Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

*Дворец боевых искусств Токио или Токийский будокан (яп. 東京武道館, とうきょうぶどうかん, [toːkʲoː budoːkaɴ]) – крытое спортивное сооружение аренного типа в Японии. Расположено на территории парка Аясе в районе Адати столицы Токио. Предназначена для проведения соревнований по японским боевым искусствам – дзюдо, кэндо, кюдо и др. 
– Хочешь, чтобы я нарисовал крутой плакат в твою поддержку или поорал кричалки с трибун? – пытаюсь свести все в шутку, пока не поздно.
– Ками, ну почему судьба свела меня с таким придурком?
– А по жопе?
– Да пожалуйста! – с каких пор наказание встречают с таким энтузиазмом, эта девка точно двинутая на всю голову.
– Так чего тебе надо‑то? Только давай как‑то пошустрее, меня ужин ждет. – стоит признать, она только что меня уделала. Придется идти на попятную.
– Я хочу, чтобы ты помог мне устранить конкурента!
– Чего, блядь?! Ты совсем крышей потекла дура малолетняя, убивать из‑за какого‑то конкурса – это уже перебор!
– Мммм, мне нравится ход твоих мыслей, но вообще‑то я не это имела ввиду. – смотри‑ка, у кого‑то прорезалось чувство юмора. По крайней мере я на это надеюсь, потому что, если она серьезно, то у нее точно беды с башкой. – Просто хочу, чтобы один парень не смог принять участие в отборе, либо плохо выступил.
– Он настолько крут? – любопытно, до этого дня я думал, что Хоши лучшая кюдока среди учеников средних школ.
– Лучший в Токио. К тому же Адати – его родной район, а значит ему всеми силами будут подсуживать.
– Ясно, а почему так важно стать именно капитаном?
– Потому, что это гарантированная путевка в сборную Токио среди старших классов.
– Я не спрашивал про последствия, я хочу знать причину.
– Не твое дело! – моментально закрывается от меня девчонка.
– Тогда желаю удачи. – отодвигаю ее со своего пути, а то встала посреди дороги так, что к двери не подойти.
– Мне нужно попасть в юниорскую сборную Токио, иначе отец отправит меня учиться в Касей*. ‑ все‑таки доносится мне в спину ответ.
*Токийский университет Касей (東京 家政 大学, Tōkyō kasei daigaku) частный университет в Итабаси, Токио, основан в 1949 году. Это женский университет, специализирующийся на обучении в области домашнего хозяйства, гуманитарных наук и развитие ребенка. 
– А он у тебя сообразительный! С твоим паршивым характером только туда и дорога. – мне не нужно видеть девушку, чтобы понять в каком она сейчас бешенстве. Готов поспорить, подкинь я еще дровишек и услышу, как из ее ушей свистит пар. – Чего встала, заходи давай или тебе особое приглашение?
Разувшись на гэнкане, мы проходим на кухню, где я сразу же ставлю чайник на плиту.
– И какой план? – задаю девчонке вопрос, когда мы усаживаемся за стол.
– По выходным он играет в теннис в Спортивном комплексе Аракава*. Нужно пробраться внутрь и попасть к нему в раздевалку. А там можно попробовать подменить его шампунь каким‑нибудь едким чистящим средством или обработать полотенце металлической стружкой, или намылить пол…
*Аракава (яп. 荒川区 Аракава‑ку) – один из специальных районов Токио. Район берет свое название от реки Аракава, хотя она не проходит ни по району, ни по его границам. Граничит с районами Адати, Кита, Бункё, Тайто и Сумида. 
– Херасе, ты отбитая! А давай просто обольем пацана бензином, пока тот будет мыться, и подожжем беднягу, чего мелочиться?
– Не будь занудой. Я просто накидываю варианты.
– Ты, дуреха, срок нам накидываешь. А к чему вообще такие сложности? Не проще выцепить его где‑нибудь по пути, в укромном месте и слегка отделать?
– Не выйдет. Сибата Дайсукэ – сынок из богатенькой семьи, он везде таскается с парочкой телохранителей. Единственное место, где его можно поймать одного – это туалет или раздевалка.
– Ясно, а что тебе мешает подстрелить засранца?
– Если я так поступлю, то у комиссии Министерства образования появится обоснованный повод для переноса даты отборочных соревнований, в связи с намеренным саботажем со стороны одного из участников мероприятия.
– Ладно, тогда просто проберемся внутрь комплекса и я вывихну парню кисть. Через неделю будет как новенький.
 
– Можно и так. – нехотя соглашается эта, жаждущая чужой крови, фурия.
– На. – ставлю перед ней чашку с парящим чаем. – Только на этот раз давай как‑то поаккуратнее.
– Слышал про Ивао? – внезапно меняет она тему.
– Нет. – делаю аккуратный глоток в ожидании продолжения.
– Его родители забрали документы из школы. Ходят слухи, что они всей семьей собираются на Окинаву.
– Думаю, так будет лучше. – парню определенно стоит держаться подальше от старшей Тосэн и главного виновника его чакра‑аномалии Кэимэя.
– Ты ведь тоже ее видел. – скорее не спрашивает, а утверждает девушка и я моментально понимаю, о чем она говорит. – Его Рейки.
– Что за Рейки?
– Антон, не держи меня за дуру. Я хорошо заметила, как твой взгляд изменился, когда ты увидел того уродливого тигра.
– Неужели опять чай просроченный купили? – с удивлением пялюсь на кружку перед собой.
– Достал! – словно дикая кошка, она кидается на меня прямо через стол. Сцепившись, мы падаем на пол, вслед летят чашки, разбрызгивая свое содержимое.
– Эй, я же просил быть поаккуратнее. – волосы, сидящей на мне Хоши, водопадом ниспадают вокруг моей головы.
– И что будешь делать, накажешь меня?
«Госпожа Ито» еще сильнее склоняется надо мной. Наши взгляды встречаются. Замечаю, как томная поволока застилает ее взор. Теплое дыхание касается моих губ, еще немного и…
– Я дома! Отпросилась сегодня пораньше. – Хоши пугливо дергается и пытается подняться, но мои руки на талии девушки этому препятствуют. Ну что, малышка, ты ведь хотела, чтобы тебя наказали? Вот только сегодня порка будет не физической, а моральной!
– Мать накажет. – едва сдерживая хохот, прижимаю опешившую девчонку к себе и впиваюсь в ее губы своими.
– Ой! Не буду вам мешать. Только уберите после себя. – ошарашенно произносит Ульяна и я слышу, как ее шаги удаляются. – Тридцать пять лет живу, а такие трусы впервые вижу. – доносится до меня едва слышное причитание матери Тон‑тона.
О чем это она? Опускаю ладони, чуть пониже задравшейся юбки и ладони касаются гладкой бархатистой кожи. Не понял! – более предметно обследую задницу, оседлавшей меня девушки. А, вот теперь понял! – палец цепляется за тонкую ниточку прямо посредине. Хлопнувшие по попе стринги срабатывают, словно выключатель, Хоши разрывает поцелуй, отталкивает меня и с пунцовым от стыда лицом выбегает на улицу. Затем на секунду заскакивает обратно, чтобы подхватить обувь с гэнкана и вновь умчаться в закат.
– Нашкодила и свалила. – сетую на судьбу, оглядывая залитое чаем помещение. – А мне теперь убирай.
Прибравшись и наскоро перекусив, на цыпочках крадусь к себе в комнату – не хочу еще одного позорного разговора с Ульяной. Лучше притворюсь спящим, отправившись на просторы внутреннего мира. Тем более мне есть чем заняться. Необходимо, как можно скорее, освоить отталкивающий резонанс для моей Дэндзики Аму, а оставшееся время посвятить стилю Дзюттэ‑дзюцу, последний сильно отстаёт в освоении от Айкути Роппо. Надо бы нивелировать эту разницу за выходные.
Изучение отталкивающего резонанса, как и его предшественника, дается мне без особого труда. Всего то и надо, что направлять колебания призрачной мембраны не к ладони, а от нее. Оставшееся до отбоя время посвящаю отработке этого резонанса для обеих рук. Даже не знаю, что бы я делал без визуализации. В который раз убеждаюсь, эта техника – самое ценное, что у меня есть. Впервые за долгое время, засыпаю с приятными мыслями и чувством выполненного долга.
 
Следующим утром, едва умывшись, иду открывать дверь – кто‑то с улицы усиленно тарабанит по ней. По пути заглядываю в комнату Ульяны – никого. Проходя через кухню, замечаю на столе, рядом с завтраком, записку «Ушла подстригаться. Буду нескоро».
– Просто заткнись. Даже не думай ничего говорить! – на пороге стоит набычившаяся, необычно одетая Хоши: в толстовке с глубоким капюшоном и в широких штанах. Признать в ней девчонку можно только по лицу и длинным, стянутым в хвост волосам.