Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

*Чхоллима́ (кор. 천리마? 千里馬?) – мифический крылатый корейский конь, «способный преодолевать тысячу ли в день». По легенде, не было на Земле смельчака, способного его укротить, поэтому Чхоллима улетел в небо. 
Но мне не до любований, ведь в мою сторону, разъяренным быком, несется Такаяма Ёсихиро от тела которого исходят подозрительно знакомые, красноватые испарения. Помню, видел такие, когда рикиси Ямагути тормозил своим телом грузовик.
  
Глава 20
 
Отскакиваю в сторону – вовремя! Мимо проносится огромная ступня Такаямы, облаченная в туфлю сорок пятого размера. С громким хлопком, подошва обуви сталкивается с чашей фонтана позади меня и по декоративному камню змеятся трещины. Ками милосердные! Я очень сильно надеюсь, что подрядчик, который изготавливал фонтан просто сэкономил на материалах, в противном случае мне пизд…
Подныриваю под толстенную ручищу Такаямы и разрываю дистанцию. Оставаться рядом со здоровяком опасно. Стоит пропустить хотя бы одну подачу от этого гиганта, как в тот же миг отправлюсь пировать в Вальхаллу. А я еще слишком молод для этого дерьма.
Оказавшись на безопасном расстоянии, выхватываю из‑за пояса припрятанный дзюттэ – хорошо, что додумался прихватить с собой оружие! Чувствую, оно мне сегодня пригодится, тем более здоровяк уже близко. Мощным фронт‑киком, приблизившийся, Такаяма пытается проломить мне грудную клетку, но я с легкостью ухожу от чудовищного по своей силе пинка. Несмотря на выдающиеся физические кондиции и размеры, парню явно недостает скорости. И я попробую на этом сыграть.
Металлическая дубинка, зажатая в моей ладони, обрушивается на ступню Ёсихиро в тот момент, когда здоровяк возвращает ногу после неудачного пинка. По кисти, сжимающей рукоять дзюттэ, проходит вибрация, словно влепил не по живому человеку, а по куску армированного бетона. Как по мне, попадание весьма удачное, прямо по подъему стопы, но Такаяма кладет болт на мое мнение и продолжает наседать, как ни в чем не бывало. Его пудовые кулаки месят воздух в опасной близости от моего лица, из‑за чего кожу обдувает прохладным ветерком – сколько же дури в этом парне? Он вообще планирует уставать? Или, как Кохей, способен размахивать своими колотушками весь день напролет?
За спасением собственной шкуры, пропускаю момент, когда мы с гигантским подростком углубляемся в бамбуковую рощу. Плохо дело – бамбук растет часто, а значит будет мешать моему передвижению. Надо срочно что‑то придумать, иначе я рискую пропустить тяжеленную подачу, которая поставит жирный крест на нашем с Такаямой противостоянии.
Ладно, была не была, выпускаю волну Айки в сторону здоровяка, тот пытается уклониться, даже ломает парочку бамбуковых стеблей во время неуклюжего маневра, но с такой тушей увернуться не так‑то просто. Волна проходит сквозь торс Ёсихиро. Гопник на мгновение замирает, после чего хмыкает, и, как ни в чем не бывало, вновь принимается выбрасывать в мою сторону пудовые кулаки, размером с голову ребенка.
Не понял!? Я ведь все сделал правильно, согласно инструкции, полученной от Мичи! Неужели сопляк выдал мне неверную информацию? Или причина в чем‑то другом? Возможно, из‑за своих размеров и физических кондиций организм Такаямы слабо подвержен воздействию Айки, а может все дело в загадочной Ки, которая красноватыми парами исходит от его могучего тела? Гадать можно до бесконечности, жаль времени у меня осталось не так чтобы много. С каждой секундной роща вокруг нас становится гуще, а, значит, путей к отступлению все меньше.
Что же делать? Сомневаюсь, что Такаяму проймет заряд от Дэндзики Аму. Здоровяк – не какой‑то там худосочный дзюдока. Использовать образы? – тоже не самая лучшая затея. Юки Накаи в таком бою не помощник, а если вызову на подмогу кого покрепче, то даже в случае победы отправлюсь на больничную койку. Остается «тень», но полагаться на фантома в подобной ситуации – это верх тупости. Зазеваюсь во время концентрации и мой череп в ту же секунду расколется, как переспелый арбуз.
 
Делать нечего, принимаюсь отправлять в сторону Такаямы одну волну за другой, в надежде расшатать его координацию хотя бы таким образом. Но, выбранная, стратегия не спешит себя оправдывать. Ёсихиро, как плевал с высокой колокольни на волны Айки, так и продолжает. А свободного пространства тем временем становится все меньше, я то и дело натыкаюсь спиной на бамбуковые стебли.
– Да оступись ты уже, мать твою! – в сердцах ору на гиганта, когда очередная волна Айки проходит сквозь его могучий торс.
И, о чудо! Левая нога подводит Такаяму, здоровяк запинается. Правда, уже через секунду восстанавливает равновесие и замахивается для очередного удара. Но это уже неважно, ведь, я только что нащупал механизм работы моей Ку‑айки. Так вот ты какая, Куки – энергия воли!
– Стой! – командую я, когда следующая волна проникает в тело Такаямы. Замахнувшийся, Ёсихиро на мгновение замирает, после чего все‑таки выбрасывает кулак в мою сторону.
Ясно, эффект кратковременный, но если использовать его с умом, то я сумею одержать верх. Это обнадеживает.
Следующая волна.
– Замри! – одновременно с командой, подскакиваю поближе и, размахнувшись, что есть мочи вбиваю железную дубинку в удивленную морду здоровяка.
Во время попадания, крупный нос Такаямы, со смачным хряском, сворачивается набок. Щедрым потоком, кровь из ноздрей принимается заливать тяжелый подбородок подростка. Но мне не до любований делом рук своих, я едва успеваю выскочить из медвежьих объятий. Еще секунда и разъяренный Такаяма переломал бы все косточки моего растущего организма. Боюсь представить, чем все могло обернуться, будь гигант чуть пошустрее или отомри мгновением раньше.
– Когда я доберусь до тебя, то выпущу кишки и… – гундосит Такаяма. Кажется, свернутый набок, распухший и обильно кровоточащий шнобель его не особо смущает.
– Ударь себя в лицо! – Такаяма пытается увернуться от следующей волны, но врезается в бамбуковые заросли и моя Ку‑айки все же настигает его.
Получив команду, здоровяк размахивается и всаживает пудовый кулак в собственное лицо. Во все стороны брызжут кровавые струи. На мой искушенный взгляд, крови слишком много, но кажется я догадываюсь с чем это связано. Скорее всего красноватый пар, исходящий от гиганта, это следствие активного использования Кэкки*. Должно быть его кровяное давление зашкаливает, отсюда и такие кровавые фонтаны. Вот только, боюсь, кровью здоровяк точно не истечет. Если мои предположения, по поводу Кэкки, верны, то объем крови в теле Такаямы намного больше, чем у обычного человека. И восстанавливается он куда стремительнее. Да и сама кровь, по своему содержанию, далека от общепринятой нормы. Думаю, попади образец его крови в любую лабораторию моего прошлого мира, медперсонал бы выпал в осадок от ее состава, особенно гормонального. В этом плане Такаяма Ёсихиро похож на небезызвестного Нодзу «Лидара‑локти» Цугимити из Ёкайдо. Просто подручный Ли Джун Со не так отчаянно ворошит собственную эндокринную систему в отличии от, «страдающего» гигантизмом, мечника.
*Кэкки (яп. 血気, ки крови) – изначальная, витальная Ки, её символизирует кровь. Энергия первой чакры. 
– Я насажу тебя жопой на растущий бамбук и буду наблюдать за тем, как он будет прорастать сквозь тебя. – булькает кровавыми соплями неугомонный Такаяма.
А в следующую секунду мне становится дурно. Двумя пальцами, резким рывком, Такаяма дергает себя за нос. С мерзким, отчетливым хрустом «пожёванный» хрящ возвращается на положенное место. Разбитые губы Ёсихиро растягиваются в предвкушающей улыбке, после чего здоровяк подносит ладони к собственным ушам.
 
«Блядь, только не говорите мне…».
– Замри! – с отчаянием выкрикиваю команду, когда очередная волна касается торса Такаямы, но уже поздно! Секундой ранее, указательные пальцы гиганта «утонули» в его же ушных раковинах.
– Я тебя не слышуууууу. – больной ублюдок насмешливо вытягивает губы трубочкой в то время, как из его ушных каналов вытекает кровь. Сукин сын порвал себе барабанные перепонки!