Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928
К 1921 году информационный подотдел ЦК РКП(б) имел уже более устойчивые связи не только с губкомами, но и со многими укомами партии. В циркулярном письме ЦК РКП(б) в ноябре 1920 года укомам напоминалось, что, кроме протоколов и отчетов, они должны обязательно присылать «программу ежемесячных сведений», которая «составляется и отсылается не позднее 5 числа следующего месяца». При этом «один экземпляр остается на месте, второй отсылается в губком, а третий непосредственно в ЦК РКП» [135]. Отметим также, что такая «программа ежемесячных сведений» содержала в себе 36 вопросов. Одновременно составлялись сводки о положении в губерниях, включавшие 12 вопросов. Один из них назывался «Настроение населения». Используя эти материалы, инструкторы ЦК с декабря 1920 года стали вместо сводок составлять ежемесячные доклады и докладные записки по отдельным вопросам [136].
Но вся эта, казалось бы, стройная система сталкивалась с реальной действительностью: слабостью и малочисленностью тогдашнего партийного аппарата, отсутствием необходимых кадров, умеющих грамотно и толково составить необходимый отчет, суровыми условиями Гражданской войны и т. п. Поэтому в реальности отчеты поступали весьма нерегулярно как от местных организаций в губкомы, так и из последних в ЦК. Например, Пензенский губком в апреле 1919 года сообщал в ЦК, что «для установления связи с местами губернским комитетом выработана была инструкция для наилучшей постановки дела информации <…> о работе на местах. Но отзыва с мест пришлось упорно добиваться» [137]. В свою очередь, отчет Информационного отдела ЦК за период с 15 апреля по 1 июля 1919 года констатировал, что «самая скудость информационного материала, поступающего в секретариат ЦК, показывает, что дело информации и связи низших организаций с высшими пока на местах находится в плачевном состоянии» [138].
Такое положение требовало постоянного внимания к вопросу постановки партийной информации. Тем более что в партии все более уверенно звучали голоса ответственных работников, предлагавших разделять информацию на общедоступную и закрытую. Когда на VIII съезде РКП(б), в марте 1919 года, социал-демократ с 1898 года В. П. Ногин заявил, что «пора все-таки на этом съезде сказать еще другую истину: что наша партия опустилась, что работники на местах и в центре ведут себя так, что позорят имя партии», то секретарь ВЦИК и одновременно член Коллегии ВЧК В. А. Аванесов, отвечая ему, подчеркнул, что «говорить о том, что надо заниматься самокритикой, что она улучшит наше положение, — это бессмыслица. Если написать сто тысяч критических статей в „Правде“, то они иногда навредят, но пользы не принесут». Эту позицию поддержало предложение, прозвучавшее на съезде: «…чтобы ЦК давал каждую неделю определенную политическую сводку по крайней мере губернским комитетам. <…> чтобы, по крайней мере, ответственные работники знали, как обстоит дело в различных районах» [139].
Важность своевременной и полной информации подчеркивалась как неоднократными циркулярами ЦК, так и заявлениями партийного руководства. В докладе секретаря ЦК Н. Н. Крестинского на IX съезде, в марте 1920 года, отмечалось, что за отчетный год «наиболее важными и наиболее необходимыми, которые должны были быть организованы в первую голову, явились: отдел информационно-статистический, задача которого установление связи центра с местными организациями, организационно-инструкторский, задачи которого — руководить местными организациями, и, наконец, учетно-распределительный» [140]. Как видно, информационно-статистический отдел поставлен здесь на первое место. Эта работа, конечно, приносила определенные плоды. И если на VIII съезде РКП(б) В. И. Ленин говорил, что «регулярные сведения поступали от организаций 4‑х губерний, нерегулярные сведения из 14-ти губерний, случайные сведения из 16-ти губерний» (к январю 1919‑го в РСФСР официально имелись 51 губерния и 14 областей. — В. И.), то на IX съезде РКП(б) Н. Н. Крестинский докладывал, что «теперь поступают отчеты и, главное, сводки, составленные по формам, разосланным из Секретариата ЦК» [141].
Одновременно партийное руководство стало получать информацию из сферы политического контроля и через новые советские структуры. В частности, с начала 1918 года информационный листок готовил отдел местного управления Наркомата внутренних дел. В небольшой по объему сводке (одна-две машинописные страницы) содержались сведения о военных событиях Гражданской войны, смене власти в отдельных местностях и о настроениях населения [142].
Регулярным источником такой информации стали в то время и сводки важнейших сообщений Российского телеграфного агентства (РОСТА), поступавшие, в частности, через отдел советской пропаганды при ВЦИК. Они также были ежедневными, имели размер от трех до шести страниц и включали данные о настроениях населения на местах. Причем если официальные сводки содержали, в значительной степени, оптимистическую информацию («У крестьянских масс, благодаря комитетам бедноты, процесс классового самосознания весьма продвинулся» — 12 сентября 1918 года, «Из Воронежской, Тульской, Петроградской, Ярославской и других губерний сообщают о сильном движении среди крестьянства в целях образования трудовых сельскохозяйственных коммун» — из сводки за 17–18 сентября 1918 года), то в сводке от 16 декабря 1918 года с пометкой «Не для печати!» корреспондент, объехавший район Минск — Вильно — Молодечно, сообщал: «Местное крестьянство совершенно пассивно. Активность со стороны местных коммунистов совершенно не проявляется. <…> Положение на местах, уже занятых нами, весьма скверно» [143].
Это стремление иметь информацию для узкого круга доверенных лиц вполне закономерно привело к созданию в сентябре 1919 года Отдела особой информации Совнаркома, ВЦИК и ЦК РКП при РОСТА. Заведующим иногородними отделами РОСТА предлагалось для этого отдела сообщать, в частности, следующие сведения: «Отношение населения к Советской власти, наблюдается ли в широких слоях крестьянской бедноты и рабочих озлобление против Советской власти, ее агентов, партийных организаций и отдельных работников; каково отношение середняков, мелкой и средней буржуазии к Советской власти, все яркие сведения политической и общественной жизни, положительные и отрицательные, злоупотребления, недостатки советского механизма, деятельность отдельных видных работников, сообщения, носящие разоблачительный характер, и т. д.». Для составления сводок отдел, кроме сообщений своих корреспондентов, партийных ячеек и т. п., использовал сведения «осведомительных органов советских учреждений, как ВЧК и МЧК, Наркомпуть, Наркомвнудел, Наркоминдел и др.». Особо подчеркивалось, что «все работники в нем (отделе. — В. И.) коммунисты и собрание и передача материалов обставлены достаточно секретно» [144]. Сводки отдела объемом обычно в одну страницу рассылались примерно по двадцати адресам: В. И. Ленину, Л. Б. Каменеву, Ф. Э. Дзержинскому, В. А. Аванесову, Е. Д. Стасовой (секретарь ЦК РКП(б) в 1919–1920 годах) и другим деятелям партии и государства [145]. Отметим также, что в это время особое внимание уже уделялось вопросу о политической благонадежности корреспондентов РОСТА. Ответственный руководитель агентства П. М. Керженцев докладывал в ЦК РКП(б), что «был произведен отбор корреспондентов и все мало-мальски сомнительные в партийном отношении были исключены из списков», а для приема новых корреспондентов требовалась рекомендация местного партийного комитета [146].