Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

— Извините, госпожа Айзава. — последовавший за этим поклон вырывается у меня рефлекторно.
— Тебе не передо мной извиняться нужно, а перед матерью. Волнуется за тебя — балбеса поди, особенно после крайнего случая. Антон, не связывайся ты с дурными компаниями. — легко сказать, а что если они сами со мной связываются. Но должен отметить, что взрослые японцы относятся к хафу, куда лояльней.
Пока Айзава дезинфицирует ссадины и лепит на них лейкопластыри я во всю на нее пялюсь, благо она этого даже не замечает — поглощенная своей работой. А посмотреть там есть на что, все таки местные японцы по своему строению больше походят на европейцев. Не знаю, что стало причиной столь сильных различий между местными японцами и теми, которых я видел там — на родине. Но факт остается фактом, госпожа Айзава — горячая штучка в этом коротком халатике.
Возвращение в класс проходит буднично, никто не пялится и особо не злорадствует. По большому счету, моим одноклассникам на меня насрать, в том числе и остальным хафу в классе — они не желают связываться со мной, потому что боятся, что третьегодка Ивао может переключить часть своего «драгоценного» внимания на них. А некоторые, как те популярные девочки–хафу, которых природа наградила хорошими внешними данными, просто не хотят. У них для общения есть кандидатуры и получше. Далеко не все хафу влачат жалкое существование. Некоторые выделяются красотой, как упомянутые девочки, другие умом, что позволяет задабривать задир, наподобие Ивао, готовыми домашними заданиями, у третьих отлично подвешен язык и они быстро вливаются в компании японцев, становясь мальчиками на побегушках и тем самым зарабатывая желанный иммунитет от унижений и побоев. К сожалению, у бывшего владельца этого тела не было ничего из вышеперечисленного. Школа Тосэн — дикие джунгли и я в них низшее пищевое звено.
Урок математики проходит без особых эксцессов, немолодой учитель с заметной плешью старается не смотреть в мою сторону и не встречаться со мной взглядом. В том, что меня частенько избивают существует лишь один плюс — учителя редко от меня чего–то требуют посреди урока, никаких ответов с места, никаких вызовов к доске, лишь стандартные письменные тесты. Может быть прошлый Антон не хватал звезд с неба именно поэтому — когда от тебя толком ничего не требуют и не ожидают, сложно к чему–то стремиться.
Н-да, репутация трусоватого дрыща–неудачника это не то, с чем можно легко и безболезненно распрощаться. Единственный вариант — вырубить самого здорового парня школы, но он, по понятным причинам, пока заблокирован. Мне нужны тренировки, я должен пахать так, как никогда до этого, если хочу подняться с этого унылого дна. Молодой организм должен справиться, тем более совсем скоро начнутся летние каникулы и я смогу полностью посвятить себя единоборствам — это мой единственный шанс, лишь в этом я был хорош. Эх, если бы традиционные боевые искусства не являлись национальным достоянием и хафу могли их изучать, то все было бы куда проще. Сейчас же, стоит мне появиться на пороге любого додзе или заикнуться о приобщении к традиционным боевым искусствам, как мне мигом переломают все кости. Ну ничего, я еще смогу продемонстрировать этому миру весь потенциал смешанных боевых искусств, но перед этим стоит выяснить, почему более практичные и прикладные боевые единоборства такие, как бокс или борьба канули в лету или вовсе не существовали в этой альтернативной реальности. А каратэ, дзюдзюцу, айкидо, кендо и даже суммо правят балом на территории Японии.
Поглощенный собственными проблемами я совсем не замечаю как летит время. Поэтому, когда последний урок подходит к концу и ученики разбегаются по своим внеклассным занятиям я немного торможу и остаюсь в классе, наедине с учителем истории.
— Учитель, Кобаяси, а, вы, что–нибудь знаете про бокс?
— Бокс? Ты имеешь ввиду коробку*?
— Нет, учитель, это такое боевое искусство, где бьются только руками.
— А! Я понял о чем ты, Антон. Что–то подобное было в программе античных Олимпийских игр, да и сейчас, на западе популярны бои на голых кулаках, их даже по телевизору крутят. Но только ты ошибся — это не боевые искусства.
 
— Разве?
— Хм.
— Простите, учитель. — повинился я после своего проступка. — Скажите, учитель Кобаяси, а в чем тогда разница?
— Ох, Антон–Антон, хорошо, что ты задал этот вопрос мне, а не какому–нибудь ярому приверженцу традиционных боевых искусств. Это могло плохо для тебя закончиться, впредь будь аккуратнее с подобными высказываниями, ими ты можешь оскорбить многих японцев. Я делаю тебе скидку лишь из–за твоего недавнего пребывания в больнице и того, что ты все еще ребенок.
— Простите, учитель Кобаяси, этого больше не повторится.
— Я надеюсь на это. Что касается твоего вопроса. Боевое искусство — это в первую очередь философия, если нет философии, то это не боевое искусство, а так — развлечение, спорт, баловство одним словом.
— То есть философия — это фундамент?
— Молодец, Антон, ты уловил саму суть. Да, философия — фундамент без которого боевые искусства нежизнеспособны. Отними у Айкидо философию и из боевого искусство оно превратится в оздоровительную гимнастику для женщин.
Покидая класс, я задаюсь только одним вопросом — мне только что элегантно навешали лапши на уши или в здешних боевых искусствах присутствует некий мистицизм? Надеюсь на первое, но зная собственную удачу… К тому же, второй вариант хотя бы как–то объясняет тот пиетет, который японцы испытывают к своим традиционным боевым искусствам. Да и тот, жесткий блок, сработавший у Ивао ничем кроме мистики я объяснить не могу. Ведь жесткие блоки — это одни из самых нелепых и неэффективных защитных действий. И если все сказанное Кобаяси — истина, то каким образом мне подвязать эту самую–пресловутую философию к смешанным боевым искусствам, а главное — где эту самую философию взять? К своему стыду, мыслитель я довольно посредственный.
— Мам, я вернулся. — на автомате кричу, отпирая входную дверь, но дома никого — совсем вылетело из головы, что она на смене и вернется лишь к завтрашнему вечеру.
Щелкаю пультом от телека. Опять бейсбол показывают, видимо, японцы любят этот вид спорта независимо от мира. Вместо переключения каналов в поисках чего–нибудь интересного, я бы с удовольствием пошарился в интернете, но вот беда — в этой реальности всемирной паутины не существует, как и Соединенных Штатов Америки, где этот интернет изобрели. Оказалось, что в отличии от европейцев, приплывших покорять Новый Свет, у коренных аборигенов были хорошо развиты боевые искусства, благодаря которым они и утопили оккупантов в их собственной крови.
На следующем канале — уже новостном освещается предстоящий саммит Большой Четверки, на котором будут присутствовать местные сверхдержавы: Япония, Китай, Индия и Ацтлан. Последняя страна из этого списка — и есть местный аналог США в котором заправляют краснокожие. Данная четверка находится на геополитическом Олимпе этого мира. Именно они определяют вектор по которому движется современная история.
Под приятный голосок симпатичной дикторши начинаю разминаться — дорога каждая минута. Не хочу вновь, еще и в этом мире, прозябать в нищете и безвестности. Каким бы ублюдком не был Шамиль, но в одном он был прав деньги — это сила с которой нужно считаться. А я люблю быть сильным. Жаль, я поздно понял, что сила — весьма многогранное понятие и одного умения махать кулаками явно недостаточно для того, чтобы забраться на самую вершину. Ну ничего, в этот раз я исправлю собственные ошибки. Стану более беспринципным и презрею неработающие людские законы. Ведь, как показала практика, смерть — это не такая уж страшная плата за проваленную попытку. Так почему бы и не рискнуть.
 
В этот раз Антон «Дешевая свинина» пойдет ва–банк — поставит на кон все, что у него есть и не будет испытывать сожалений по этому поводу. Тому, кто и так находится на самом дне, нечего терять, кроме собственной жизни, а это не такая уж и большая ценность. Сколько там стоила моя, поломанная Шамилём, жизнь, сколько денег он занес ментам за сфабрикованное дело, за позорное увольнение с работы, за порушенную карьеру бойца — пару сот тысяч рублей, а может и того меньше. Человеческая жизнь не бесценна, он отлично мне это продемонстрировал и я благодарен ему за урок. Этот урок обязательно станет частью моей новой философии.