Философия в университете. Взгляд из Москвы и Шанхая

Из крупных мыслителей ХХ века ведущим апологетом такого образования можно считать Лео Штрауса, для которого самым главным элементом в элитарном классическом образовании является философская классика. Именно чтение трудов философов прошлого способно возвысить учащегося над узостью специальных знаний и миром теней современной массовой культуры[15]. Такое образование неизбежно является элитарным и даже аристократическим, причем не только потому, что не все способны его оплатить: у большинства современников нет ни достаточных интеллектуальных способностей, ни мотивов для чтения мудрецов ушедших эпох. Отличие от образования, получаемого на философских факультетах тоже понятно: на этих факультетах учат будущих преподавателей философии, т. е. специалистов, тогда как классическое образование «свободно» в том числе и от узкой специализации.
Вероятно, вполне уместно оставлять наименование «классическое образование» именно тем университетам, которые в той или иной степени связаны с этой древней традицией. Когда в сегодняшней России «классическими» себя стали называть советские университеты (в большинстве своем пединституты, превращенные в университеты в 1970-е гг.), с их узкоспециализированным пятилетним образованием, это может вызвать или недоумение, или насмешку. Классическое образование было (а там, где оно сохранилось, остается) именно классовым образованием для потомков наиболее просвещенной части правящего класса.
Философия в таком образовании занимает важное, но совсем не определяющее место, как это было и в риторских школах античности. Мы живем в мире узкой специализации, труда, личных усилий в карьерном росте, а потому сохранившиеся факультеты liberal arts чаще всего заполнены студентками из «хороших семей» – невестами будущих управляющих крупных корпораций. Именно поэтому мечты консерваторов, вроде Лео Штрауса, вряд ли имеют малейшие шансы на осуществление – к прежнему классовому образованию современные общества не вернутся.
Хоть в античной риторской школе, хоть в средневековом университете, хоть в современном вузе философия выступает как важный элемент образования, более того, как условие возможности изучать в дальнейшем математику или архитектуру, химию или историю. В некоторых странах (Франция, Испания) философия основательно изучается в последнем классе средней школы, в других она проходится на первом курсе вуза, как в России. В лучших университетах США, возглавляющих все мировые рейтинги, философия в строгом смысле является курсом по выбору, но в бакалавриате имеется несколько обязательных предметов, предполагающих изучение философской классики, наряду с великими произведениями литературы. Таково наследие риторских школ античности и «факультета искусств» средневекового университета.
Что же касается философских школ, то они постепенно переместились в университеты. Происходило это на протяжении XIX–XX вв. – вместе с ростом всей сферы высшего образования возникало все больше преподавательских ставок с неплохой оплатой труда. Но многие важнейшие направления европейской философии возникали за пределами университета и лишь через долгие десятилетия в него проникли. Маркс и Бакунин, Кьеркегор и Ницше, Камю и Бердяев профессорами философии не были[16]; не были таковыми и те ученые, которые создавали квантовую механику, астрофизику, генетику и прочие науки, которые радикально изменили наше видение космоса на протяжении ХХ века.
Философские факультеты готовят будущих преподавателей философии в средней и в высшей школе, они способствуют тому, что элементы философских знаний имеются у представителей других наук и – что еще важнее – у образованных граждан, поскольку любое обсуждение таких тем, как «демократия» или «права человека» требует известной философской грамотности. В какой-то степени эти факультеты продолжают выполнять и роль, сходную с той, которая имелась у философских школ античности. В некоторых странах (прежде всего в Германии) университеты были местом возникновения ведущих философских школ. Однако, в отличие от специализированного научно-технического образования, которое можно получить исключительно на соответствующем факультете, передача философских знаний и умений по-прежнему возможна и вне всякой связи с такого рода социальными институтами. Наличие профессиональной «выучки» на философском факультете сочинению собственной философской доктрины чаще способствует, но иногда и мешает.
 
Философия – если подразумевать под нею именно ее, а не нечто иное – не была «служанкой» ни теологии, ни науки, ни идеологии. Формы образования менялись и меняются; вероятно, весьма скоро дистанционные курсы по логике или этике потеснят занятия в университетских аудиториях. Это не изменит того, что философия есть особого рода опыт отношения части (человека, мышления) и целого (Космоса, Бога, Вселенной) – опыт «ученого незнания», словами Николая Кузанского, науки, не имеющей предпосылок, поскольку все эти предпосылки еще следует обосновать самому философу, а доставшиеся ему от традиции и от общества его времени аксиомы и мнения сомнительны.
Философия автономна по своему содержанию и по своим методам, она зачастую парадоксальна[17], а от любой науки отличается не только и не столько уровнем теоретических обобщений (предметом философии могут быть и совершенно конкретные индивидуальности), но и тем, что «теория» в ней по-прежнему понимается как «созерцание», а не совокупность абстрактных понятий.
Словом, философия возникла задолго до университета и, может быть, его переживет. Но она появилась в определенную эпоху в конкретных исторических обстоятельствах, и одним из важнейших было то, что появились институты передачи философских вопросов и ответов на них. Практически одновременно возникли институты высшего образования, готовящие к будущей деятельности вовсе не философов, но тех, кому элементы философских познаний оказались необходимыми для политической, юридической, богословской, научной карьеры. Ее существование в современном университете почти целиком определяется этой задачей, но такой была ситуация философии на протяжении почти всего ее существования.
 Университетский дух и философское образование 
 Чжу Чэн, профессор Шанхайского университета
Зачем необходимо университетское образование? Чему должны учить университеты? Должны ли они обучать студентов зарабатывать себе на жизнь? Или поощрение к зарабатыванию на жизнь должно определяться высшими принципами? Это вопросы, которые требуют тщательного анализа ученых, работающих в сфере университетского образования как в настоящее время, так и в будущем, и только получив ясные ответы на эти вопросы, сформировав некую базовую теорию, можно будет еще лучше осуществлять процесс университетского образования. В то же время, люди, пришедшие в университет получать образование, тоже должны четко ответить на вопрос: для чего именно мы пришли в университет? Только ли для того, чтобы научиться искусству зарабатывать себе на жизнь? Какими людьми мы станем в стенах университета? Какими путями мы будем идти к достижению собственных целей? Все эти вопросы имеют существенное значение для всех людей, работающих в системе университетского образования.
 1. Миссия университетского образования 
Университет – это не только место подготовки кадров, научных исследований, социальных услуг и передачи культурных традиций, но и в большей степени символ духа общества, символ культуры. Университеты не только создают знания, передают культуру, но и, что более важно, формируют интеллект, распространяют идеи. Знаменитый испанский мыслитель Хосе Ортега-и Гассет в своем труде о миссии философии говорил о том, что построение в рамках университета идеологической концепции, отвечающей требованиям времени, формирование возвышенного духовного мира, «передача человечеству культуры эпох, ясное и достоверное раскрытие ему огромного мира, в котором может найти объяснение жизнь современного человека» является основной функцией, которая ставит университеты выше остальных общественных организаций.