Наследие. Нимфа (СИ)

Не обращая внимание на страдальческое лицо товарища, Аодх продолжал свою работу. Извлекши кровяную темную нить, Аодх кинул взгляд на фейри. Облегченно вздохнув Рауд притронулся кончиком красного ногтя к концу «нитки» пуская искру огня и наблюдая за тем, как та шустро сжигает печать, не оставляя и пепла.
— Бумагу после не забудь уничтожить, — бросил Аодх, отходя обратно к столу.
— Заявишь свои права на трон? — поинтересовался Рауд излечивая тонкий надрез плоским желтым камнем извлеченного из поясной сумки. Миг, и от ранки не осталось и следа.
— Мне он ни к чему.
— Но ты теперь имеешь полное право. Все ждали, что суженая объявится у твоего брата, а получается… А был ли тот бой честным? — серо-зеленые глаза подозрительно прищурились.
— Ты слишком много думаешь. Ступай к своей невесте. Уже обед, мне нужно к своей супруге.
— Когда обман раскроется, леина Лиадан разбушуется. — Рауд передернулся. Почувствовал, как перья на крыльях встопорщились от воспоминаний о леины Лиадан, королеве, ушедшей от дел.
— Раскроется? Все твои предположения лишь слова ничем не подтвержденные. А я ни на одно из них не согласился.
— Ну-да, ну-да. — Фейри развернулся к выходу тихо шелестя крыльями, но притормозил у двери. — Полагаю, Далия уже у тебя. Вот почему вчера ты приходил ко мне.
— Сам понимаешь, я не мог ждать.
Понимающе хмыкнув, Рауд покинул кабинет принца.
  
Глава 6
 
К ужину мне и правда принесли обувь. Но прежде чем идти в столовую, Аодх вывел меня в холл, в котором собрались все слуги замка. В том числе и три уже знакомые мне нимфы. Наверное, они сестры — уж больно черты лица схожи. Да и имена звучали одинокого: Далина, Рафина, Ясрина.
Знакомство с челядью прошло весьма спокойно. Слуги, состоящие из нимф, фавнов, фей и еще каких-то странных существ, одарили меня взбудораженными и любопытными взглядами. Как же, у их хозяина внезапно появилась жена, и теперь они обязаны слушаться не только его, но и выполнять все мои прихоти. Да, Аодх так и сказал. Малейший мой каприз для слуг — закон. Представляю, что они могут подумать, самое очевидное: посчитают избалованной эгоисткой. Бедные. Естественно, загружать всякими глупостями я их не собиралась, а то еще наживу врагов среди этой разношерстной, в прямом смысле, компании.
Как только все всем представились, — естественно, запомнила я не всех, а если точнее, то всего пару имен, не считая имена трех нимфочек — Аодх еще раз окинув слуг взглядом, произнес:
— Приступайте к своим обязанностям все, кроме Мирги.
Тоненькая девушка замерла на месте, сцепив руки перед собой. Огромные, зеленые глазища она спрятала под пушистыми золотыми ресницами.
Обняв меня одной рукой за плечо, — я едва не скрипнула зубами, но стойко стерпела обнимашки, — Аодх объявил:
— Мирги будет тебе прислуживать, милая. Так же она покажет тебе здесь все.
Склонившись к уху, он прошептал:
— Ты же помнишь наш уговор?
После чего выпрямившись и одарив меня лукавым взглядом, положил мою руку к себе на предплечье и повел в столовую. Моя новоиспеченная горничная посеменила следом на почтительном расстоянии.
Мой новый дом оказался в меру светлым, в меру мрачным. Стены широких и узких коридоров украшали мозаичные плитки, фрески, картины и гобелены, которые казались живыми стоило отвести взгляд. Пейзажи тут же менялись, а лица на фресках вдруг начинали шептаться. Но каждый раз когда я вздрагивала от очередной «живой» картины, сид как бы невзначай начинал поглаживать мою ладонь, покоившуюся на изгибе его локтя. И я мгновенно успокаивалась. Наверняка снова применял магию.
Полы блестели золотом мрамора — вообще существует ли такой? Высоченные, стилизованные под золото канделябры, утыканные десятком свечей — на данный момент потухшими — готовы были освещать самые затемненные углы замка ночами. Витражные окна в пол с выгрированными различными рисунками, вензелями создавали ощущение еще большего великолепия.
Цветы в кадках, над которыми кружили светлячки даже в дневное время, статуи нимф и фей украшали практически каждый уголок замковых комнат и переходов, по которым меня вел Аодх. Все блестело и сверкало, переливаясь радужными цветами. А воздух, проникающий сквозь открытые окна, насыщал легкие сладостью.
 
Какой же этот замок огромный! Словно дворец. Без карты точно заплутать можно. Хорошо, что Аодх позаботился о личной служанке для меня. Ее без зазрения совести можно расспрашивать о чем угодно и использовать, как навигатор.
Столовая оказалась такой, как я и представляла: большой и немного помпезной. Сиденья стульев оббиты красным бархатом, стол накрыт белоснежной скатертью с узорами в виде красных цветов. Белые стены покрыты золотой вязью, напоминающей лозы с красными листьями. Пара огромных позолоченных хрустальных люстр с маленькими вставными рубиновыми кристаллами и широкие окна в пол с открытыми дверьми на летнюю террасу. А также неприметная дверка за красной драпировкой. Наверняка, там сама кухня и кладовые.
— Лия, — я встрепенулась от мягкого, проникновенного голоса. Оказывается, пока рассматривала трапезную, машинально продвигалась.
Проведя рукой по бархатной ткани, свисающей с окон, подошла к Аодху, уже отодвинувшему для меня стул. Пришлось сесть, так как помимо Мирги, тут находились фавны в синих ливреях, замершие по струнке прямо у стен. Сам же хозяин замка расположился во главе стола, я же оказалась по правую руку от него, как и полагается жене.
Подав знак легким взмахом кисти, один из козликов, стуча копытцами по мраморному полу, скрылся за неприметной дверкой.
Откинувшись на высокую, вычурную спинку стула, больше походившую на тронную, Аодх с интересом принялся меня разглядывать. Мне и так не по себе, а он еще пытается испортить аппетит? Ярко-синие глаза жгли каждую пядь тела… Кажется, ткань задымилась на груди! Не зная куда себя деть, принялась за рассматривание ажурных салфеток с цветочками.
— Далия, милая, в твоем роду нет волшебных существ? — с какой-то ленцой поинтересовался сид, не спуская с меня глаз.
В недоумении вскинув голову, посмотрела на мужчину.
— С чего такой вопрос? Я самый что ни на есть обычный человек. — Нет, правда, откуда такие бредовые мысли у него?
— Может быть-может быть, — пробормотал Аодх задумчиво, вызывая во мне неясную тревогу.
Я только и смогла одарить его подозрительным взглядом, а вот сказать ничего не успела. В этот момент появился фавн, убежавший на кухню. Перед собой он катил тележку битком забитую серебренными блюдами. Пока два фавна расставляли яства и разливали вино по фужерам, — я же так сопьюсь! — мы с Аодхом хранили молчание, правда, мужчина продолжал буравить меня пылающим взглядом. Он смущал, но я все свое внимание попыталась сосредоточить на предстоящем пире живота.
На ужин были отбивные, кажется, пюре, салаты, фрукты, хрустящий свежеиспеченный хлеб. И какие-то закуски, похожие на канапе.
Тихий стук столовых приборов разбавлял тишину, накрывшую трапезную легким саваном во время поглощения божественной пищи. Видать я оголодала, раз кусок мяса и пюре кажутся мне чуть ли не амброзией. Хотя, в обед, вроде, неплохо подкрепилась.
— Тебе не нравится вино? Оно собрано с Золотых полей и выдержано сотню лет, — вертя бокал, на чьих гранях плясали разноцветные блики, с рубиновой жидкостью, проговорил Аодх стоило мне отложить столовый прибор и промокнуть рот салфеткой.
Немного замявшись, ответила честно:
— Не люблю пить не по праздникам. Да и вообще алкоголь не нравится. — О том, что я его еще и плохо переношу умолчала. Не стоит сиду знать больше положенного.
 
— Что ж ты не сказала? Фэр передал бы твои пожелания кухарке. Кстати, что предпочитаешь?
Глянула через плечо на фавна со светло-коричневой шерсткой и только после этого вернула взгляд в пустую тарелку, ответив:
— Чай или сок.
— Фэр, иди передай Шире пожелания ее госпожи. Пусть заварит самый вкусный чай, и принесут в малый кабинет.