Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928

Практика «закрытых писем» сохранялась и в последующие годы. Как отмечалось в Отчете Информотдела ЦК за период с XIII по XIV съезд партии, «наиболее ценную информацию дают закрытые письма секретарей парткомов, освещающие преимущественно политические моменты. В отношении содержания закрытых писем имеются также определенные достижения. Если раньше закрытые письма секретарей представляли перефразировку тех же отчетов, страдали нагромождением цифровых данных и т. п., то в последнее время они стали значительно короче и содержательней», «закрытые письма секретарей местных парторганов размножаются и рассылаются в конспектированном (сокращенном) виде или в изложении, в зависимости от содержания письма, работникам ЦК»  [387]. В 1927 году Информотдел ЦК отнес «закрытые письма» к материалам «для информирования аппарата парткома» и «материалам для информирования вышестоящих парторганов». Они подлежали засекречиванию и ограниченному использованию  [388].
Но проблема с качеством получаемой с мест информации, естественно, сохранялась. В июне 1928 года Информационный отдел ЦК направил во Владимирский губком партии специальное письмо «О постановке информационной работы в губкоме». В нем отмечалось:
…до последнего времени ГК [губком] не организовал своевременную информацию ЦК о настроениях рабочих и крестьянских масс в губернии <…> не освещались вопросы о политическом состоянии в городе и деревне в связи с проводимыми кампаниями (заем индустриализации, крестьянский заем и т. д.) <…> прекратилась посылка закрытых писем секретарем ГК <…> не поставлена срочная информация ЦК об отдельных важнейших политических событиях.
В письме вновь рекомендовалось «поставить систематическую и своевременную информацию ЦК <…> о настроениях рабочих и крестьян» с привлечением информактива  [389].
Не слишком высокой исполнительской дисциплиной отличались даже крупные первичные организации. Московско-Нарвский райком РКП(б) Ленинграда в августе 1924 года сообщал организатору партколлектива завода «Красный путиловец», что «информационные отчеты коллектива по своему содержанию дошли до такого состояния, что полезным материалом <…> быть не может. За июнь месяц таковой прислан не был, а июльский <…> носит характер казенной отписки». Высказывалась просьба освещать положение более аккуратно  [390]. В 1927 году уже Северо-Западное бюро ЦК напоминало руководителям партийных организаций все того же «Красного путиловца» и Главных мастерских Северо-Западной железной дороги о непредоставлении ими информационных материалов  [391].
Поскольку граждане все более учились скрывать свои мысли, чиновники уже на низовом уровне шли по пути поиска формальных показателей, например посещения собраний и демонстраций. В фабрично-заводских коллективах и учрежденческих организациях появились карточки учета присутствовавших на демонстрациях. В карточках указывалось общее количество явившихся на демонстрацию, в том числе мужчин, женщин, членов партии, комсомольцев и беспартийных. К примеру, в карточке, заполненной 7 ноября 1926 года на заводе «Красный путиловец», сообщалось, что всего на демонстрации присутствовало 5756 человек, из них 5344 мужчины, 412 женщин; 1311 членов ВКП(б), 753 комсомольца, 3692 беспартийных. В пояснении указывалось: «Карточка заполняется в день демонстрации помощниками руководителя предприятий или цехов, выделенными на каждые 10 рядов демонстрации. На основании этих карточек руководитель предприятия составляет по этой же форме сводку по всему предприятию»  [392].
При всех этих недочетах в ЦК в конечном счете поступала масса разнообразного фактического материала о положении на местах, о настроениях различных групп населения. Тем более что, кроме регулярных форм отчетности, ЦК периодически требовал от мест сводок по самым разнообразным вопросам. Например, в начале сентября 1924 года он направил письмо 17 губкомам и областкомам (Астраханскому, Воронежскому, Пензенскому, Саратовскому, Тамбовскому и др.) следующего содержания: «Ввиду громадной важности для всей партии последствий неурожая и борьбы с ним, а также влияния последствий неурожая на настроение рабочих и крестьян, ЦК РКП предлагает обратить внимание на своевременное и полное осведомление ЦК о положении в губернии. <…> Для этого, кроме того освещения, которое Вы дадите в письме и обычных отчетах, ЦК предлагает Вам к 1‑му числу каждого месяца, начиная с 1 августа присылать в Информотдел ЦК <…> краткие информационные сообщения»  [393].
 
В последующие годы партийные организации на всех уровнях готовили специальные сводки, доклады и обзоры о настроениях рабочих, о политическом состоянии деревни, о настроениях студенчества и профессорско-преподавательского состава, о сектантском движении, об антисемитских настроениях, о настроениях в связи с изданием Манифеста о семичасовом рабочем дне, о настроениях в связи с угрозой войны и т. п.  [394]
Так называемая «военная тревога» 1927 года (разрыв отношений СССР с Великобританией, убийство советского полпреда в Польше П. Л. Войкова, разрыв союза Гоминьдана с компартией в Китае с последующими массовыми убийствами коммунистов) вызвала повышенное внимание партийных органов к реакции населения. 14 июня 1927 года Информационный отдел ЦК ВКП(б) потребовал от национальных, областных, краевых и городских партийных информационно-статистических отделов наладить отправку в ЦК еженедельных подробных отчетов:
В связи с последними международными и внутренними событиями <…> информационно-статистические отделы должны немедленно принять меры к улучшению учета и быстрой обработке всех материалов, характеризующих настроения широких масс рабочих и крестьян, их предложения, а также факты недовольства, конфликтов и т. п. Поступающие за последнее время в ЦК материалы, как правило, запаздывают, неполно характеризуют настроения широких масс… Принять меры к наиболее быстрому, полному и систематическому информированию ЦК о настроениях рабочих и крестьян, используя для этого материалы, поступающие из парткомов, профсоюзов, ОГПУ и др. органов, а также даваемые на собраниях докладчикам записки, неопубликованные письма селькоров и рабкоров… и т. п. Ввиду особого значения, которое придает в настоящее время этим материалам ЦК, предлагается высылать [их] в ЦК периодически по мере накопления фактов и разработки их, делать каждую неделю краткую сводку фактов о настроениях рабочих и крестьян в вашей организации. О всех наиболее важных событиях и конфликтах высылать [сообщения] немедленно. Зав. Инф. отделом ЦК [Л. Б.] Рошаль  [395].
В свою очередь, в частности, Брянский губком в письме секретарям укомов и райкомов ВКП(б) требовал от парткомов в связи с «последними международными и внутренними событиями» «немедленно принять меры к улучшению учета и наиболее быстрой присылки в Губком всех материалов, характеризующих настроения широких масс рабочих и крестьян, их предложения, а также факты недовольства, конфликтов и т. п.». В случае чрезвычайных событий и конфликтов сводки должны были высылаться «немедленно», не дожидаясь недельной сводки. Партийным организациям на уровне волостных комитетов было вменено в обязанность наладить строгий учет и надзор «за служивым элементом, специалистами и исключенными т[оварищами] из партии, бывшими ранее партийцами». Партийные же активисты заявляли, что настроения рабочих надо изучать «в первую очередь парторганизаторам и цехячейкам по всем назревающим вопросам»  [396].