Невольница князя (СИ)

Не ждет их ничего хорошего! Зря он не отправил Забаву обратно.
- Гошподин, ты ли это? - прошелестело чуть слышно.
Сухой, как пережжённая зола, голос едва смог пробиться сквозь звуки, наполнявшие воздух.
Волхв сидел на троне в окружении идолов.
Остановившись в нескольких шагах, Властимир ответил.
- Рад видеть тебя, Гарнила. Да, это я. Прибыл разобраться в одном деле.
Измятая временем фигурка старца осталась неподвижна. Даже в статуях за его спиной было больше жизни. Как могучие воины, они обступили Гарнилу, и лица их были недобры.
- Я… шлышал об этом. Птица была… да…
И волхв опять замолк, собираясь с силами.
Властимир терпеливо ждал. Ему нужно было услышать, из-за чего перебесилась нечисть.
- …Это началошь более чем две шедмицы нажад, - прошамкал, наконец. – Стража… пропала. Ешё штарший шын Луши-кухарки… четверо… нет, пять пошлушников. И юноша, сирота. Стариков… много. Нашли только… остатки.
Забавушка, стоявшая рядом, чуть заметно пошатнулась, но смолчала.
- Почему началось, Гарнила? В чем дело могло быть? Молитвы плохо читали? Лиходейство какое?
- Не жнаю…
Проклятье! Этого Властимир и боялся. Придется самому в это болото лезть. А худо то, что волхвы всегда друг друга покрывали. Порой, чуя свою безнаказанность, даже лезли в дела царства. Вот только Властимир это на корню пресёк. И помогло в этом благословение Сварога.
- Нам бы отдохнуть с дороги, - процедил, стараясь унять злость.
Гарнила едва заметно двинул рукой, и от стоявших у стены волхвов отделилось двое.
- Мы проводим вас в покои, - обронили, недовольно косясь на Забаву.
А Властимир сделал себе заметку, что стражу у дверей нужно выставить понадежнее. К тому же Забава от ужаса с лица спала.
- Идолы смотрят на меня! – шепнула чуть слышно.
И прижалась к нему, хватая за руку. Властимир не стал отталкивать, а обнял в ответ.
- Это всего лишь дерево.
Но девушку это не успокоило. Ее взгляд испуганно метался по бревенчатым стенам, а тусклое пламя светильников не могло скрыть побелевших до синевы губ. Однако чувств Забава лишаться не собиралась, только стискивала его ладонь крепче.
И сил у светлокосой трусишки, как у цыпленка… От этих мыслей в груди легонечко заныло. Успокоить бы наложницу словом, а потом и лаской. Показать, что боятся ей нечего. Пусть волхвы на своей вотчине, но он – князь. Ослушаться не посмеют.
- Ваше жилище, - хором проскрипели волхвы, останавливаясь у одной из дверей. – Отдыхайте.
И, поклонившись, исчезли.
Хотя дозволения уходить не получили.
Властимир едва заметно нахмурился. Давненько он тут не был… Разберется с делом, и нужно будет порядок навести. А пока устроит Забаву на отдых, а сам поговорит с людьми, да так, чтобы волхвов поблизости не было.
***
- Ты правда скоро вернешься?
Голос дрожал, а пальцы свело судорогой – никак не выпустить руку князя. А ведь он разозлиться может! Но, вопреки ожиданиям, Властимир и не думал кричать.
- Нужно по селению пройтись. Осмотреться, что здесь происходит. Не бойся. У окон ходит моя стража, и за дверью она тоже есть.
Но мягкий рокот его голоса ничуть не успокоил колотившееся сердце. Забаве мерещилось, что злые взгляды идолов проходят стены насквозь, и она вся для них как на ладони.
- Все будет хорошо, - повторил Властимир. И вдруг снял со своей шеи оберег. – Вот, это тебя защитит.
- А ты?
Князь улыбнулся. Жесткие черты смягчились, вокруг глаз собрались едва заметные лучики морщинки.
- А у меня есть благословение Сварога.
Забава глубоко вздохнула. И все же заставила себя разжать пальцы.
- Прости, господин. Я доставила тебе хлопот.
Властимир кивнул.
- Доставила. - И, помолчав, добавил: – Но и я сглупил, ведь должен был отправить тебя обратно в терем, а вместо этого дал волю своим желаниям. Подверг тебя опасности.
Может, сказано было и без льстивых слов, но Забава не могла не улыбнуться. Властимир за нее беспокоился!
И холодок в груди, мучивший столько времени, стал уходить.
- Значит ли это, что мы равны, князь? – обронила, заглядывая в его глаза. – Ведь Ирья говорила мне, что надо оставаться в тереме бусы перебирать, но мое сердце рвалось за тобой. И я пошла.
 
Ох, какой жаркий огонь полыхнул в его взгляде! И в нем сгорели остатки былой обиды. Глупо, да! Но сейчас Забава не хотела быть умной.
Потакая внезапному желанию, она потянулась вперёд, чтобы обнять своего господина за шею. Ох и нелегко это сделать – князь слишком высок! А Властимир склонился к ней и вместо ответа наградил глубоким поцелуем, сплетая их языки в горячем танце.
Голову обмахнуло, будто она выпила добрый кувшин хмеля. И уже хорошо знакомое ей томление стянуло низ живота. Но князь так же внезапно отстранился.
- Я постараюсь вернуться скорее, - прохрипел, оглаживая пальцем ее нывшие от ласки губы. – Ничего не бойся. И никуда не уходи.
А потом стремительно отступил на шаг и покинул горницу.
Забава только вздохнула. Нет у нее храбрости разгуливать по этому мрачному месту!
Лучше она тут будет, постель приготовит да немного приберет. Покои хоть и были чистыми, а все же выглядели неряшливо. Скатерка на столе измятая, полотенца кое-как сложены... вон в том углу остатки паутины виднеются, в другом пыль лежит.
Надобно этим заняться. Хоть немного перебить дурное предчувствие, клубившееся в груди. А прежде всего оберег надеть.
Но едва Забава подтянула узелок, в дверь тихонько стукнули.
От страха ноги подкосились. Может, волхвы? На казнь ее отведут?!
- Кто там? – пискнула не своим голосом
- Прислужница я... принесла еды.
И верно, в покои вошла женщина. Худая, как жердь, а на лицо старуха. Но ведь голос молодой!
- Я быстро, госпожа, - шепнула чуть разборчиво.
И ещё ниже опустила голову, будто боялась ругани. У Забавы аж горло перехватило. Женщина совсем испугана. И будто бы вся насквозь пропитана болью…
Черной паутиной легло на сердце предчувствие беды.
Забава покосилась на распахнутую дверь, которую женщина почему-то не закрыла. Самой, что ли, это сделать?
- Нет, нельзя! – как будто крикнули ей на ухо.
Забава чуть не подпрыгнула. Но все же сдержалась и сделала вид, что смотрит за служанкой. А та двигалась суетливо и дергано. Кусала губы и время от времени отворачивала лицо к стенке, будто хотела вытереть слезы.
Что-то здесь нечисто! Надо задержать женщину!
- Не торопись, пожалуйста, ты не мешаешь совсем, - пролепетала Забава и, подумав, добавила: – Могу я просить тебя помочь постель перестелить?
Служанка так и вскинулась, вся темная с лица, что ее платок, только глаза горят.
- Как прикажешь, госпожа. Все исполню!
А со стороны двери потянуло злобой, что ли. Неприятно так, опасно. Словно хищник бродил поблизости, выжидая, пока добыча допустит ошибку.
Кое-как отодрав ноги от пола, Забава пошла к спрятавшейся за резной ширмой постели.
- Нужно хорошенько подушки взбить! – заметила уже громче. – Смял их князь, а я вот непривычна до работы…
Прислужница мигом очутилась рядом.
- Конечно, госпожа, как прикажете, - заскрипела вновь и вдруг добавила тихо-тихо. – Помоги, молю! Пропала...
Но женщину прервал появившийся в дверях волхв.
- Что ты там возишься, девка?! – зарычал бешенной псиной.
А прислужница побледнела ещё сильней и выронила подушки из рук.
- Все сделано, госпожа, – прошелестела служанка тихо. А потом выпрямилась и взглянув на нее совершенно диким от душевной муки взглядом, добавила: – Могу я идти?
- Д-да…
Женщина тут же исчезла. А на кровати остался крохотный бледно-зеленый кусочек обтрепанной до лохмотьев ленты.
***
Бокша 
- Что ж ты молчал, ничего не говорил про зверя, а?! Теперь ещё и на него дурман тратить!
Волхв плевался и изрыгал ругательства. Подбитые сединой волосы растрепались, а дряблые брыли тряслись, как у слюнявого пса. Успокоить бы его ударом кулака в тощее брюхо, но Бокша терпел.