Токийский полукровка. Дилогия (СИ)
– Думал припрешься пораньше. – встречает меня Сора в своей излюбленной грубоватой манере, вальяжно развалившись на лавочке с видом на Сумиду. – Приземляйся.
– И вам долгих лет жизни, господин Сора.
Принимаю приглашение и усаживаюсь на самый край скамейки. Делаю это не от большой скромности – на лавке, между нами, покоится стопка газетных вырезок, придавленная двумя банками пива.
– Угощайся. – берет он одну из банок и откупорив ту делает глоток.
– Спасибо. – Ульяна сегодня на суточной смене, поэтому можно себе ни в чем не отказывать. – Так, о чем вы хотели поговорить?
– Читай. – кивает он на стопку макулатуры.
– Каваками Отодзиро, пятнадцать лет, повесился в собственной комнате. Като Сидзуэ, семнадцать лет, бросился под поезд. Кимура Мицухиро, шестнадцать лет, острая наркотическая интоксикация. – неторопливо перебираю некрологи под внимательным взглядом беловолосого. – Акита Удзяку, шестнадцать лет, вскрыл вены в ванне. Ивасабуро Такано, семнадцать лет, выбросился из окна десятого этажа. Итагаки Тайсукэ, пятнадцать лет, передозировка…
– Знаешь, кто все эти люди? – прерывает он мой мрачный, затянувшийся монолог.
– Без понятия, но вы ведь мне расскажите. За этим и позвали.
– Дерзко, но метко. Кампай! – Сора чокается со мной и делает пару больших глотков, после чего нехило так меня шокирует. – Это бывшие ученики Тосэн. Те, кого в свое время доводил Кэимэи.
– Вы ведь шутите? – в голове не укладывается, эти многочисленные некрологи – явно не совпадение. – Правда?
– Не включай дурачка, хафу, ты ведь уже все понял, верно? По глазам вижу, что сообразил. Ты смышленый малый, напоминаешь одного моего знакомого. Поэтому вот тебе мой бесплатный совет: вали из города, пацан. Не знаю почему, но Кэимэи заинтересовался тобой. Если не хочешь, чтобы его Айки расшатала тебе психику и нарушила гармонию твоего энергетического тела, то лучше не попадайся ему на глаза. Мои слова могут показаться бредом, но просто поверь – так будет лучше.
– Значит, вот оно какое: «истинное олицетворение темной стороны айкидо»? – цитирую фразу лысого здоровяка, которую тот нечаянно оборонил, когда мы с ним были в парке Уэно.
– Кхакхакх… – давится белобрысый пивом во время моего невинного вопроса. – Гото проболтался?
– Ага.
– Ясно, я сразу понял, что ты ему чем‑то приглянулся. – кивает Сора своим мыслям, параллельно обтирая мокрый подбородок одной из газетных вырезок. – Он так отчаянно пытался отогнать тебя от Кэимэя.
– Только я не понял, а нахрена вы двое ему прислуживаете? – новости настолько шокирующие, что я на мгновение забываюсь и даю волю своему языку.
– За базаром следи, хафу! У нас свои причины и тебя – ушлепка они не касаются! – обрывает разговор Сора и ловко сметает некрологи в ближайшую урну – похоже я забрел на запретную территорию. – Просто запомни мои слова, будет обидно, если ты кончишь также. Бывай, пацан!
Он оставляет меня наедине с недопитой банкой пива и целым ворохом догадок. Которые с каждым глотком все отчетливее складываются в цельную картину, словно чертов пазл.
«Так вот, оказывается, за что ты проклинал Кэимэя в нашем с тобой бою и почему твоя Рейки была настолько изуродована. Ведь виной всему его проклятая Айки, да Ивао?»
Глава 6
Распахиваю глаза. Тишина. Привычная трель будильника не разрушает флёр сонливости. Точно, сегодня же выходной. Совсем из головы вылетело. Да и было мне не до этого – весь вчерашний вечер обдумывал наш разговор с Сорой. Я был настолько ошарашен, свалившимися на меня. новостями, что позабыл даже об информации, полученной из методички Акихико. Ничего, за выходные наверстаю. Из дел, требующих моего внимания, только поход по продуктовым магазинам да оплата коммуналки – все как обычно. Оставшееся же время планирую посвятить экспериментам с Ки и технике Дзики Аму. Мне необходимо, как можно скорее, освоить полученные знания, чтобы наконец‑то задокументировать свои способности перед Акихико.
Вялый мыслительный процесс прерывается урчанием желудка. Нужно поторапливаться на кухню, пока не начались спазмы. У визуализации, прямо перед погружением в сон, есть свои, на диво неприятные, побочные эффекты и жуткий голод – еще не самый паршивый из них. Поэтому по дороге на кухню привычно забредаю в ванную комнату и лезу под контрастный душ, чтобы взбодриться и смыть с себя вонь, и остальные последствия обильной потливости. После чего, мимоходом заглядываю в зеркало – а ничего так, как говорится, прогресс на лицо. Тело, за последний месяц, немного окрепло и стало более поджарым, а еще, хоть это и не особо бросается в глаза, я прибавил в росте. Немного, всего пару сантиметров, но я и этому безумно рад – не хочется на всю жизнь застрять в теле коротышки.
Резко отворачиваюсь от зеркала, чтобы наконец‑то отправиться на кухню и моментально ловлю взглядом сонм мушек, в глазах темнеет. Голова идёт кругом. Чтобы не раскроить себе череп об дверной косяк приходится упереться руками в стену. А вот и еще одна неприятная побочка визуализации – организм сильно истощен после психосоматической нагрузки, давление ни к черту. Надо, что‑то с этим делать, может начать складировать сладости под футон, чтобы утром заправляться сахарами, не отходя от кассы?
Контроль над телом постепенно возвращается и мне все‑таки удается добраться до холодильника на своих двоих. А дальше уже дело техники. Набив живот, отваливаюсь от стола. Пока желудок усиленно переваривает долгожданную пищу, я погружаюсь в чертоги собственного разума, чтобы, как следует покопаться в доставшихся мне знаниях и определиться с чего мне следует начать свое путешествие в этот неизведанный доселе, мистический мир Ки.
Методичка Акихико предписывает мне, для начала, занять любое удобное положение. Этот шаг я пропускаю, так как стул под задницей вполне вписывается в мою парадигму комфорта. Следующим шагом идет мысленное нащупывание чакр. Решаю начать с Дзики – уж очень мне хочется обзавестись техникой Дзики Аму, чтобы поскорее приступить к освоению Айкути Роппо.
За выделение Дзики отвечает пятая чакра, ее еще прозывают гортанной, исходя из места ее расположения на человеческом теле. Именно эту радужно‑маслянистую Ки я видел у Акико, когда та проводила диагностику моей руки. И точно такая же магнитная энергия тонкой, переливающейся пленкой покрывала ладони Акихико во время демонстрации техники Дзики Аму.
Что ж, с теорией я ознакомился, пора приступать к практике. Закрываю глаза и полностью концентрируюсь на собственном адамовом яблоке. Через пять минут открываю – ни‑че‑го! Кромешная темнота, да и только. Видимо, что‑то делаю не так. Еще раз мысленно просматриваю методичку, чтобы понять, где лажаю. Оказывается, нигде, все делаю четко, по инструкции. Пробую снова – очередная неудача.
Давай, Антоха, шевели мозгами, если не хочешь, травить свой организм сомнительными грибочками Акихико! А что, если немного сжульничать?
Перед внутренним взором проскакивает занимательная картинка – приснопамятная диагностика моей кисти в особняке Миямото. А именно, тот самый момент, когда по руке обворожительной Акико текут сразу два вида Ки. Дэнки и Дзики смешиваются между собой, теряя при этом в цвете, отчего на выходе получается некая призрачная субстанция, подозрительно похожая на ту из которой состоит моя “тень”.
Бинго!
Концентрируюсь на бое с тенью. С противоположной стороны стола в ожидании замирает фантом. Не отводя взгляда от «тени», мысленным взором пытаюсь нащупать хоть какой‑то намек на чакру в области гортани. И вновь ничего, тупик!
Поникнув от очередной неудачи, прикрываю глаза, чтобы вновь вернуться к способу из методички. Где‑то там в реальном мире, без моей поддержки растворяется верная «тень». Но мне нет до нее дела, ведь я замечаю странный, затухающий, след посредине грудной клетке, где‑то в области третьей пары ребер. По горячим следам пытаюсь мысленно нащупать источник этого тусклого свечения и мне наконец улыбается удача. Я чувствую, нет – ВИЖУ! Вот только картинка перед моим внутренним взором не соответствует тому изображению, что потомок кэнсэя запечатлел в своем учебном пособии. Цветок чакры двоится, словно пара трафаретов, наложенных друг на друга. Возможно, это лишь недостаток остроты моего внутреннего взора, но интуиция подсказывает, что все куда проще и вместе с тем сложнее.