Вдовец (СИ)
Дневник жены. 7 августа.
Так далеко я не заходила никогда. И была права, потому что землю под ногами я уже не чувствую, я в стремительном злом потоке, который куда-то несет… и ведь ни черта не вынесет мягкой волной на берег. Нет, всё это плохо кончится, как всегда бывает с наркоманами.
А я азартный игрок или даже хуже, потому что попытаться обыграть казино все же безопаснее для здоровья, чем сыграть в игру с мужским эго. Потоптаться на нем ради острых ощущений, как будто это картонная декорация, а не живой человек.
Мужчины убивают за такое.
А я всегда выбирала сильных и решительных, впрочем, как можно выбирать других? Я быстро сообразила, что надо делать сноску на интеллект, потому что темперамент хозяина, помноженный на туповатую горячность, дает скверный результат, там либо некролог в двадцать с небольшим, либо криминальная хроника. Но вот недавно жизнь показала, что темперамент хозяина, помноженный на холодную проницательность, дает изощренность.
Я перестала бояться думать о муже. Не глупыми вспышками — надоел, злит, лезет в душу, а чувствовать подноготную. И тут хозяин точное слово, он слишком вжился в ведущую роль, что решил распоряжаться всем, даже моим телом. Взамен мне предлагается верить его корявым извинениям.
Кирилл так и не произнес слова, которые я ждала. Делает вид, что не помнит из-за алкоголя. А я вот до деталей помню, как он разорвал на мне одежду и взял силой. Он понимал, что делает, он сказал, что хочет детей, а значит так будет.
Так будет.
Нет, не будет…
Я отдаюсь Итану, но волшебство пропадает. У нас был нежный секс, теперь только жесткий и грубый, но итог один. Я пытаюсь понять, что делать со своей жизнью, пока Итан играет в инквизицию. Я так называю его новые закидоны и прекрасно вижу, что ему не помогает. Не знаю, когда он успел так влюбиться, буквально наотмашь, но теперь он пытается отыграться на мне и попутно унизить Кирилла.
Его шатает из стороны в сторону, он чаще убеждает себя, что я последняя шлюха, которую можно только драть, ведь «из-за моего блядского вида он постоянно голоден». Так он говорит в хорошие дни, а в плохие — на него накатывают эмоции, и он пытается придумать, как вытащить меня из брака. Как спасти.
Он безумно ревнует к Кириллу, Не признается себе, но за лютым презрением скрывается банальная мужская ревность. Я не ухожу от мужа, а значит он лучше, или я боюсь развода и возможных последствий, или вообще мазохистка…
Поэтому эти дни — чистая пытка, он мучает меня допросами по кругу.
Снова и снова.
Золотой мальчик не привык проигрывать и хочет докопаться до правды. И злится, что ничего не выходит. А я запоздало понимаю, что он опаснее Кирилла…
Глава 17
Итан нетерпеливым жестом проводит по страницам дневника, собирая их веером, а потом шумно выдыхает.
— Ее почерк, — произносит он, а я вдруг понимаю, что он смял меня в руках, чтобы рассмотреть тетрадь как можно лучше. — И как Кирилл не нашел?
— Надо сказать ему.
— Нет, стой, — Итан сжимает мою кисть, словно не ждет, что я послушаюсь. — Тут будет много меня, в ее записях… Ты же понимаешь, о чем я?
Я киваю и отворачиваюсь к окну, а Итан продолжает.
— Кирилл сейчас не в лучшем состоянии, чтобы читать откровения жены…. Черт! — Итан вдруг взрывается, но быстро берет себя в руки. — Не сейчас… Он по-прежнему вооружен.
— Но ему придется показать. Кирилл знает много, о чем мы даже не подозреваем. Он занимался делом и может заметить важные моменты в дневнике, несостыковки.
— Да, конечно, — Итан кивает как заведенный и, наконец, отнимает пальцы от дневника, оставляя его в моих руках, — ты права. Но дай ему время свыкнуться с мыслью, что именно я спал с его женой, а потом показывай подробности.
— И сколько времени?
— Пока прочтешь сама.
Итан пожимает плечами, намекая, что предложения лучше у него нет, и он сам плохо понимает, как поступить правильно. Но вторую пулю ему не хочется… И с этим трудно спорить, Кирилл и правда не управляем, он делает обороты из спокойного состояния в агрессивное за неуловимое мгновение, и меньше всего мне хочется наблюдать за этой магией еще раз.
— Спрячь его пока под пиджак, — подсказывает Итан. — Нам нужно возвращаться, он слишком долго один.
— Может, он так быстрее придет в себя?
Я вновь перевожу взгляд на исписанные страницы и на манер нетерпеливого читателя детективного романа перелистываю ближе к концу, начинаю вглядываться в строчки по диагонали. Черт, дневник откровенный… очень откровенный! Я сходу натыкаюсь на красочную сцену и имя Итана во втором абзаце. Всё, как он предупреждал, так что я нервным жестом захлопываю тетрадь и решаю продолжить, когда Итан не будет находиться рядом.
— Нет, одиночество ему не на пользу, — он обреченно выдыхает и делает вид, что не заметил моего читательского бегства. — Я соврал в кафе, что он отгородился от меня… Кирилл пару раз звонил по пьяни, не мог и двух слов связать, а я молчал в трубку и ждал, когда он отключится. И плевать, что я лучший друг вообще-то, у кого ему еще просить помощи? Я только связями помогал, свою службу безопасности к расследованию подключил, денег вбросил… Но не приезжал, боялся остаться с ним наедине.
— Вам и правда не стоит оставаться наедине, — я подбородком указываю на его рану.
— Когда я нашел тебя в его доме, я как раз уговорил себя приехать. Посмотреть что да как, приятель общий позвонил и сказал, что видел Кирилла в баре прошлым вечером. Сказал, что его вытаскивать надо, там уже неадекват идет… Вот я и поехал, а там ты.
— Неадекват? Что именно?
— Разные глупости, не бери в голову.
— Нет, ты уже начал говорить…
— Я сказал лишнее, — Итан добавляет металла и строго смотрит на меня, правда его хватает всего на пару мгновений. — Пьяные мужики все одинаковые и выходки под копирку.
Я лишь шумно выдыхаю.
— У меня был веселый период. Просто так напивался и затевал драку из-за пустяка, обожал это дерьмо до безумия, — Итан коротко смеется, бросая мне подсказку, за которой я не в силах не последовать, я улыбаюсь и следом выдыхаю, отпустив недавнее напряжение. — Я тогда крупнее был, качался, мог с тремя справиться и справлялся.
— Поверю на слово.
— Дурной был, но веселый.
— А сейчас? Повзрослел, посерьезнел?
Итан поворачивает голову и смотрит на меня, не отрываясь.
— Хочется верить, — он обаятельно усмехается, но выцветает на глазах, словно вдруг вспоминает, что момент не самый подходящий. — Я должен ему, после всего… я знаю. Это сейчас как пелена спала, а тогда я плохо соображал, что творю у него за спиной. С его женой.
— Я прочту об этом в дневнике?
— Не знаю, — он небрежно пожимает плечами, — откуда мне знать, что она написала? Но она любила придумывать, меня вот придумала. Я иногда ловил себя на мысли, что она не видит меня настоящего, а только образ из головы.
Я замечаю, что голос Итана смягчается каждый раз, когда он заговаривает об Ольге, и он с трудом удерживается, чтобы не перейти на шепот.
— Образ? Ты понял его?
— Конечно, — он криво усмехается и кривится, — я отыграл его от и до.
Он умолкает, а я не прошу деталей. У меня есть дневник, который надо спрятать. За пояс и под пиджак. Осталось найти укромное место и тишину, чтобы никто не мешал, хотя слова Итана о вымысле подкосили мою уверенность, что правду получится отыскать так просто.
Тем более я успела заметить огромные абзацы с длинными предложениями и описательными блоками, это больше напоминает литературный дневник, почти роман, а не эмоциональные записки, когда хочется выпустить пар.
Странное решение… Для чего Ольга его писала? Или для кого?
— Тупиковая идиотская ситуация, — произносит Итан, вырывая меня из размышлений. — Нам приходится говорить о ней, но я больше не хочу. Не с тобой… Это неправильно.