Невольница князя (СИ)

Разве ж это дело - так изгаляться над беспомощным? Он же раненый, где милосердие?!
И вдруг зверь повернул морду в ее сторону.
Дух перехватило!
Забава вжалась между кованными прутьями изгороди.
Бедный, бедный! Сколько тревоги в звериных глазах, сколько обречённости. И в то же время решительности дорого продать свою жизнь. Нет, не покорится могучий зверь ни князю, ни Сварогу. Примет смерть.
Лютоволк зарычал, обнажая белоснежные клыки. Да много ли с замотанной пастью сделать можно?
- Прости, - шепнула Забава, молитвенно складывая руки. – Я... я ничем не могу помочь.
- Что ты там бормочешь, блаженная? – крикнула ей одна из девушек.
И тут же завизжали от страха – лютоволк рванул в сторону, сбивая с ног сразу нескольких стражей. Началась кутерьма, в воздух взвились хлысты.
Забава отвернулась, украдкой вытирая слезы.
Жаль зверя!
А девицы громко кричали, подбадривая мужчин. Так гадко!
Понурив голову, Забава поплелась обратно к своему огородику.
А там уж ни ножа нет, ни корзинки с лопаткой. Утащили!
Совершенно без сил, она уселась там, где стояла. Зря оставила без присмотра! От Ирьи взбучка будет… Но про это думалось как-то лениво, совсем без страха.
Перед внутренним взором все ещё полыхал огонь желтых звериных глаз.
Забава понимала, что встреться она в лесу с лютоволком, тот бы ее не помиловал. И все рано ничего не могла поделать с чувствами. А где-то его волчица дожидается… может, с волчатами.
Забава вздохнула.
Оглядевшись, увидела, что девицы смотрят в ее сторону. Ждут, что искать пропажу станет. Но такого удовольствия доставить им не хотелось.
Встав, она отправилась обратно в терем.
- Эй, ты куда? - крикнула одна из наложниц.
Однако Забава промолчал. Ей сегодня ещё с Ирьей объясняться.
Стража по-прежнему косилась на нее, но пускала без лишних расспросов. Шепталась только время от времени.
Забава не обращала на это внимания. В ушах все ещё бился тоскливый волчий вой. Будто зверь прощался с кем-то...
Она так задумалась, что едва не налетела на одного из воинов.
Но вместо ругани услышала радостное:
- А, вот ты где!
- Господин Ждан!
- Тихо, не ори, - шикнул, сверкая темными глазами, - давай-ка отойдем.
И за локоть увел ее в сторону гульбища (прим. автора – терраса).
Забава растерялась. Может, случилось что? А Ждан, зацепившись большими пальцами за пояс, принахмурился.
- Князь сокола прислал. Едет обратно. И про тебя выспрашивал.
Ох! Забава чуть не села там, где стояла.
- …А если спрашивал, значит, видеть захочет, - продолжил воин. - И вот тогда ты не теряйся. Проси за свою храбрость награды. Не робей. Может, и свободой наградит, - добавил многозначительно.
- Правда?!
- Тихо! Вот шальная! Я сказал может. Если в добром расположении духа окажется. А теперь пойдем, провожу.
Радость быстро утихла. Мужчина не предлагал ничего особенного, но стало вдруг неловко. Однако Забава не посмела возразить.
А вдруг, Ждан тоже с князем поговорит?
И уже очень скоро она станет свободна.
***
- По сторонам не смотри. Веди себя скромно, рот без дела не разевай. Когда за столы позовут, садись последняя. Ешь и пей, но только для вида. Не наливай брюхо, поняла?
Ирья дернула за косу.
Но Забава даже не поморщились.
- Поняла, госпожа.
- У князя ничего не спрашивай, - вновь повторила Ирья. – Даже не смотри лишний раз.
- Я бы совсем не пошла.
- А ну цыц!
И за волосы снова дёрнули.
Без злобы, правда, но обидно.
- Все наложницы должны быть на пиру. Таковы правила. Потом князь выберет себе тех, кого захочет.
- Сразу нескольких?!
- Да не ори ты! Ну что за крикунья досталась?! Да, бывало и нескольких на ночь. Властимир силен телом и духом. Одной женщине тяжко вынести его внимание. Особливо если князь с похода вернулся...
Забава сглотнула тугой ком тошноты. Нет, не сможет она, чтобы ещё кто-то был. Лучше меч палача!
- Не трясись! Ишь, как полотно побелела... Али в вашем поселении мужчины гаремов не держат?
- Д-держат, госпожа.
Однако Забава никогда не думала, что сразу нескольких наложниц могут в опочивальню звать. Дико это!
 
- Ну вот, готово...
Ирья отступила на шаг и склонила голосу, любуясь своей работой.
- ...Хорошо ленты легли. И сарафан будто по тебе скроен. К нему бы злата да драгоценных каменьев... Властимир щедр, не обидит.
Лучше бы на волю ее отпустил!
Но Забава молчала о разговоре с Жданом. Ирья не поймет. Вся ее жизнь сосредоточилась здесь, в расписных стенах терема, среди мягких ковров и острых женских склок.
- Ну а самой-то как, нравится? – продолжала пытать женщина. – Небось, дома у себя такого не видывала.
- Твоя правда, госпожа.
Не доводилось Забаве трогать шелк. Никогда не носила парчовых одежд. Из всех украшений знала только височные кольца да шитые нитками ленты.
Зато у нее другое было!
Любовь родительская, защита братьев. Отец никогда не помышлял о второй жене, хотя у соседей по несколько было.
А теперь ей – Забаве - про утехи князя рассказывают… и велят душу златом успокаивать.
Гадко!
- Ну идём, - хлопнула в ладони Ирья. – И помни, что я говорила.
Как тут забудешь!
Вместе они вошли в светлицу, где ожидали другие девушки. Все причёсанные, разрумяненные, а глаза ярче самоцветов блестят.
На нее красавицы глянули с плохо скрываемой злостью. Еще бы! Забаве никто не стал выговаривать за утраченные инструменты. Больше того, Ирья сама ее нарядами занялась. Объяснила тем, что Забава новенькая да глупая, еще сделает что-то не так, а попадет смотрительнице.
А девицам это костью поперек горла. Завидовали. Но рот открывать не стали, боялись. И то хорошо.
Всей гурьбой они спустились вниз, в пиршественный зал. Там уже сидел Властимир и его свита… Ноги сделались мягкими, стоило лишь посмотреть в сторону князя.
Рубаха, будто кровь, алела среди золота деревянных стен и белоснежных скатертей, украсивших столы. Густые темные волосы прихвачены венцом, на могучих плечах накидка из черного меха.
Властимир был на пол головы выше самого высокого стража.
И во много раз сильней.
Щекам сделалось жарко, стоило лишь вспомнить, что она видела мужчину без одежды. Гладила широкие плечи, касалась груди, прикрытой темным волосом и твердого, как камень, живота.
Должно быть, такое тело дал ему сам Сварог… Но Забаве делалось страшно от мысли, что снова придется идти в покои к князю. Да еще не одной.
Словно почуяв ее взгляд, Властимир слегка повернул голову.
Забава мигом отвернулась.
Но все равно перед глазами стояли жесткие, словно выкованные в небесной кузнице, черты. Принахмуренные черные брови, нос с легкой горбинкой и сжатые в полоску губы. А еще князь почему-то не носил длинной бороды, хотя возраст его давно перешел за тридцать весен.
По девичьей гурьбе пробежался шепоток.
Сколько в нем было восторга и ядовитого соперничества!
Каждая стремилась хоть бочком, хоть на полшага, но выступить вперед, чтобы Властимир заметил.
Забава же с удовольствием спряталась за спинами девушек.
- Шевелитесь, клуши, - тихонько заворчала Ирья.
И наложницы прошли к своим местам.
Забаве досталось в самом углу, у стенки. Но она не печалилась. Меньше внимания будет!
Ох, как же она ошиблась!
Не успела Забава осмотреть ароматные яства, расставленные на столе, кожа на щеках и шее вспыхнула от ощущения внимательного взгляда.
Князь!
Сердце заколотилось, будто дурное.
Забава с трудом удержалась, чтобы не спрятаться под лавкой.
Едва появившейся аппетит пропал, но она даже не пикнула, когда перед носом выставили полную миску жаренного хлебного корня.
- Пусть начнется пир! – грянул над головой зычный княжий голос.
И воздух наполнился шумом.
Кто пил, кто ел, кто разговоры завел.