Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

Остаток дня провожу в визуализации, чередуя между собой жалкие потуги в преодолении несокрушимой обороны Гото и провальные попытки скрыться от карающего меча Акихико. Ни в том, ни в другом я не добиваюсь особых успехов, но это меня не особо огорчает. Ведь, мне есть с чем сравнивать. По сравнению со своей прошлой бойцовской карьерой, сейчас я двигаюсь семимильными шагами. Уверен, будь у меня хоть десять лет в запасе там — на Земле я бы один черт не смог преодолеть ту пропасть, что разделяет нас с Акихико или с тем же Гото. Но здесь, с этими новыми, поразительными возможностями я обязательно стану лучшим и превзойду их всех…
Сам не замечаю, как во время очередного перерыва отключаюсь, прямо за столом.
Следующим утром решаю немного сбавить темп, вчерашнее внезапное отключение говорит о многом — тело не вывозит. Поэтому распорядок на сегодня меняется: сразу после тренировки со своим кохаем отправлюсь на пробежку, а затем в тренажеру к дядьке Сато. Изменение типа нагрузки пойдет организму лишь на пользу, а смена обстановки немного расслабит психику и нервную систему. С тех пор, как визуализация стала основой моей тренировочной программы, я все больше ощущаю себя тем старым Тон–Тоном — неудачником и затворником, что целыми днями не покидал пределов собственной комнаты. Дерьмовое чувство, может из–за этого я и стал чаще вести себя, как сорвиголова — сработал механизм гиперкомпенсации.
Мое самокопание прерывает вежливый стук в дверь — Мичи, легок на помине. Тренировка с мальчишкой проходит в штатном режиме я не форсирую события — это пока ни к чему, для начала ему нужно привыкнуть к тем нагрузкам, что я ему даю и созреть ментально. С последним я как раз планирую ему сегодня помочь.
— Закончили. — команду я и Мичи обессилено валится на травку, прямо на детской площадке. — Молодец, хорошая работа.
— Спасибо… — переводит он дух. — Семпай.
— Отдохни немного, а после — устроим небольшой стресс–тест.
— А это не опасно?
— Разве что немного.
— Семпай, не слышу уверенности в вашем голосе. — а ее там и нет, парень, ведь этот стресс–тест для нас обоих.
Кажется, Мичи начинает что–то подозревать, хорошо, что приседания и спринт я оставил на конец тренировки — с дрожащими коленками этот трусишка далеко не убежит.
— Ну, начнем пожалуй.
Присаживаюсь рядом — так, чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне и пристально всматриваюсь Мичи в глаза, как ни раз делал до этого, будучи профессиональным бойцом ММА. Наш импровизированный стердаун начинается с того, что Мичи пытается увести взгляд, но я не даю — удерживаю мальчишку за подбородок. Мгновения сливаются в секунды и я понимаю, что ничего не происходит. Чего–то не хватает. Пытаюсь вызвать в себе давно позабытые чувства: азарт, голод до победы и желание снести голову сопернику. Мичи враз бледнеет, его зрачки расширяются, после чего мальчишку начинает потряхивать. Заметив эти изменения, я тут же разрываю зрительный контакт.
— Ты в порядке?
— Д-да, ч‑что эт–то было? — заикается пацан, кажется, я немного переборщил.
— Специальная техника для борьбы с хулиганами, будешь хорошо тренироваться, я тебя научу. — вешаю ему лапшу на уши — ох, если бы я сам понимал как вся эта мистическая хрень работает. — Как ощущения? Было страшно?
— Нет. — качает он головой. — Не страшно, а «тяжело». Не могу объяснить, меня словно сдавило со всех сторон, а еще я слышал, как бьется мое сердце — это было так громко и странно. Из–за этого стука я ни о чем не мог думать. А еще сильный шум в ушах.
— Спасибо, Мичи, ты очень помог.
Нужно обмозговать его слова. Судя по описанию, у него в организме произошел резкий скачок артериального давления. Как же я скучаю по интернету. С ним было бы куда проще найти ответы на любые интересующие меня вопросы.
Немного приободрив паренька и проверив его самочувствие, я отправляюсь к себе домой, чтобы немного перекусить перед предстоящей тренировкой. Не успеваю открыть входную дверь, как ушей достигает трель телефонного звонка — кто бы это мог быть, неужто Кохей?
 
— Эй, хафу, я вернулся пораньше. — выдает Шота, без всяких прелюдий, стоит мне снять трубку. — В течении часа буду на Акихабаре, подскакивай к «Храму».
Разговор обрывается столь же стремительно, как начался — это уже входит в привычку. Похоже, поход в тренажерный зал откладывается на неопределенный срок. Я мечтал смотаться на Акихабару с тех самых пор, как занял тело Тон–Тона. Моей целью являлся «техно–город» — крупнейшая Японская ярмарка различного рода электронных комплектующих, в том числе и для ПК. Дорогое местечко, по меркам обычного японского школьника, к счастью, текущих финансов как раз должно хватить на то, чтобы собрать себе неплохой комп на черном рынке. Если буду хорошо торговаться, то может и на покупку сотового телефона йена–другая останется.
Место встречи, выбранное Шотой, знаменитый «Храм» — это сленговое название многоэтажного, развлекательного комплекса, снизу до верху забитого разного рода игровыми автоматами. Популярное тусовочное место среди молодежи районов Тайто и Тиёда, куда после трудового дня захаживают даже офисные работники из тех, что помоложе.
Не знаю, чего там забыл Шота, возможно решил немного развлечься, но мне это только на руку — совмещу полезное с приятным.
Не прошло и сорока минут, как я был у оговоренного места. Несмотря на разгар рабочего дня народу было полно. Всюду шныряла молодежь. Шум, гам, громкие разговоры и смех смешивались с электронным звуком игровых автоматов и задорным музыкальным сопровождением. Чертовски крутая атмосфера, напомнившая мне о старом мире.
— Не стой столбом. — прихватывает меня за шкирку Шота, протаранивший толпу школоты трущуюся неподалёку. — Пойдем, постоишь на шухере.
Вместо привычной токкофуку на нем цветастая футболка, длинные шорты в стиле милитари и привычные уже шлепки. Ощущение такое, будто каратеку кто–то выдернул с отпуска.
— Стой, чего… — как пить дать меня опять втягивают в какой–то блудняк.
— Хафу, не ной, делов на пару минут. У меня стрелка с каким–то мудаком из Ёкайдо*.
— Ёкайдо?
— Да, банда каких–то новеньких. Несколько дней назад они подмяли Тиёду и сейчас быкуют по поводу Акихабары.
Понятно, хотя Акихабара официально относится к району Тайто, но по факту принадлежит торговому кварталу Сото–Канда, который является неотъемлемой частью района Тиёда. Из–за этой спорной ситуации между местными гопниками и ребятами калибром покрупнее постоянно возникают трения.
Захватить сердце Большого Токио* — так в простонародье называют район Тиёда, будучи обычной молодежной бандой? У этих парней из Ёкайдо должно быть титановые шары. Тиёда — не просто какой–то там район, это Экономический и политический центр Токио и всей Японии. Там расположен чертов Императорский дворец, Дайдзёкан — местный аналог парламента и еще целая куча министерств. Стоит этим детишкам заиграться, как их головы мигом развесят по фонарным столбам у храма Ясукуни.*
— Не ссы! — по своему трактует мою задумчивость Шота. — Просто постоишь на стреме, пока я буду выбивать дерьмо из этих ребят.
Во время нашей прошлой встречи Шота не показался мне слабаком–пустословом, поэтому особо можно не напрягаться. Если этот здоровяк в шлепках настолько уверен в собственных силах, значит все на мази.
Мы сворачиваем за «Храм» и оказываемся на пустующей строительной площадке, прикрытой от любопытных глаз и прихотей непогоды полотнами тента, поверх которых красуется объявление: «Строительные работы временно приостановлены». О том, что площадка все еще находится в стадии активной эксплуатации «говорят» лишь остатки стройматериалов и мини–завод по производству газобетонных блоков.
 
Шота оставляет меня у самого входа, а сам движется к одинокому парню, сидящему на вбитой в бетон металлической свае. У меня возникает дурное предчувствие на его счет — абы кого не отправят на важную стрелку в одиночку, как того же Шоту.
Выглядит представитель Ёкайдо откровенно паршиво. Темные, нечесаные волосы до самых плеч, которые так и просят, чтобы их наконец познакомили с ножницами. Бледное, даже по меркам японцев, лицо. И неухоженные ногти на руках, которые давно стоило бы подстричь. Одним словом, стрёмный персонаж. Это же относится и к его гардеробу. Мятые штаны и майка алкоголичка довершают образ бездомной шпаны.