Невольница князя (СИ)

Однако чьи-то руки ухватили за плечо и дернули обратно:
- Нет, князь! Нельзя!
Пересвет облапил его медведем, не давая спасти ненаглядную. Его Забаву!
- Убью! – зарычал Властимир, хватаясь за меч.
- Убей. А только если прыгнешь – Северное царство потеряет правителя. И снова придет к нам война. Забаву же река не тронет. Я знаю это!
И хоть желание оттолкнуть Пересвета горячило кровь, но Властимир малость замешкался. Воин прав! Лада не оставит свою дочь на растерзание Чуди, а вот благословлённого Сварогом убьет с радостью.
- Взять мерзавку! - рявкнул, указывая на застывшую над обрывом Ирью.
Та даже не дернулась, когда ее руки заломили и опутали ремнем. Как безумная, все норовила обернуться и посмотреть на уступ, с которого сорвалась Забава. И Властимир смотрел тоже. Каждый камушек, каждый выступ взглядом обыскал в надежде, что среди мрака мелькнет хоть кончик светлой косы. Но нет – ничего не было видно.
- Князь, нам нужно уходить, - вновь позвал Пересвет. – Пир в тереме…
- Сам на него ступай! – рявкнул в ответ. – Преступницу в кандалы! И чтобы пальцем не трогали, пока не вернусь!
Воин потащили Ирью в застенки, а Властимир бросился к конюшням.
И даже если бы весь Совет поперек дороги встал, а за ним волхвы и сам Сварог, это не смогло бы его задержать. Руки тряслись, как у пьяного, когда он накидывал узду на Стогрива. Про седло и вовсе забыл – не до того! Вскочив на коня, Властимир крепко шлепнул ладонью по крупу. Заржав, Стогрив рванул прочь из стойла.
И только в лицо ударил свежий воздух, Властимир пронзительно свистнул, призывая еще одного помощника. Волчий нос куда лучше человечьего, авось Серый возьмет след?!
- Быстрее, быстрее! – подгонял животное, направляя его к реке.
Может, Забаву на берег вынесло? Прибило к мосту? Только бы жива была! Он… он… жизнь бы за это отдал!
Под копытами лошади зачавкал напитанный водою снег. Ядовитая Чудь никогда не замерзала, и подобраться к берегу зимой было не просто тяжело, а опасно. Только Властимир про это не думал. Мчался вперед, изо всех сил вглядываясь в воду. А по крови гулял жар и озноб сразу. И вместо сердца комок толчёного стекла: на каждый удар - боль, дыхнуть сил нет.
- Забава! – закричал, озираясь по сторонам. – Любая моя!
А вьюга захохотала, закружила пуще прежнего. И в этих страшных звуках вдруг явственно зазвучали слова:
- Кого ж ты князь, любой зовешь? Ту, которую предал?!
Неужели сама богиня ему ответила?! Сейчас Властимир горячо желал этого!
- Верни ее, слышишь?! Не мне, так просто живую! – закричал, срывая голос до хрипа.
Уж и на это был согласен. Пусть не увидит больше, только бы снова дышала! Свет без нее не мил! Но ветер швырнул ему в лицо комья пепла. А потом дунул так, что Стогрив упал на колени. Властимир кубарем скатился через лошадиную шею. Но, подхватившись, бросился к реке.
- Любая! – звал снова и снова. – Забава-а-а!
Но лишь черные волны бились о камни и ветер стонал погибающим зверем. Того и гляди – деревья с корнем рвать начнет… Надо уходить! Но Властимир не мог. До слезящихся глаз вглядывался в пургу, звал без устали – до сорванного голоса.
И вдруг близёхонько раздался волчий вой.
- Серый! – захрипел, кидаясь к лохматому другу.
Пришел все-таки. Не оставил в беде! Упав перед лютоволком на колени, Властимир заглянул зверю в глаза. И там увидел отражение собственного ужаса.
- Найди ее, слышишь? Найди…
Серый бросился к Чуди. Опустив нос к самой воде, принялся жадно втягивать воздух, и буре это не нравилось! Она толкала зверя то в один бок, то в другой, густо сыпала снегом и гнала черные воны прямо на лютоволка, словно пыталась заставить отступить. Однако зверь упрямился.
И Властимир тоже.
Молился только всем, кому можно, клятвы давал… И сам же понимал, что раньше надо было это делать. А еще лучше – сесть да и поговорить с Забавушкой как… как… с равной! Нет! Как с любимой женщиной.
Серый вновь коротко взвыл.
Вскочив на лапы, дернулся прочь от терема. След взял! А буря взвизгнула, как живая... и вдруг пошла на убыль. Тут и стража подоспела. Властимир чуть не зарычал, увидев среди них Ждана. А ведь сотник был сослан им ходить дозором у крепостных стен. Неужто так быстро слухи разбежались?
 
- Князь милостивый! – крикнул прежде, чем Властимир успел бранью прогнать его прочь. – Дай слово молвить, потом жизнь забирай, если хочешь.
Ох как хотел! Так ведь не за что!
- Говори…
- Пересвет сейчас в тереме, с Советом воюет. Рахиму едва стража держит, гости вот-вот передерутся, и… - Ждан со свистом выдохнул. – Волхвы с пира сбежали. Вместе со Мстивом.
Властимир чуть не взвыл наравне с лютоволком.
- Его должны были бросить в застенки!
- Должны были. Но стражники мертвы, а вместе с ними и двое прислужниц… Сам Мстив ушел через окно. И… это более не человек, князь. А может, никогда и не был. Ты должен успокоить народ.
Да Властимир и сам это знал! Но как же тяжек стал золотой венец… Снять бы его и швырнуть в едкие речные воды. А Серый вновь коротко рыкнул – нельзя медлить!
- Позволь отправиться с тобой, князь, - вновь подал голос Ждан. – Знаю, теперь я в немилости, но… Забава любит тебя. А ты ее.
Тьфу! Защитник нашелся! Однако Ждан – хороший воин, и жизнь положит, чтобы найти Забаву. Так что ревность к сотнику он как-нибудь стерпит.
- Пойдешь со мной, - процедил сквозь зубы. – И еще дюжину воинов возьми. А я пока со знатью потолкую. Серый! Жди тут!
И Властимир побежал к лошади. Неважно – ночь на дворе или нет, - ждать он не станет. И без Забавы – мертвой или живой - в Сварг-град не вернется.
***
Руки тряслись, когда знахарка подносила свернутые в пук травки к огню. Пламя вильнуло в сторону – не хотело брать жертву. Однако знахарка настояла все же.
- Ох, Лада-матушка… Дай мне сил! – шепнула, глядя, как трудно занимаются иссохшие веточки.
Пламя ведь - оно порождение Сварога. Чует, что бог начал тревожиться, а его выкормыш-князь и вовсе ума лишился.
Знахарка тихонько ругнулась. Что-то неладное творилось! Руны в один мах спутались, ворожба хуже пошла, и теперь совсем неясно – станет ли князь упорствовать в поисках или вернется в терем к своей чернокудрой невесте. Сыны Сварога ведь хуже ветра в поле. Непонятно – случится буря или дело закончится лишь сквозняком.
Однако поостеречься все же надобно…
И знахарка принялась размахивать тлеющим скрутком травы.
Пусть воздух наполнится едким дымом и забьёт волчий нос, а сажа запорошит мужские глаза. Побегают князь с дружиной немножечко, побродят кругами, а там, глядишь, обратно повернут. Вино, что бродило в крови Властимира и разжигало его интерес к Забаве, совсем уж выдохлось. Разве что охотничий азарт остался, однако и он пройдет.
Однако сколь усердно травница ни убеждала себя в этом, а все же новый пучок травок зажгла. И руны снова вытащила. Поворожит еще немного, чтоб наверняка. Все равно Забавушка спит… Река навеяла на нее дремы, а потом спрятала хорошенько. Осталось только до этого места добраться. Но травница знала короткий путь. А вот дурак-князь ни за что не отыщет.
  
Глава 38
 
Из небытия Забава вынырнула как из проруби. Со свистом втянула воздух и дернулась так, что свезлась откуда-то на жесткое. Камни, что ли? Да еще и мокрые! Но осмотреться как следует не успела - чьи-то сильные руки подхватили ее и помогли сесть.
- Тише-тише, убьешься еще, - заворчала… знахарка?!
Забава изо всех сил протерла глаза. Наверное, ей перед смертью мерещится… а может, она уже давно покойница. Старуха ведь пропала! Загрызли ее или убили… А из сумрака выступили стены пещеры. Слышен был стук капель, в нос ударил запах тины и легкого гнилья.
И ушибленные руки болели… Вот, даже ссадины видно! И ожившую знахарку тоже… Забава покачнулась от накатившей дурноты.