послушался, а затем попытался подключиться к Сестре — так он, очевидно, называл флагман. Тот самый, которым управляла Элис. Сестра мамы.