Невольница князя (СИ)
- …Он давно о тебе забыл, - продолжила шипеть знахарка. – А ты уцепилась за былое и терзаешь себя без толку. Вспомни-ка лучше, как бросил он тебя одну только за то, что помочь ему хотела. И бессовестно врал о сестрах. Не спас их. Да и не хотел!
И с каждым словом знахарки в груди расцветал жаркий гнев. Хотелось кричать и топать ногами. А потом воззвать к Ладе, выпросить для себя сил, да и вернуться в Сварг-град с мечом в руке. Уж тогда она покажет, на что способна. Всем мужикам головы отсечет!
- Ой! – всхлипнула, прижимая пальцы к губам.
Что за мысли такие злые?! Не хотела она смерти другим, только лишь свободы женщинам. Зачем убивать ради этого? Чем она тогда лучше мужиков?
За спиной раздался тяжкий вздох, его подхватили веды.
- Слишком добрая ты, Забавушка.
- Всех жалеешь.
- А тебя – никто.
И посмотрели так, будто она убогая какая-то!
Круто развернувшись, Забава пошла прочь от полянки. Да что это такое творится? Веды как будто нарочно худое про Властимира и других мужчин говорят. Зачем? Хотят, чтобы и она озлобилась?
Да, Забава по-прежнему винила князя в трусости, а еще страстно желала найти хорошего мужа и быть с ним счастливой назло Властимиру. Но чтобы возненавидеть его как самого страшного врага? Нет… Не могла. Видно, прав был Пересвет – дура она. Дурой и останется.
Выбравшись на крутой склон, Забава вздохнула полной грудью. А потом еще и еще раз… Но легче не стало. Взгляд бездумно скользил по серым камням и тонул в черной, будто сама бездна, воде. Чудь несла собранные ведами плоты все дальше от Сварг-града, но не было в этом радости. Наоборот! С каждой верстой росла и тоска по милому.
А может, стоило ей, как Ярине, бороться за князя? Для начала признать за собой вину – она ведь и впрямь нарушила слово! А потом - Забава аж руки к груди прижала - потом окружить любимого самой трепетной заботой. Быть щедрее на ласковые слова, смело говорить о том, чего хочется. И не просить, а требовать всегда оставаться для него единственной!
Забава тяжело вздохнула.
Сладкие грезы! Но князьям богатые гаремы положены. Разве ж мужик от таких разносолов откажется? Когда можешь хоть каждую ночь новую девку пробовать, а то и нескольких разом.
- У-у-у! – вторил тягостным мыслям негромкий волчий вой.
И она б волчицей завыла, а потом…
- Ой! – всхлипнула, покачнувшись от нахлынувшей слабости.
Неужто… это Серый кричит, призывая князя спешить за беглянкой? И близехонько так, почти рядом!
Крепче стиснув платок, Забава обернулась. Заполошно глянула на плотную стену деревьев, потом на затянутое тучами небо: вот-вот буря начнется. Нельзя ждать, нужно спешить обратно к ведам – пусть спускают плоты на воду! Но сапожки накрепко завязли в снегу. Властимир к ней торопился - сердцем чуяла! А значит лгала ей знахарка. Не забыл князь свою наложницу. Ищет и скоро будет тут… А потом что? Увезет против воли? Снова под замок посадит?
Ветер подпихнул в спину, словно торопя сделать шаг. И Забава уже совсем было решилась, но рядом раздался треск. Обдирая бока о колючую лозу, на прогалину выскочил Серый. А следом за ним Властимир.
***
Властимир
Нашел! Любимую свою! Живую!
От пронзившего насквозь облегчения, Властимир чуть духа не лишился. Опершись рукой о дерево, вдавил ладонь в колючий ствол, но и боль не могла унять колотившегося пичугой сердца. А вслед за радостью и страх пришел.
Она ли? Может, жестокие грезы терзают голову? От усталости и отчаяния мерещится то, что желанно до судорог? И, не в силах вынести накатившего ужаса, Властимир бросился вперед. Сгреб свою любушку в охапку и прижал к груди так, что Забавушка аж запищала:
- Раз…давишь… Власти-мир…
Но даже если бы ему грозила лютая смерть, Властимир не смог бы отпустить свою ненаглядную.
- Забавушка моя, милая… любимая… - нашептывал как безумный.
Схватив ее лицо в ладони, осыпал поцелуями, а потом вновь тискал, как тряпичную куколку.
- ...Как ты, сердце мое? Как ребенок наш? – гладил со всех боков и, не давая ответить, снова терзал губы.
Да, она это! Настоящая! Ее запах, ее взгляд, и губы все так же сладки! Чистый мед, ягодки наливные… А хмелят пуще прежнего! Аж земля под ногами закачалась, и вместо крови в жилах полыхнул огонь. Ни с одной женщиной так быть не может!
- Красавица моя, - застонал, прижимая белокурую головушку к своей груди. – Нашел…
Забава тихонько вздрогнула, но уже не рвалась прочь. Позволила обнять себя и, затихнув, слушала, как тяжко ворочается его сердце. А потом даже приобняла слегка. Властимир же без остановки осыпал Забавушку нежностями. Сам не помнил, что говорил, а только казалось – если замолкнет, то снова все пропадет.
Нет, такого он не вынесет! Живую нашел - живую в терем отведет.
- Нет!
Забава дёрнулась так отчаянно, что Властимир разжал руки. Немного совсем, но и этого хватило, чтобы взгляды их встретились. И сколько обиды плескалось в лазурно-зеленых омутах – словами не передать!
- Теперь там молодая княгиня! – крикнула Забавушка, снова отталкивая от себя. - А я не стану делить тебя с другой!
Да и не придется! Однако Властимир и рта не успел раскрыть. Со всех сторон послышался шорох, а Серый, крутившийся рядом, прижался к его ногам и низко зарычал: гости явились! Сквозь стражу прошли!
И верно – из сумрака выступили какие-то старухи. Все в лохмотьях, тощие – в чем только душа держится? Но глаза их блестели злыми искрами. А пальцы крепко сжимали изогнутые клинки.
- Правду говоришь, Забавушка, - проскрипели в один голос. – Он выбор сделал, когда невесту в свою постель пригласил!
Вот же брехуньи старые! А Забава их слушает! Ну уж нет, время ему слово сказать. И, перехватив красавицу за плечи, Властимир зарычал не хуже лютоволка:
- Никакой невесты в моей постели не было! И других девок тоже!
***
Ветер взвыл, будто желая заглушить сказанное Властимиром, но сделать этого не смог. Забава тихонько охнула и в который раз ущипнула себя за руку – не мерещится ли? Чтобы сам князь, господин Северного царства, и столько времени на других не смотрел? Быть не может!
Однако веды почему-то замешкались. На их лицах мелькнуло удивление, а клинки дружно опустились у всех, кроме знахарки-травницы.
- Врешь, - зашипела старуха, - к себе девок в купальни таскал, точно знаю!
- И что? Как пришли, так и ушли – ни одной юбку не задрал!
- Зато жениться вздумал!
- И готов признать свою ошибку. Потому как только одна женщина мне нужна! - стиснул Забаву крепче.
А она и не думала дергаться. От первого и до последнего мгновения творившееся тут, на заснеженном берегу Чуди, казалось чем-то… невозможным. Властимир нашел ее и говорит то, что ей хотелось слышать. Но старая веда не унималась, совершенно рассвирепев, подступала все ближе и грозила острым клинком.
- Нужна тебе, только пока в постели хороша! А случись что, так и другими не побрезгуешь!
- Ты не можешь этого знать!
- Могу! Все вы, мужики, одинаковы! – оскалилась бешеной псиной – того гляди кинется.
Тут уж Забава не выдержала. Как могла заслонила собою Властимира и строго глянула на знахарку:
- Ты говорила, что Властимир забылся с другой, а обо мне не помышляет! Что мое сердце - мусор для него! Лгунья!
Старуха аж в лице переменилась.
- Ты… ты… Да кого ты защищаешь, болезная?! Этот сучий выкормыш и не плюнул бы в твою сторону, кабы не мое вино!
Сперва Забава не поняла, о чем толкует травница. Какое вино? Откуда? Но Властимир оказался умнее.
- Так вот почему Забавушка в первую ночь мне этот кубок дурной сунула! Только не пил я из него ни капли!
Тут-то она и вспомнила, как старуха наставляла ее хоть хитростью, хоть лаской, а заставить Властимира испробовать подношение. Но князь то вино по полу расплескал, а она – Забава, - пока шла в господские покои, успела нахлебаться досыта.
В груди разом сделалось холодно и противно… Значит, это ее чувства - морок? И без ворожбы испуганная сверх меры прислужница никогда бы не смогла лечь с господином Северного царства? Пусть он красив, как бог, и так же силен… Но разве это важно, когда взор затуманен страхом?