Замуж в наказание (СИ)

Самой же смешно от предположения. Улыбаюсь и рукой машу.
– Я не из ревнивых жен, Айдар-бей, вы же знаете…
Надеюсь услышать мужской смех в ответ, но его нет. Только кривоватая усмешка. Айдар выдыхает через рот, дает ненадолго провиснуть голове, а потом бодрит себя, ероша волосы на затылке и снова оживает.
В глазах привычный блеск. Кончики моих пальцев покалывает предчувствие обоюдно приятной пикировки. Интересно, а с другими он просто спит или тоже шутит, комплименты делает, смотрит пристально?
Конечно, делает и смотрит. Ничего эксклюзивного кроме никаха, Айка, который для него не так-то важен. Смирись.
– Даже как-то обидно…
Айдар наконец-то шутит, но для меня – неожиданно. Теперь уже я хмурюсь, а он поворачивается к своему огромному шкафу.
– Какой? – достает на выбор два галстука и прикладывает по очереди к пусть расстегнутой и примятой, но по-прежнему белоснежной рубашке. Темно-синий в мелкую геометрическую крапинку или бордовый. Сложный выбор. Я не знаю.
– Этот, – указываю на бордовый, Айдар кивает и начинает сматывать. Выбранный мной рулон летит в чемодан, синий возвращает на место, а у меня вдруг неконтролируемый всплеск гордости. Это он ко мне прислушался? Это я теперь решаю?
Айка, не глупи!
– Я один еду. Тебя не зову, потому что не знаю ни свой график, ни занятость. Ни планы твои...
После «я один еду» остальное я почти не слышу. Просто киваю, а у самой камень с души.
Я успела представить, как будет днем и ночью с другой, пока я здесь…
Хуууууух.
Когда снова смотрю на мужа, свечусь счастьем. Чувствую это. А вот Айдар, кажется, не замечает. Уходит в ванную, возвращается с парой чехлов (бритва, зубная щетка), которые тоже летят в чемодан.
Обо мне Айдар вспоминает только через несколько минут, за которые он успел погрязнуть в какой-то телефонной переписке, а я залюбоваться позой. Ноги поставлены достаточно широко, ткань рубашки натянулась на плечах, голова подана вперед.
Я никогда не представляла себе его без одежды. Слишком скромная для этого, но его мужественность действует на меня очень сильно. Мои университетские подруги сказали бы, что я его хочу. Наверное, всё так и есть.
– А у тебя как дела? – Айдар спрашивает в свой же телефон, приподняв брови. Только по тому, что дальше взгляд поднимается на меня, я убеждаюсь – говорит не с мобильным.
В данный момент – хорошо. Пожимаю плечами, улыбаюсь.
– Думаю, может права получить? Тоже хотела бы иметь возможность сесть и поехать…
Произношу мечтательно, ведя рукой по воздуху в сторону окна. На самом деле, не особо. Но что-то говорить же надо? Какие-то цели иметь. К чему-то стремиться.
Возвращаюсь взглядом к Айдару, с трепетом осознаю, что он так и смотрел на мое лицо. Раньше – скулу, теперь глаза.
– А у тебя нет? Конечно, получи. В жизни пригодится. Если захочешь – вместе попробуем…
Он так просто предлагает, что у меня почти наворачиваются на глаза слезы. Айдар снова ныряет в телефон, а я пользуюсь разрывом зрительного контакта, чтобы отдышаться.
Отец с братом всегда относились к моим хотелкам иначе. Зачем? Ты – женщина. От вас на дорогах одни беды. Нужно куда-то – скажи. Отвезем.
Я принимала это как данность. А теперь… Хочу у него учиться. Вождению, жизни…
– Захочу.
Наглею настолько, что озвучиваю. Чтобы Айдар не думал, что я не запомню. Он поднимает глаза и хмыкает. О чем подумал – уже даже не пытаюсь угадать.
– Ты меня позвал просто чтобы посидела? – спрашиваю, когда Айдар, опустившись на корточки, закрывает чемодан.
Запоздало осознаю, что прозвучать могло, как претензия. Успеваю и испугаться, и успокоиться.
Муж не злится. Оценил, как колкость.
– Ты – посидела. Я – полюбовался.
Сама нарвалась, Айка. Получай. Для него – просто слова, для тебя – повод теребить себе душу.
– А если серьезно, в последнее время говорим мы мало. Если тебе что-то нужно…
Твое внимание.
Моргаю и с улыбкой мотаю головой.
– Нет, всё замечательно.
Айдар дает мне пару секунд, чтобы добавить или передумать, но я не делаю этого.
 
Встает, поднимает в вертикальное положение чемодан, на ручку вешает чехол.
Я тоже встаю. Кажется, сборы окончены.
Хочу выйти из спальни мужа первой, поэтому пока Айдар смотрит на часы, я его обхожу.
– Айка, – оклик бьет в затылок в дверном проеме. Торможу по команде, поворачиваю голову. Совсем оглянуться сложно. Чувствую жар мужского тела спиной. Дыхание – виском. Тело реагирует моментально, превращаюсь в раскаленный нерв.
– Что? – вроде бы и отойти надо, и не могу себя заставить. Чувствую, как по руке от локтя и до запястья скользят мужские пальцы.
Господи, что же он делает?
Айдар несильно сжимает и тянет. Хочет, чтобы развернулась. Подчиняюсь.
Трачу всю себя на то, чтобы не выглядеть испуганной. Приподнимаю подбородок, смотрю в глаза, которые сейчас – близко-близко. Не существует идеальных людей, я знаю это. И когда мы рассматриваем друг друга с такого расстояния, обнажаются все дефекты. Но в Айдаре я их искренне не вижу. Сила влюбленности очень пугает.
Мы дышим в унисон и молчим. Я все так же стараюсь сохранять спокойный вид. Он кажется очень внимательным.
Если видит дефекты во мне – это больно. Знать не хочу.
Исследует лицо. Поглаживает кожу.
Я что-то для тебя значу?
– Ты за старшую, жена. Глупостей не делать, любовников в дом не водить, хорошо?
Его близость делает меня излишне смелой. Слова о любовнике, как ни странно, не ранят. Я вот сейчас осознаю, что ожидаю от человека, который не жил со мной с детства, ничего не знает и знать не должен, идеального понимания. Его не будет. Если я не внесу свою лепту, конечно.
– В твой дом я постороннего не привела бы.
А моя лепта – это правда.
Слова сказаны, воздух снова звенит тишиной.
Айдар остается серьезным. Разжимает кисть, я чувствую потерю. Следом – новый скачок адреналина. Мне в детстве никогда не разрешали кататься на американских горках. Опасно. А тут… Свои. Для кого-то жалкие, почти над землей. Для меня – целый новый мир.
Костяшки мужских пальцев прижимаются к моей щеке. Я не дергаюсь. Не закрываю глаз. Не трясусь. Продолжаю смотреть в глаза. Выдерживать взгляд прокурорских.
Он гладит, съезжает ниже, ведет большим пальцем по уголку моих губ, а указательным фиксирует подбородок и подтягивает еще выше.
Я с ума схожу от мысли, что может поцеловать. Вот просто. На прощание. После этого же не станет, наверное, с другими? Или станет?
В груди боль. Тугой узел, собравшийся внизу живота, опускается еще ниже. Я чувствую пульсацию.
– Хорошей дороги мужу пожелай…
– Пусть дорога будет удачной, Айдар.
Муж кивает, его рука соскальзывает, задевая шею.
Я тоже рухнула бы, но как-то стою. Отступаю и упираюсь спиной в дверной косяк, пропуская мужа вперед.
  
Глава 19
 
Глава 19 
Айлин
Айдара не было дома четыре дня. Его отсутствие почти не ощущалось, а возвращение ничего не изменило. Странно было бы думать, что само по себе произойдет что-то, способное перевернуть наши жизни с ног на голову. Как бы там ни было, но чтобы перевернуть – нужно делать.
Это совсем не в моем характере и противоречит заложенным воспитанием истинам, но я решаю, что хотя бы попробовать должна.
Тебе не хватает внимания, Айка-ханым? Хочешь, чтобы вы с мужем стали ближе? Действуй.
Затолкай поглубже обиду за связи с другими женщинами и покажи, что при исполнении ряда условий готова к чему-то большему.
В теории это звучит не так уж ужасно. На практике... С практикой я никогда не угадываю.
В отсутствии контактов с Митей я Айдару так и не призналась. Сложно представляю себе это во время длящихся не больше пятнадцати секунд разговоров на тему: «привет, у тебя всё хорошо?».