…И я посмотрел на небо (СИ)

— Мы научилось жить на Земле. Стабильно и уверенно. А подобные мечтания… это пустые рассуждения, не более того.
Мда. И что я ожидал услышать от пожилой женщины? Вдруг, в окне за её спиной, я увидел длинное здание — Исследовательский институт. Моя остановка.
Я поднялся со своего сиденья и встал перед дверью. Внезапно ко мне пришло осознание, что если бы я не ввязался в этот диалог, то мог бы проспать свой выход:
— Спасибо вам за интересный разговор. — я посмотрел на женщину.
Она сидела зажатая и угрюмая — наверное, потому что я не прислушался к ней. Но вот её глаза… Они продолжали блестеть. Я неосознанно улыбнулся, и вынырнул из вагона.
***
Я быстро преодолел просторную площадь, и оказался в тени огромного здания. Меня сразу же окликнул солид, охраняющий вход:
— Стойте, гражданин! Предъявите бумаги.
— Добрый вечер, я оставил планшет в офисе. Мне нужно увидеться с другом.
Солид достал свой планшет и лениво навёл на меня камеру. Но увидев мои данные, встрепенулся:
— Господин конфицер! Не признал. Сейчас сделаю отметку… — он уставился в экран, — к кому собираетесь?
— А у вас много учёных засиживается по ночам?
— О, точно. — солид поднял голову и указал на лифт за спиной. — Вам на последний этаж и по коридору…
— Да, я знаю, где его лаборатория. Спасибо.
О встрече с Пи я не договаривался, но был уверен, что найду его там. Это был его второй дом. Я поднялся на последний этаж и прошёл в самую дальную часть коридора, оказавшись у нужного кабинета. На стук в дверь никто не отреагировал, так что я вошёл сам.
Его лаборатория представляла собой длинное просторное помещение. Стены были уставлены специальными стеллажами с частями роботов, а по центру стояли в ряд несколько столов, заваленных запчастями, электроникой, и инструментами. Освещение было отключено: не споткнуться об оборудование мне позволил лишь слабый свет звёздного неба, лившийся из окна на другом конце комнаты.
В полутьме я пересёк помещение и приоткрыл болтающуюся створку окна: меня сразу обдало потоком свежего воздуха. На улице раскинулась ночная идиллия: перекликались птицы, роботы-садовники ухаживали за кустами, а купол неба с такой высоты казался ближе, чем обычно. Я точно знал, что раз лаборатория открыта, а внутри никого нет, то Пи опять засиживался на крыше. Вот только сверху раздался голос Вакуса:
— А это типа какая-то потребность?
— Нет-нет, это другое. — объяснил Пи. — Потребностей у человечества нет уже очень давно, представь себе… Мне этого просто хочется.
Честно сказать, я не ожидал, что у Пи будет компания. Но меня заинтересовал их разговор, так что я тут же переступил через порог окна, оказавшись на пролёте старой пожарной лестницы. Звук действительно доносился с крыши:
— Ахах. А я всё равно не понимаю. — сказал Вакус. — Почему нельзя просто наслаждаться своей жизнью здесь?
— А я и наслаждаюсь, — ответил Пи мечтательным голосом, — в такие моменты. Когда я вот так сижу, и выступаю один на один против этой светящейся бездны… Когда пытаюсь осознать масштабы и величие того полотна, что раскинулось передо мной… И когда я понимаю, что мы, маленькие и слабые создания, способны покорить всё это величие себе… — он тяжело вздохнул, — я испытываю невероятное наслаждение.
Вакус ответил после недолгой паузы:
— Вроде бы понял.
Пи радостно рассмеялся:
— Ну раз даже ты понимаешь такие вещи, то может, и для нас ещё не всё потеряно!
— Так ты собираешься воплощать свой план Пи?
— План? Да куда там! — разошёлся учёный. Его громкий голос заставил меня невольно остановиться посреди лестницы. — Конфицеры вовек не допустят подобного. "Верховенство человека", "слава нашему труду". Тупые консерваторы…
— А что Клеменс?
Я спокойно выглянул через лестничные перила, и увидел этих двоих недалеко от себя. Они сидели на парапете и смотрели вверх. Оба с детским упоением разглядывали, как Лунный Хвост пересекает Млечный Путь.
— А что Клеменс… он прав. Люди сейчас к такому просто не готовы. Но не переживай. С его помощью, и с твоей, у человечества обязательно появится шанс покорить небо. Рано или поздно…
 
Ни слова о нейропроцессоре или о деталях их знакомства… Впрочем, мне не пристало тайно подслушивать чужие разговоры:
— Гостей принимаешь?
— Вроде того, — невозмутимо ответил Пи, не отрывая взгляда от космического пейзажа. — Но вообще-то, я работаю. Рад тебя видеть.
Он поднялся и пожал мне руку. Я окинул взглядом спину Вакуса, продолжавшего сидеть на краю.
— Ты знаешь, Пи, я тут заметил одну странную деталь в базах данных.
— Да? — невинно ответил учёный.
— Ты как давно с Вакусом знаком?
— Ой, да ты же знаешь, что недавно. — отмахнулся Пи. — Только не говори, что ты пришёл о такой ерунде спросить.
Я грозно свёл брови:
— Это не ерунда! Если ты используешь нейропроцессоры для каких-то незаконных манипуляций, то…
За годы переговоров я научился передавать серьёзность своих намерений одним только голосом, и сейчас способность сработала как надо. Воздух стал густым, как масло, и между нами повисло напряжение.
Пи схватился за голову:
— Нейропроцессор! Я же запустил пробную симуляцию! — он рванул в сторону пожарной лестницы, пихнув меня плечом. — Она должна была просчитать уже пару миллиардов лет!
— Пи! — грозно крикнул я ему вдогонку, но учёный уже нырнул в окно лаборатории.
— Бесполезно. — сказал Вакус. — В такие моменты его невозможно отвлечь.
Уж кому, как не мне, об этом знать. Серьёзность намерений это одно, но Пи мой друг. У меня никогда не получалось обходиться с ним так же строго, как со своими подчинёнными.
Уж не знаю, был ли я слишком наивным, или слишком проницательным… Но мне не хотелось бросаться обвинениями в сторону Пи или Вакуса. Слишком уж простым человеком он мне представлялся. Мы поспешили спуститься внутрь здания.
Освещение уже было включено, а Пи судорожно носился вокруг одного из столов.
— Так ты расскажешь, что ты сделал с нейропроцессором? — спросил я.
— Да, конечно, я просто… — учёный схватил со стола свой планшет, и тут же уставился в него. — Просто я навозился с эпохой рекомбинации, хочу убедиться, что всё нормально… — он глянул куда-то на стол. — И наконец, плотность энтропии… Отлично! Всё верно!
Вакус сел на стул у стены, попутно зацепив стеллаж с роботом. Висящее на цепях механическое тело начало качаться с раздражающим звоном.
— Это важно, Пи! — вспылил я. — Мне нужен твой отчёт на случай, если придётся тебя оправдывать.
— Да, Клеменс, прости мне мои манеры. — выдохнул учёный. Он смёл со стола детали от головы робота, и поставил на их место свой планшет с презентацией. — Я объясню всё в подробностях.
— Только сильно не затягивай, — со стулом в руках я подошёл в Вакусу и уселся рядом. Аккуратным движением руки я остановил качающееся тело робота, и в лаборатории наступила тишина. — Весь внимание.
Пи выровнял осанку и прочистил горло:
— И так, передо мной стояла задача провести высокоточную и масштабную симуляцию вселенной. Новые данные об эволюции и особенностях нашего мира помогли бы нам в исследовании новых принципов и явлений, которые можно использовать для покорения дальних рубежей космоса…
— Так, подожди. — возразил я. — Ты же рассчитывал на покорение только ближнего космоса.
— Это только в ближайшие несколько лет, и без лишних трат бюджета. Но ведь на этом наши амбиции не заканчиваются? — возразил учёный. — И так! В виду ограниченных возможностей цифровых компьютеров, мною было принято решение обратиться к искусственному интеллекту. Именно на его основе я и создал прототип симуляции.
Внезапно Вакус подскочил со стула и потянул руку вверх. Пи жестом дал ему слово.
— А как мозги робота вообще могут симулировать вселенную?
Пи оживился:
— Отличный вопрос! — в ответ на это Вакус манерно поправил свой плащ и аккуратно сел на своё место. — На самом деле, в этом и заключается суть моего исследования. Алгоритмы обучения мне пришлось придумывать практически с нуля. За основу я взял те симуляции, которые проводились на обычных суперкомпьютерах, но вместе с тем, я дал системе представление о принципах действия гравитации, свойствах пространства и материи. В общем-то, все те основы, которые мы знаем о вселенной…