Замуж в наказание (СИ)
Айдар уже одет в брюки и рубашку. Сердце болезненно сжимается.
Бросает меня опять…
– Который час?
– Почти два…
Ответ мужа ошарашивает. Я даже не смущаюсь из-за того, как пристально он разглядывает меня – вряд ли такую уж красивую после сна. Наверняка на щеке след подушки. Волосы взлохмачены.
– Ого…
Айдар улыбается.
– Выспались зато…
Выставляет руку вперед и манит пальцем.
Зачем-то прижимаю к груди одеяло, поднимаюсь на колени и движусь к краю.
– Я там всё видел, Айка. И трогал. И целовал. И лизал даже…
Айдар хлестко бьет словами на каждом моем шагу. Только я не пугаюсь, а улыбаюсь в ответ. Подойдя вплотную, отпускаю ткань и обвиваю его шею. Одеяло слетает, на мои ягодицы ложатся ладони.
– Ты уезжаешь? – Спрашиваю в губы прежде, чем в мой рот нырнет язык.
Мы за ночь занимались сексом в общей сложности несколько часов. Мне может даже слишком много, но Айдар сбрасывал напряжение, я не рискнула бы отказать.
Сейчас снова чувствую, что хочет. Но провоцировать не буду.
– Да. По работе вызвали.
Ненавижу его работу. Всем сердцем ненавижу. И молчу.
Глажу плечи. Целую в уже идеально выбритый, пахнущий свежестью, подбородок.
– Опять допоздна?
– Нет. На пару часов. Вечер наш. Железно.
Я вполне допускаю, что и сегодня не выйдет. Поэтому стараюсь не обнадеживаться. Просто киваю. Посмотрим.
До трясучки не хочу отталкивать его и отпускать. Он тоже не хочет. Мы так и стоим – на краю кровати. Я смотрю на мужскую шею. Потом – вторую пуговицу рубашки.
В голове картинка за картинкой проматывается очередной день, в который я снова не решилась и пообещала себе, что завтра. Тошно.
Вдыхаю глубоко, поднимаю глаза.
В горле сухо. Сердце завелось. Страшно.
Айдар еле-заметно подбадривает кивком подбородка. Я срываю нас в обрыв.
– Я хочу детей.
Слова звучат совсем не торжественно, даже не громко, но заполняют всю комнату. Сначала они, потом тишина.
Я трушу, но на сей раз поздно. Запрещаю себе улыбаться. Хочется сделать вид, что пошутила, но держась.
И выдерживаю тоже. Взгляд Айдара, в котором ничего не прочитаешь. Ни удивления, ни энтузиазма, ни отторжения. Его невозможно застать врасплох, а мне хотелось бы.
Пауза затягивается. Мои нервы – грозящие лопнуть канатики. Мне кажется, первые ниточки надрываются. Учащается дыхание…
– Скажи что-то… – Прошу, опять соскальзывая взглядом вниз. Смотрю на губы. Молюсь Аллаху, чтобы вот сейчас интуиция подвела. Он уже не обрадовался. Он скорее всего думает, как бы не обидеть…
– Ночью решила?
Мотаю головой. Это не то, Айдар…Это не то…
– Давно…
– Почему не говорила?
– Боялась… – Улыбаюсь вяло. Возвращаюсь к по-прежнему серьезным глазам.
– Ты хочешь детей в принципе или от меня? Говори правду, ты меня не обидишь.
Его вопрос вызывает на откровенность, которой я себе еще не позволяла.
– Я люблю детей. Но хочу от тебя. Отчаянно хочу. Я очень сильно влюбилась, Айдар. Тебя никто так не любил. И не полюбит. – Я не дам. – Только наши дети.
В носу щиплет от переизбытка чувств. Я и сама не ожидала от себя такой наглости. Айдар тоже вряд ли.
Уголки любимых губ дергаются вверх. Это способна заметить только я. И только у меня это может вызвать настолько бурную реакцию.
К щекам приливает жар. В руках слабость.
– Ты мне угрожаешь.
Айдар заключает, а я не собираюсь оправдываться. А ты мне сердце в клочья рвешь интригой.
Новая пауза бьет по ушам. Я чувствую себя совсем голой, но не телом, а душой. Начинает мороз пробираться. Бьет дрожь.
Айдар делает глубокий вдох, надувая грудь. Моему сердцу становится совсем тесно.
Руки, успевшие подняться на талию, сжимают немного сильнее.
Он подается лицом навстречу и целует. Не в губы – в кончик носа.
Отдалившись, ищет взгляд. Убеждается, что смотрю и слушаю внимательно.
– Ты будешь хорошей матерью, Айлин. Для наших детей.
После этого – еще раз целует коротко, в губы. Делает шаг назад и разворот к двери.
Аккуратно ее закрывает снаружи, а потом пружинистым шагом спускается по лестнице. Я слышу это. Я всё слышу. Но больше всего – бешеные бахи сердца.
Оседаю на кровать, смотрю на обессиленные, дрожащие руки.
Сна больше ни в одном глазу. Улыбаюсь.
Действуя импульсивно, дергаюсь к прикроватной тумбе, достаю оттуда ленту ненавистных презервативов.
Дальше – голой на балкон.
Это ужасно, но хочу успеть.
Айдар уже идет по дорожке к машине.
– Салманов!!!
Окликаю, он сначала крутит головой, потом резко поворачивается.
Дальше – делает еще несколько рывков головой по сторонам. Я тоже молю Аллаха, чтобы никто этого не видел. Только он.
Поднимаю руку, взмахиваю лентой, а потом бросаю ее вниз.
Слежу, как летит. Он тоже следит.
– Не вздумай задерживаться! – Кричу, тыча пальцем в мужа. Не выдержав напряжения, дергаю тюль и хотя бы немного заматываюсь.
Айдар так и стоит внизу. Смотрит, уперев руки в бока. Он головой качает, мне и стыдно, и тепло. Как будто снова под шампанским.
– Совесть имей, а? – Мотаю головой. Не хочу иметь совесть. Хочу фонтанировать счастьем.
Выставляю ногу и немного бедро. Покачиваю.
– В дом, Айка. Накажу.
Не накажет, конечно, но я делаю вид, что верю.
Залетаю назад и, раскинувшись звездой, падаю на кровать. Улыбаюсь потолку…
Снова зачем-то драю и без того чистый дом, заливаю цветы и убираю с подмерзшего за зиму газона презервативы.
Через пару часов Айдар приезжает, как и обещал. Мы впервые сознательно занимаемся сексом без защиты на диване в гостиной. В моменте кажется, что до спальни нам никак не дотерпеть.
Муж прикусывает кожу на шее, делая финальные фрикции, а у меня в уголках глаз собираются слезы. Я чувствую толчки спермы внутри.
Глава 35
Глава 35
Айлин
Последние несколько дней меня качает на волнах. То подбросит вверх – в чистое счастье, то ухну вниз – туда, где стыд и страх, то вроде бы затишье.
Особенно сильно я люблю их – затишья. Как сейчас. Главное не вспоминать о причине перепадов. Главное не вспоминать…
У Айдара сегодня выходной. Мы вместе дома. Это уже второй к ряду. Что, в принципе… Ну вау. Я других слов не подберу. Забыла, когда в последний раз такое с нами случалось, но Айдар говорит, теперь будет чаще.
Он что-то там заканчивает. А я трусливо не хочу вникать. Мне бы просто радоваться, набираться сил перед летней сессией, которая уже совсем скоро. Придумывать подарок Лейляше с Азаматом на годовщину свадьбы, вместе с подругой считать недели до её ПДР.
Отрезаю от оформленного в красивый эластичный шар теста небольшой кусочек и скатываю ладонями. Набираю горсть муки, посыпаю ею силиконовый коврик, дальше – бросаю маленький шарик и распластываю, чтобы следом проехаться скалкой.
За спиной негромко шумит телевизор. Айдар пьет кофе и смотрит новости. Когда я пытаюсь вникнуть в доносящиеся из динамиков слова – волосы дыбом. Бесконечные аварии, криминальные сводки, взятки, задержания, погони… Но оглядываюсь на Айдара и понимаю, что его совсем это всё не задевает. Он слушает спокойно, без особого интереса, но и в диалог с телевизором не вступает.
В этом мы разные, конечно. Мне чаще всего хочется отгородиться от окружающего мира, он кажется излишне жестоким. А муж рвется его спасать. Зачем-то.
Люблю его, но не во всем понимаю. С другой стороны… Если бы не его стремление спасать, меня ждала бы совсем другая судьба.
А так… Я готовлю ему любимые янтыки.
Будет три вида: с репчатым луком и говядиной, сыром с помидорами и грибами. Начинки уже готовы, от запахов слюнки текут, дело за тестом.
Я раскатываю каждый янтык практически до прозрачности. Так вкуснее.
Не хочу вспоминать, как меня этому учила мама, как мы вместе с ней готовили на праздничный стол, а все равно срываюсь…