Влечение

Дом, где должен был работать Роб, ничем не отличался от остальных. Роб вылез из «ситроена» и забрал из багажника инструменты. Все движения его угловатой фигуры говорили — нет, кричали — об обиде и возмущении. Сходство с Дэнни было таким разительным, что Джесс чуть не ахнула и поспешила закрыть рот ладонью.
Он встревожился.
— С тобой все в порядке?
Она кивнула, не в силах говорить. Роб поставил на землю сумку и опустился перед ней на колени; их глаза оказались вровень.
— Ожидание — вот что тяжелее всего. Понимаешь? Когда не знаешь, на каком ты свете, и бессилен что-либо предпринять.
— Понимаю.
— Ты всегда все понимаешь.
Они поцеловались. Их могли видеть из окон домов, но Роб никогда не беспокоился о таких вещах. Ни разу даже намеком не дал понять, что считает их связь противоестественной, что они не подходят друг другу.
— Вечером увидимся?
Джесс покачала головой.
— Я поздно освобожусь — нужно отработать за утро. Давай завтра вечером.
Роб встал.
— Джесс, ты чертовски хороший человек. Я тебя не стою.
— Как измерить, кто чего стоит? — пробормотала Джесс, отъезжая.
* * *
Питомник вновь открылся для покупателей. Джесс увидела на стоянке три автомобиля, а возле березовых посадок — пару седовласых джентльменов. Она надеялась проскользнуть незамеченной в теплицу и взяться за работу, но не успела пройти до середины гравийной дорожки, как из конторы выскочил Грэхем Эдер.
— Еще один прогул!
— Мне нужно было в суд. Я предупредила.
— У нас было очень много работы. Мне пришлось самому помогать в цехе.
Джесс оглянулась в поисках орд покупателей.
— Здесь всего три машины.
Он уставил на нее отечные глаза.
— Я сказал — было. Утром.
— Ну ладно. Так я пошла работать?
— В одной теплице ждут покупатели.
Джесс вздохнула.
— Сейчас я ими займусь.
Возле стеллажей копалась супружеская пара в зеленых куртках с капюшонами. Муж держал три горшочка с ее любимым плющом. Листья с темно-красным оттенком кудрявились по краям, как кружевная отделка бального платья.
— Нам бы хотелось взять вот эти.
— Боюсь, что они не продаются. Их только что пересадили.
У жены вытянулось лицо.
— Ах, какая досада. Они такие красивые! Эти края ну прямо оборочки!
Джесс моментально смягчилась. Если не считать самих растений, то только садоводы-любители, энтузиасты с блокнотами и каталогами помогали ей мириться с неотапливаемой подсобкой и долгими студеными зимами.
— Тогда идемте со мной. Может быть, мне удастся отыскать более зрелые образцы.
Она вывела супругов из теплицы. Снаружи, окаймляя дорожку, цвели кусты чемерицы с белыми и темно-лиловыми цветами. Дальше, среди деревьев, расположилась делянка белых и сиреневых крокусов. Деревья стояли голые, но с набухшими почками.
Джесс запрокинула голову — подставила лицо солнышку. Еще немного — и зиме конец. Конечно, еще будут похолодания, даже заморозки, но они бессильны что-либо изменить. В воздухе пахло весной. Ее слабый, но резкий аромат заполнил ноздри и проник дальше, в мозг. Супружеская чета наступала ей на пятки — им не терпелось заполучить оригинальный плющ.
— Сюда, пожалуйста.
* * *
Роб опустился на колени и откинулся на пятки, чтобы полюбоваться своей работой. Хозяйка хотела, чтобы он сделал полки над встроенным камином; он заранее заказал, а магазин доставил подходящую древесину. До несчастного случая (Робу начало казаться, что огромный кусок его жизни теперь заключен в скобки под названием «до несчастного случая») он сам привез бы исходный материал, убедился бы в отсутствии сучков и в том, что доски требуемой длины. Трудно без фургона. Джесс при малейшей возможности одалживала ему свой «ситроен», но ей самой нужно было добираться до питомника. И потом, он больше не чувствовал себя в своей тарелке за рулем. Ему казалось, будто рядом, на пассажирском сиденье, сидит Дэнни. Временами Роб так явственно ощущал его присутствие, что поворачивал голову и натыкался взглядом на пустое место.
 
После суда его наверняка дисквалифицируют — запретят водить машину. В общем-то ему все равно, но интересно — на сколько лет? Самое меньшее на два года — это минимальный срок. Плюс наказание, которое определят по приговору.
Он провел ладонью по ломкой, покоробленной доске. Нет больше хорошего качества.
— Как дела? — полюбопытствовала хозяйка. — Хотите еще чаю?
Женщине было лет тридцать пять. Она явно кокетничала и слишком часто без нужды заглядывала в комнату.
— Нет, спасибо. Вообще-то мне нужно уйти. Завтра загляну с утра пораньше.
— Но…
— Ничего, если я оставлю инструменты? В сумке, конечно. Чего зря таскать туда-сюда?
Хозяйка осталась недовольна. Роб вышел из дома и чуть ли не бегом рванул к автобусной остановке. Ждать пришлось долго.
Он вышел из автобуса в центре города, напротив магазина игрушек, где перед Рождеством увидел Джесс. Если бы он мог поехать к ней домой! Было еще светло, все магазины работали. Всюду сновали покупатели, в основном молодые женщины.
У Роба было три варианта на выбор. Пойти домой, или в спортзал, или в ближайшую пивную.
Бар в торговом центре был отделан в стиле «вестерн». Роб сел на табурет, обитый искусственной шкурой буйвола, и заказал кружку пива у барменши в шляпе с полями и штанах из оленьей кожи.
— Привет, это ты? Я хочу сказать — как ты?
Он не сразу узнал подошедшую девушку.
— Я — Рэчел. Помнишь — в тот самый вечер…
Теперь он вспомнил. Самая невзрачная из четверки. Которой стало плохо и ее увезли домой.
— Да, конечно.
В ее взгляде смешались любопытство, понимание и сочувствие. «На черта мне это нужно», — подумал Роб.
— Можно? — Рэчел указала на соседний табурет. Бармен поставил перед ней кружку пива. — Только я жду Зою и Кэт. С минуты на минуту явятся.
Роб уже собирался встать и отойти в самый дальний угол, но перспектива встречи с Кэт удержала его на месте. С тех пор как она нагрянула к нему и оставила пушистый свитер, он ее ни разу не видел, и она тоже не искала встреч, хотя предлог был — тот же свитер.
— Ну так как? — игриво спросила Рэчел. — Чем ты занимаешься?
— Жду суда.
— Господи. Ну конечно.
Она все еще искала безопасную тему для разговора, когда появились ее подруги. Веселые, нагруженные блестящими пластиковыми пакетами.
— Рэч! — воскликнула Зоя. — Кэт растранжирила деньги на месяц вперед!
В это мгновение она заметила Роба.
— Ты? Что ты здесь делаешь?
Кэт промолчала, только опустила руки, и пакеты посыпались на пол. Роб встал с табурета и поднял самый тяжелый — светло-голубой с красными сердечками и надписью большими буквами: «Детка». Великоват для нее. Роб отдал пакет девушке.
— Спасибо, — поблагодарила она и со смехом добавила: — Точно! Растранжирила деньги, которых еще не получила. Как же теперь быть?
Роб пожал плечами, но ему тоже стало смешно. Надо же!
— У меня завалялся твой свитер. Он тебе не нужен?
— Ого! — воскликнула Рэчел.
— Заткнись, Рэч, — осадила подругу Зоя. — Давай сюда пиво.
Кэт заставила Роба подвинуться. Ее щеки пылали после многочисленных примерочных; мокрая челка налипла на лоб.
— Я его нарочно оставила. Дай, думаю, посмотрю, захочешь ли ты со мной увидеться. Видно, не захотел.
— Я хотел. Только…
Она вздернула брови, так что они коснулись челки.
— Что «только»?
— Если ты собираешься выдвинуть обвинение… Мне показалось, что это неудобно.
Вмешалась Зоя:
— Да Кэт давно передумала — на другой день. Но машина закрутилась. Как ее остановить? И потом — он ведь действительно пытался это сделать, скажешь нет? Псих ненормальный — вот он кто.
— Дэнни, — машинально поправил Роб.
— А потом он разбился. В полиции сказали…
— Что это уже неважно, — закончил за нее Роб.
— Ну да. Но он точно хотел это сделать. И сделал бы, если б смог.