Замуж в наказание (СИ)

– Я дарю тебе свободу, Айлин. Это мой махр, а не побрякушки.
Легкие спирает, стоило бы ответить, но я не могу.
Мужской взгляд мажет по моим губам, Айдар отступает.
Идет к двери, я провожаю, но глазами, потому что ноги вросли в пол.
Непроизвольно тру ладонь, которой к нему прикасалась. Она снова печет.
Мне кажется, он выйдет – я облегченно выдохну, но Салманов тормозит, уже открыв дверь. Снова смотрит, а я реагирую необъяснимой дрожью. Он фиксирует мой взгляд своим, и это мешает пошевелиться.
– Что-то не так?
Переводит голову из стороны в сторону, но пошевелиться не дает.
– Думаю, что сглупил…
Сглатываю, уже холодным потом покрываюсь.
– Жалеете?
Кивает.
– Надо было хотя бы поцеловать, а потом уже про сделку. Правда же красивая…
Салманов выходит, а я оседаю на кровать. Вслед за холодом меня бросает в жар.
  
Глава 14
 
Глава 14 
Айлин
Мой живот полон бабочек. И это влюбленность, но не в мужчину, как кому-то могло показаться, а в мою новую жизнь.
Закрываю вкладку с миллионным рецептом кобете, благодарю таксиста, поправляю бретель длинного разлетающегося сарафана и выхожу из машины рядом с витриной модной кофейни.
Лейла уже ждет меня за столиком на широкой террасе. Поднимает руку и улыбается.
Я взлетаю по ступенькам и иду навстречу, огибая столики. Мои губы с каждым шагом растягиваются всё шире и шире.
Телефон коротко вибрирует, сообщая о списании средств. Я мысленно по сформировавшейся уже привычке желаю Айдару Салманову здоровья, счастья и долгих лет жизни.
Благодаря ему мой мир больше не серый. Краски вернулись. А я не могу нарадоваться возможности их различать.
Допускаю, что Лейла не собиралась вставать навстречу, но я поднимаю ее и крепко-крепко обнимаю. Чмокаю в щеку, она смеется, сжимает мое лицо ладонями и внимательно оглядывает.
А я не отвожу взгляд и не боюсь, что увидит в нем грусть. В моей жизни всё далеко не идеально, но несмотря на ворох еще не решенных или не успевших наступить неотвратимых проблем, мне легко. Хорошо. Я избежала огромной трагедии. И мой спаситель – Айдар Салманов.
Я живу в его дому и ношу его фамилию. За его счет заказываю такси и собираюсь угостить Лейляшу. Нахожусь под его защитой и являюсь его ответственностью. При этом дышу так свободно, как не дышала никогда. Сижу на шее мужа временно. Чуть позже подумаю, где могу работать. Он дал мне карт-бланш.
– Ты прямо светишься…
Принимаю комплимент подруги со смущением, отпускаю и падаю на удобное плетенное кресло с мягкими подушками.
Сажусь так, как хочется – расслабленно откинувшись на спинку и забросив ногу на ногу. Хватаю со столика и начинаю с жадностью разглядывать меню. Назидательный голос папы, который двадцать лет я слышала у себя в голове независимо от того, рядом он или нет, становится всё тише и тише. Я могу позволить себе почти всё и ничего не бояться.
Когда к нам подходит официант, я диктую заказ, уверено с и искренней улыбкой смотря милому парню в глаза. Возможно, даже кокетничаю, но не ощущаю загорания ярко-красных внутренних флажков. Теперь я живу по правилам своего мужа. А он не посчитает это грехом.
Захлопываю книжечку и отдаю. Парень обворожительно улыбается, склоняя голову, а мой взгляд соскальзывает с него на сидящую напротив Лейлу.
Она, конечно же, с вступлением в брак изменилась куда меньше. Сейчас, к примеру, слегка розовая, приподнимает руку и обмахивает себя, как бы показывая, что жарко.
Я в ответ смеюсь, позволяя себе даже голову запрокинуть.
Никто не скажет, что громко, что стоило бы поскромнее, не так в глаза бросаться…
Я чувствую себя не посаженной в золотую клетку птицей, а вылетевшей из нее.
В первое свое брачное утро я проснулась в новой эре. И пока на фоне плюсов, которые кажется мне огромными высотками, мелких минусов я просто не замечаю.
Отсмеявшись, ловлю новый взгляд любимой подруги. Подаюсь ближе к столу. Она понимает мой порыв без слов. Мы беремся за руки и гладим друг дружку.
 
– Почему ты не сказала мне, что замужем так хорошо, Лейляш? – Возмущаюсь в шутку.
Знаю, что делаю. И получаю удовольствие. Как бы там ни было, Лейла очень за меня волнуется. Сколько бы мои родные себя ни убеждали, но факт остается фактом – я отдана за нелюбимого. Уверена, Лейляша боится, что я в любую секунду могу сдернуть маску и из-под нее потекут горькие слезы. Но этого не будет.
В ответ на мой вопрос она облегченно выдыхает и нежно улыбается.
– Я очень рада, что у тебя всё так… Хорошо…
Глажу её кожу, кивая. Ты не представляешь, моя любовь, как у меня всё на самом деле. И я не могу с тобой этим поделиться. Но хочу, чтобы ты не грызла себя, потому что счастлива я искренне. 
– Расскажи немного…
Конечно же, я готова к такому вопросу подруги. Несколько раз репетировала речь, которая теперь льется с губ. Это и успокоение для нее, и информация, которая дойдет до моих родных. Но далеко не вся правда, в которой я сейчас живу.
Мы с Айдаром женаты уже три недели. И всё это время живем, как соседи. У моего мужа действительно "дох… Много работы". Он не врал. Бывают дни, когда мы с ним даже не пересекаемся.
А когда пересекаемся – общаемся легко, без напряжения.
Я стараюсь не стать навязчивой. Он мне навязываться явно не собирается. Несколько раз спросил, как я обжилась. А я до конца еще не успела. Мне всё в новинку.
Его дом не нужно драить – каждый вторник к нам приходит специальная команда женщин.
Я могу хоть уготовиться, но господин прокурор дома почти не ест.
Он не валяется все выходные у телевизора, бессмысленно перещелкивая каналы. Не требует моего внимания. Все три наших семейных субботы посвятил поездкам на работу. По воскресеньям долго спит.
В последнее такое воскресное позднее утро я порадовала его блинами. Очень волновалась, что посчитает лишним, но Салманов был приятно удивлен. Похвалил. Съел с вареньем. Не своим, конечно, я купила.
Можно было съездить к маме, попросить у нее айвовое, но с родными я не общаюсь. Не могу через себя переступить.
Как ни странно, они на меня не давят. Бекир передает приветы через мужа. Мама спокойно реагирует на то, что я готова выдавить из себя только парочку коротких сообщений: «у меня все хорошо, а у вас?», чтобы потом читать горькое ответное: «у нас тоже все хорошо, кызым. Ждем тебя».
Сейчас настроение такое, что кажется – не дождутся. Но я перестала рассуждать категорично. Теперь у меня достаточно опыта, чтобы понимать: жизнь может развернуть на сто восемьдесят в любой момент.
С папой я с дня свадьбы никак не контактировала. Прощу ли его – искренне не знаю.
Думаю об этом, а Лейле рассказываю о том, какой у меня замечательный муж и счастливый брак, огибая скользкие темы.
– Скажи мне, Лейляш, Азамат кобете любит? – Спрашиваю с неподдельным интересом. По Лейле видно, что подруга даже растерялась. Розовеет, на секунду взгляд опускает, а потом возвращается ко мне.
Мне кажется, я улавливаю ход мыслей. Есть что-то, что Азамат любит больше, чем кобете. Но в общении с моим мужем это не поможет.
Айдар Муратович Салманов держит свое слово. Я – по-прежнему девственница. На мою честь он не покушался. А я, конечно, не побежала реализовать свою свободу с предателем-Митей. Для него это было бы слишком щедро. Не заслужил.
– Кобете? Да… – Подруга берет себя в руки и улыбается нежно, а я сильнее сжимаю ее кисть и подаюсь еще ближе.
– Значит, мне нужен твой рецепт. Хочу вечером Айдару приготовить.
Не вру. Правда хочу. Муж обмовлився мимоходом, что сегодня приедет домой как приличный человек – часов в семь. Я решила, что зайти в дом, вкусно пахнущий едой, ему будет приятно.
А мне станет немного легче, что не только он может улучшить мою жизнь, но и я могу ответить тем же. Потому что пока я взяла на себя только сдачу в химчистку и возврат костюмов с рубашками, смахивание пыли и полив огромных расставленных по дому пальм. Боюсь, последним я больше врежу, чем помогаю. Вряд ли им не хватает воды после визита клининга.