Замуж в наказание (СИ)

– Привет… – Здоровается. Я в ответ киваю. В горле пересохло.
Обвожу взглядом кухню. На спинке одного из стульев висит снятый Айдаром пиджак. На столе рядом – смотанный рулетом галстук. Рукава рубашки закатаны, как было в нашу первую брачную ночь. Массивная открытая бутылка. Стакан. И ничего съестного. Даже конфет.
Возвращаюсь к лицу. Мне кажется, муж выглядит уставшим. Зачем тогда сидит? Шел бы спать…
– Ты меня ждешь? – спрашиваю, зная, что не обрадуюсь, услышав «да». Айдар же просто усмехается.
Медленно едет взглядом по мне. Таким внимательным, что мне хочется скукожиться. Поджимаю пальчики на ногах.
В голове внезапно вспыхивает фантомный женский смех из соседнего номера. Передергивает.
– Вы будете сидеть или спать пойдете? – мужские глаза возвращаются к моему лицу. Они опять темнее, но я больше не поверю. Просто выдерживаю, усилием воли притормаживая бой сердца. Не волнуйся ты, дурное… Это ничего для нас не значит… 
– Мы на ты.
Слова мужа звучат неожиданно. Ненадолго теряюсь. Сжимаю губы. Продолжаю чувствовать внимательный взгляд. А еще дискомфорт.
Айдар смотрит пристальней, чем обычно. Я снова вспоминаю, что замужем за прокурором. Хотя разве можно о таком забывать?
– Ты будешь сидеть или спать пойдешь? – Сама не знаю, зачем исправляюсь. Может надеюсь увидеть во взгляде Айдара зажегшееся одобрение?
Но и его тоже нет.
Муж смотрит пристально. Даже глаза немного сужает. Вот сейчас я заплатила бы деньги, лишь бы не узнать, о чем.
Не выдержав долго, отвожу взгляд. Цепляюсь за оставленный еще утром на кухонном столе чистый стакан. Решаю, что срочно хочу выпить воды. Открываю криник с питьевой. Лью много. Пью жадно.
Когда ставлю, рядом опускается еще один. В нем на несколько глотков меньше древесного цвета жидкости. А вот алкогольный запах я чувствую сильно.
Не до противного, но до мурашек.
Айдар останавливается близко. Пожалуй, слишком. Не перекрывает мне дорогу, я по-прежнему могу его обойти, но почему-то не спешу.
Сглотнув, приподнимаю голову.
– Тебе тоже налить?
– Я со своим.
Айдар поднимает стакан и покачивает. Наклоняет ко мне. Это предложение, от которого я отказываюсь.
После первого моего опыта с шампанским было плохо и морально, и физически. Мне это ни к чему.
– У тебя всё хорошо? – Ненавижу себя за бесхребетность, задавая вопрос. Мне должно быть безразлично, я должна подозревать ревность и упиваться тем, что план сработал. Но не могу. Волнуюсь.
Его мир явно не замкнулся на фиктивной жене. Могло случиться что-угодно.
– Где-то на пятерку…
– По пятибалльной?
– Десяти.
Киваю, хотя этот жест – не свидетельство моего понимания. Он близко. Я волнуюсь. Он говорит. Я трачу всю себя на то, чтобы правильно воспринять.
Мы впервые так близко после той ночи. Я впервые могу задать мужу все вопросы, но не рискую.
Он тянется к моему лицу, ежусь, но не запрещаю. Чувствую пальцы, сглатываю и закрываю глаза.
Как не думать, что трогал ими другую? Как не думать?
Айдар ведет несколько раз по щеке, я борюсь с желанием податься навстречу. Страшно показать свою слабость.
Вспоминаю его «прости, не надо было». Злюсь, дергаюсь, смотрю в глаза. Хочу ляпнуть что-то острое, но не успеваю.
Прокурор ведет допрос на опережение.
– Помирились с мальчиком?
Мне кажется, что взрываюсь. Комнату должен был бы осветить фейерверк из злости, отчаянья, усталости и обиды. Но это всё поглощает оставленная раскрытой душа.
В голове – скрип кровати. Там был не он, конечно, но разве это что-то меняет?
Он думает, в ту ночь я была пьяной и обиженной. Переспали – пожалела бы. Пожалуй, сейчас я даже готова признать, что скорее всего прав. Я пожелала бы, потому что он свои привычки ради меня не бросит.
– Да. Всё чудесно.
Я хотела бы, чтобы в нем заискрило так же, как во мне, но это невозможно. Кивок, глоток, стакан опять опускается на столешницу.
– А посреди ночи почему сбежала?
Не ваше дело. 
– Нравится эта кровать.
– Глаза как будто красные…
 
– Прекратите… – Выдыхаю и мотаю головой. – Глаза, как глаза.
– Глаза, как глаза… – Айдар повторяет мои же слова. Волоски на руках поднимаются. Мне кажется, есть смысл, который я не улавливаю.
Муж смаргивает, я тоже.
Понимаю, что нужно уйти. Вот сейчас.
Делаю шаг в сторону и мимо.
Айдар ловит за руку, я почему-то пугаюсь.
Оглядываюсь, хмурюсь.
Он снова, как однажды, ведет большим пальцем по нежной коже запястья. Это так злит, что дергаю.
– По договору вы меня не трогаете.
Произношу раздраженно, смотря в глаза с вызовом. И если изначально я в них видела тоже раздражение, эмоции, намек на шторм, то сейчас в них снова штиль.
Муж разжимает пальцы, я тяну на себя и тру словно обожжённую кисть.
– По договору я тебя не трогаю. Спокойной ночи, Айлин.
Разворачиваюсь и шагаю прочь. Чувствую взгляд спиной. Оставляю сердце на кухне.
  
Глава 23
 
Глава 23 
Айлин 
В перерывах между страданиями из-за отлучек фиктивного мужа я изо всех сил стараюсь жить.
Я извлекла урок из своего первого не самого удачного опыта «мести». Хотела бы сказать, что больше таким не занимаюсь, но, к сожалению…
Просто теперь всегда выбираю другую гостиницу. Получше. Приезжаю, ночую, возвращаюсь домой. Понятия не имею, сколько это будет длиться. Наверно, пока Айдар не скажет, что его другая хочет большего. Я стала откровенно лишней.
Хочу быть готовой. Уйти с гордо поднятой головой, а не отползти скулящей жалкой собачонкой.
Мне еще несколько раз писала мама, просила выйти с ними на связь относительно учебы. Я проигнорировала. Возможно, они спрашивают что-то у Айдара, передают какую-то информацию через него, но до меня она не доходит.
За это я своему мужу очень благодарна.
Как и за возможность хотя бы в чем-то пойти по своей дорожке.
Сегодня я заплатила за обучение на новой специальности. День суетной. Нужно было приехать в университет, получить платежку, потом в банк. Теперь – с квитанцией назад. Ох…
В прошлой жизни этим за меня занимался бы папа. Возможно, помог бы Бекир. Теперь я всё делаю сама. Через силу заставила себя напомнить Айдару про деньги. Через силу поблагодарила, хотя это и несправедливо. Когда они оказались на счету, снова стало стыдно и горько.
Почему мы не муж и жена? Почему я не могу броситься ему на шею, расцеловать щеки и нашептать, как сильно люблю? Я так этого до сих пор хочу…
Но занимаюсь собой.
Захожу на новый факультет, оглядываюсь, волнуюсь и предвкушаю. Стучусь в деканат. Меня встречают улыбчивые, добродушные методистки. Забирают квитанцию и поздравляют с зачислением. Приказ будет чуть позже, а меня добавят в рассылку курса. Объясняют, как разобраться в расписании. Консультируют, к кому из преподавателей подойти, как будет происходить засчет дисциплин.
Из их уст всё звучит очень просто, но стоит мне выйти – голова пухнет. Очень много информации. Из-за этого – страхов. Но поделиться ими не с кем. Грустно.
Я не маленькая, понимаю, что дружба со старыми однокурсницами быстро угаснет. Так уже было со школьными. У нас разом стало в миллион раз меньше тем. С новыми получится ли – не ясно. У Лейлы, возможно, скоро появится малыш. И это тоже пугает. Я никогда не была одиночкой. Я привыкла к жизни в стае, но что делать, если свою стаю я создать не способна?
Я вышла из деканата с чувством эйфории, а пока спустилась с четвертого на первый этаж по ступенькам – умудрилась загрустить.
К моей груди прижата папка. На ногах – очередные каблуки. Юбка сегодня – впервые за долгие годы выше колена. Купила потому, что захотелось дерзости. И не могу сказать, что пожалела. Кажется, я переоценила привлекательность своих коленок. Они никому не нужны. Не только прокурору.