Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

— Завязывай, в этом нет необходимости. — ворчит на нее хозяин дома.
— Аки, ты слишком наивен. Люди подлые создания, они могут предать твое доверие в любой момент. Хафу должен осознать, что ждет его в случае предательства. — контроль над тело стремительно возвращается. — Эй, Недзуми, ты все еще желаешь узнать тайну моего глупого братца?
— В жопу такие секреты. — мычу я в ответ, отстраняясь от этой стервы подальше.
— Молодец, правильное решение. — ободряюще улыбается мне эта мегера.
— Да брось, я уже назвал ему свою фамилию. — злорадно вставляет свои пять копеек долбанный любитель краски для волос, а ведь мог и промолчать вредный сучонок. — Сложить два и два — плевое дело для такого смышленого парня, как Недзуми.
— Мелкий балбес! — могу понять ее негодование, родственников–идиотов у меня конечно не было, но знакомых полно.
— Ну извини, я думал все — моя песенка спета, вот и сболтнул лишнего. — по глазам видно, что врет и не краснеет паскуда мелкая.
— Да я так испугался, что нихрена не запомнил! — не сдались мне их мутные делишки, я еще после тех волшебников–каннуси не отошел.
— МИ–Я–МО-ТО! — по слогам проговаривает Акихико.
— Ой, муууууудак!
— Идиот…
Ну хоть здесь мы с этой взбалмошной бабой солидарны, ее брат тот еще носитель сорок седьмой хромосомы.
В гробу я видал такие походы в гости, домой возвращаюсь в отвратном настроении и целым ворохом бесполезной для меня информации. И самое ужасное во всем этом то, что информация не просто бесполезна, но еще и весьма опасна — поздравляю, Антон, у тебя настоящий талант влипать в истории и на этот раз ты переплюнул самого себя, в принципе можешь уже составлять завещание, из такого озера дерьма тебе уже не выплыть.
Этот мелкий, крашенный уродец оказался представителем легендарной фамилии, его род ведет начало от самого Миямото Мусаси — основателя стиля Нитэн Ити, самого известного кэнсэя* в истории и автора Книги пяти колец. Можно было бы позавидовать удаче красноволосого, но было одно маааааленкое «но» — великий предок знатно ему поднасрал.
А все дело в том, что «святой меч» оставил своим наследникам три дара. Первый — техника фехтования двумя мечами Нитэн Ити–рю, доступная всем членам рода. Второй — деревянный меч самого Мусаси, с которым тот тренировался и использовал в качестве трости в последние годы жизни, а также свиток с описанием техник «пути пустоты», которые традиционно хранятся у главы рода. И наконец третий — самый главный, «тело» и память крови самого Миямото Мусаси, этот бонус достается самому одаренному потомку поколения.
Под «телом» подразумевается физическая аномалия легендарного кэнсэя — шестипалые ладони, благодаря которым он мог с пугающей эффективностью использовать парные мечи. И дело даже не в том, что одна его рука, сжимающая рукоять катаны, была намного сильнее двух рук его противников. Все было куда проще и одновременно сложнее, шестой палец помогал кэнсэю более виртуозно перемещать рукоять меча в самой ладони, что превращало стиль Нитэн Ити в руках его создателя в самый непредсказуемый стиль фехтования из существующих. Именно шестой палец был ключом к истинному потенциалу Нитэн Ити–рю, без него стиль «два неба, как одно» терял около половины своей силы.
А пресловутая память крови — это прообраз легендарного кэнсэя, наставляющий своих наиболее одаренных потомков на истинный Путь — тот самый загадочный самурай, который руководил действиями Акихико во время бойни в тринадцатом ангаре.
Вот только у Акихико не шесть пальцев и в этом вся проблема. С шестипалыми ладонями повезло родиться старшему брату крашенного гангстера, нынешнему наследнику главы рода. И весь род с нетерпением ожидает, когда же внутри этого самого наследника пробудится память крови великого предка. Спойлер — никогда, существует железная закономерность — один дар в одно поколение. Но механизм передачи дара дал сбой и он разделился на две части, одарив ни одного потомка, как положено, а двоих. И никто из этой парочки «счастливчиков» не сможет в полной мере раскрыть потенциал Нитен Ити–рю, одному не будет доставать физических возможностей, а другому ментора в лице призрака Миямото Мусаси. И единственный способ собрать дар в одних руках — это принести Акихико в жертву, чтобы память крови пробудилась повторно, но уже в правильном потомке, потому что если прикончить его старшего брата, то у рыжего новые пальцы на руках точно не вырастут — не в сказке живем.
 
К счастью, никто в семье, за исключением Акико, и знать не знает о том, что в пацане пробудилась память крови, иначе его давно бы пустили под нож во славу рода и служения Великому Императору. Легендарные фамилии — это мечи Небесного хозяина Востока и когда он узнает, что один из его любимых клинков затупился, то небо падет на головы виновных…
Кэнсэй (яп. 剣聖 кэнсэй, мастер меча, святой меч) — почётный титул в древней Японии, дававшийся воину за искусное владение мечом.
  
Глава 24
 
Сижу дома, заедаю горе сладкими онигири и одновременно с дешевым рисом перевариваю, свалившуюся на мою голову, информацию. А поразмышлять мне есть над чем…
В свете открывшихся событий становится ясно почему Акихико сбежал из отчего дома в родном Кумамото* и подался в объятия теневой стороны большого Токио — мальчишка наивно полагает, что преступный мир поможет ему обеспечить себя защитой или, как минимум, позволит свалить из страны, подальше от опасных родственничков.
А вообще странно все это, я полагал, что с уровнем местного национализма парнишка должен был с радостью пожертвовать жизнью во славу царя и отечества, ан нет — суицидальных наклонностей у пацана замечено не было. То ли сопляку не успели до конца промыть мозги на тему величия нации узкоглазых, то ли инстинкт самосохранения переборол идеологию и взял над той верх, но факт остается фактом — умерщвлять себя, чтобы обезопасить родственничков и порадовать местного бога Императора Акихико почему–то не торопится.
Даже жаль, что он не оказался патриотично–настроенным фанатиком, готовым жизнь положить во славу чужих идеалов — проблем было бы куда меньше, по крайней мере у меня. Последнее чего бы мне хотелось — быть втянутым в подобную историю, из которой выйти победителем не выйдет по умолчанию. И все, что мне остается — это самому прикончить пацана, потому что в его «гениальный план» я ни черта не верю…
И чем я сейчас занимаюсь? Сижу, напрягаю извилины вместо того, чтобы готовиться к бою с Иваю. А ведь времени осталось совсем немного — около двадцати дней, а у меня еще конь не валялся: каким был дрыщем таким и остался, нужно скорее налегать на железо пока не стало слишком поздно. Одним правым прямым я много не навоюю, а Рейки и «тень» использовать никак нельзя — Акихико вмиг просечет ситуацию, как и Троица из Тосэн, которая будет наблюдать за нашей с каратекой схваткой. Поэтому остается уповать лишь на собственные физические данные вкупе с техникой и если последнюю я могу оттачивать лежа на футоне, поплевывая при этом в потолок, то с физикой придется попотеть. Да, визуализация и в этом плане отличное подспорье: я определенно стал сильнее, быстрее и скорость моей реакции вышла на новый уровень, вот только даже упахиваясь вусмерть в своем внутреннем мирке я так и не прибавил ни грамма живого веса, наоборот — стал даже полегче за счет того, что жирок, который был у Тон–тона приказал долго жить. А масса нужна, без нее большинство доступных мне техник теряют свою актуальность. Хороший мышечный корсет подарит мне так необходимую взрывную силу и в случае чего снизит получаемый урон. При этом я нисколько не опасаюсь, что стану медленным и закрепощенным — пресловутая визуализация за несколько дней раскроет весь потенциал новых мышечных волокон, благодаря ей я смогу выжать максимальный КПД из каждого мотонейрона.
 
Так, отставить, к черту лишние рассуждения, никогда не был умным — нехер и начинать. Уверен, этот узкоглазый пиздастрадалец сейчас от натуги рвет волосы на жопе в каком–нибудь додзё, готовясь к реваншу с Шотой, а я тут сижу и заедаю свои проблемы, как какая–то жирная бодипозитивщица со стажем — отвратительный настрой перед боем, с тем же успехом я могу посыпать голову пеплом и вскрыться в теплой ванне.