Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

— Не особо. Семпай, а это ваша девушка? — кивает он вслед Хоши.
— Не приведи Ками, сплюнь! — сплевываю через левое плечо — от греха.
После этой фразы Хоши оборачивается на ходу и испепеляет меня взглядом — ну и слух у этой дамочки.
— Почему? — удивляется Мичи. — Такая красивая!
— Ох, парень, знаешь, что главное в девушках?
— Что, семпай? — наивно хлопает глазенками Мичи.
— Когда они не знают о том, что красивы. — тыкаю пальцем в скрывающуюся за углом девчонку. — А эта — знает.
— Семпай, а как она может об этом не знать? — Мичи смотрит на меня так, будто сомневается в моих умственных способностях. — Наверняка у нее дома есть хотя бы одно зеркало, а еще ей мог об этом кто–то рассказать.
— Ты че, дофига умный? — не сильно пинаю его под зад. — Бегом на площадку.
Тренировка проходит в штатном режиме. Все по накатанной схеме, сначала общая физическая подготовка и полоса препятствий на детской площадке, а затем пара часов жополазанья у меня дома. Уходил от меня Мичи едва живой, но довольный — научил его делать простенький рычаг локтя. Парень талантливый и схватывает азы бразильского джиу–джитсу на лету, главное, чтобы запала хватило и его энтузиазм быстро не угас.
Отправив пацана домой, не откладываю в долгий ящик и сразу звоню Шоте. Собирался сделать это еще вчера, но визит «госпожи Ито» помешал моим планам.
— Да? — доносится хриплый, заспанный голос из трубки после череды гудков.
— Приветствую, господин Шота, это Недзуми ваш номер дал мне…
— Не тарахти. Акихико уже звонил. Я сейчас не в городе, наберешь меня через пару дней. — обламывает меня Шота и сбрасывает вызов.
Что за дурная привычка у этих парней из босодзоку — постоянно бросать трубку.
Встреча с Шотой откладывается на неопределенное время, других планов на сегодня у меня нет, а значит, пора заняться собственными развитием. К моему удивлению, вчерашнее злоупотребление визуализацией никак особо не сказалась на моем организме, присутствовала лишь раздражающая мышечная боль, как после обычной тренировки. Поэтому сегодня решаю не изобретать велосипед и вновь погружаюсь в свой внутренний мир. Но на этот раз хочу поработать не столько над атакующими действиями и физическими кондициями, сколько над скоростью реакции и поможет мне в этом тот самый «пылающий» выпад Акихико — пока что это самый быстрый прием, который на мне испытывали. Если смогу привыкнуть к его скорости, то цуки Гото или тем более Ивао не станут для меня проблемой.
Первая сотня попыток разглядеть стремительный выпад ничего мне не дает, увернуться даже не пытаюсь — пока это бесполезно. Моя скорость реакции и нейромышечная связь пасуют перед такими скоростями. Можно было начать с приема помедленнее, например с того же цуки Гото, но в случае с развитием реакции — это тупиковая стратегия. Лучше сразу шокировать свой мозг, чтобы он начал подстраиваться под новые реалии окружающего пространства — это куда эффективнее медленного наращивания темпа. Мозг — это не мышцы, его адаптационные возможности куда выше.
Как и в прошлый раз, я периодически покидаю визуализацию, чтобы оценить собственное физическое состояние и немного подкрепиться. На груди начинает вырисовываться едва заметная, красная полоса, словно от легкого раздражения кожи. Продолжаю.
Спустя тысячи попыток мозг начинает привыкать и движения Акихико хоть и смазываются, но уже становятся более различимы. А еще я замечаю кое–что необычное — то, чего раньше видеть не мог. Странная, едва уловимая аура, исходит от тела Акихико и покрывает его боккен во время приема — неужели загадочная Ки?
Пробую увернуться от выпада — неудача, но, я чувствую, что процесс сдвинулся с мертвой точки. Если раньше я пропускал момент начала атаки, то сейчас своевременно на него реагирую и пытаюсь уйти с траектории выпада. А значит — я на верном пути.
В очередной раз покинув визуализацию, понимаю, что пора завязывать. В области затылка поселилась неприятная давящая боль, а также серьезно усилилось глазное давление. Помимо этого красная полоса на груди не слабо так припекает, сигнализируя о том, что я все–таки заработал пусть слабенький, но ожог.
 
Перекусив и обработав ожог на груди специальной мазью отправляюсь на боковую — время как раз подходящее.
Будильником для меня становится разрывающийся в прихожей телефон. Нехотя отлипаю от футона и закутавшись в одеяло бреду снимать трубку.
— Аааааааааааааааааааааало? — зеваю в трубку.
— Это Кохей, ты, кажется хотел перетереть. Давай через час в Парке Уэно, встретимся у входа в метро.
— Дааааааааавай. — повторно зеваю и вешаю трубку.
Приняв холодный душ, дабы хоть немного взбодриться, одеваюсь и неторопливо выдвигаюсь к месту встречи. Как и было оговорено парень с тонфами встречает меня неподалеку от метро и без лишних слов увлекает за собой — подальше от любопытных глаз, вглубь Парка Уэно.
— Хорошее местечко выбрал. — одобрительно оглядываю небольшую полянку, куда меня привел Кохей. — Пересеченная местность, сбежать будет трудно. Деревьев много — это на случай, если неподалеку бродит девочка–лучница. Молодец, все продумааааааааааал. — вновь зеваю.
— Ничего, в больнице отоспишься. — Кохей стягивает балахон с тонфами, закрепленными в широких рукавах, и перевешивает тот на ветку ближайшего кедра.
Парень остается в одной майке и я наконец могу оценить его телосложение. Крепкий, очень жилистый — сразу видно, парень не привык отлынивать от работы и тяжелых тренировок. Слева на шее татуировка в виде кандзи «Немой волк», которую до этого прикрывал балахон.
— Не боишься за свою репутацию? Твои дружки из Ивакуры не оценят твою последнюю фотосессию. — никаких фоток у меня конечно же нет, я просто блефую, но делаю это весьма убедительно. — Слышал, нравы у вас там дикие, за любой косяк могут избить до кровавого поноса.
— Насрать. У меня нет друзей, я сам по себе. — растягивает он губы в хищной усмешке. — Отправлю тебя в больницу, потом займусь девчонкой. Да, ты, не ссы, ничего ей не будет, так, немного припугну.
— Да, я как–то не особо за нее беспокоюсь.
— Правильно, сейчас тебе следует беспокоиться о себе. — надвигается этот крепыш на меня.
— Может, хотя бы, тонфы возьмешь? — киваю на балахон, висящий на дереве.
— Чтобы отмудохать такого сопляка мне хватит и этого. — демонстрирует он свои крепкие кулаки.
— Ладушки.
Пробиваю по его опорной ноге лоу–кик и моментально разрываю дистанцию. Биться в ближнем бою при такой разнице в габаритах и физических кондициях — самоубийство. К тому же мне нужна дистанция, чтобы я мог натравить на Кохея свою «тень». Лоу–кик не приносит ощутимого результата и Кохей вновь бездумно летит на меня, складывается ощущение, что драться без оружия он совсем не умеет. Первый же выброшенный им удар лишь подтверждает эту теорию. Мощный и корявый замах превращается в размашистый хук от которого не смог бы увернуться только слепой. Не могу понять, то ли этот парень настолько плох в рукопашной схватке, то ли вчерашняя визуализация значительно ускорила мое восприятие, но то, что я сейчас вижу заставляет меня испытывать испанский стыд. Видимо, стиль этого парня совсем не подразумевает бой без оружия. Но это не повод расслабляться — драться он не умеет, но дури в нем хоть отбавляй. Сила, скорость, выносливость — все эти показатели у Кохея на достаточно высоком уровне.
Уворачиваясь от очередного богатырского замаха, захожу за его ведущую ногу и пробиваю правый прямой в задранный подбородок. Не знаю из чего сделан этот парень, даже после такого акцентированного попадания он и глазом не ведет, а продолжает размахивать руками, словно мельница. И стоит мне под эту мельницу попасть, как я сразу же окажусь на больничной койке. Еще несколько раз ловлю его на противоходе и пробую на прочность его челюсть — все без толку. Работа по корпусу также не приносит результатов, первый же мидл–кик засаженный Кохею прямиком в печень, едва не приводит меня к обидному поражению. После попадания по корпусу этот парень отмахивается от меня, словно от назойливой мухи, и я едва не ловлю лицом его кулак — в последнее мгновение успеваю отдернуть голову, уверен, если бы не вчерашние тренировки с двойником Акихико, то эта подача отправила бы меня в глухой нокаут.