Влечение

— Ничего. Разумеется, ничего.
* * *
Перед тем как лечь, Джесс почистила зубы и умыла лицо в холодной ванной, которую Роб делил с еще одним жильцом на той же лестничной площадке. В раковине осталась засохшая пена и волоски после бритья.
Лежа рядом с Джесс в темноте под несвежим одеялом, Роб вдруг спросил:
— Что же нам делать?
— Не знаю, — искренне ответила Джесс. Однако и ей было ясно: пора что-то предпринять.
— Мне нужно устроиться на работу. Денег ни шиша не осталось, а тянуть из тебя — не по мне.
— Ты не тянешь. У тебя только что зажила рука.
Разбитый локоть все еще давал о себе знать. Робу была предписана физиотерапия в клинике, но он сачковал.
Он был признателен Джесс за попытку его успокоить, но от этого его страх не уменьшился. Мысли об аварии, о предстоящем суде и приговоре заставляли его остро ощущать свое бессилие — как в детстве, когда он оставался наедине с «картой». А ведь, повзрослев, он дал себе слово, что никогда больше не попадет в такое положение.
Мысли Джесс текли в другом направлении. Ее уже начал одолевать сон, но и сквозь дрему ей казалось, что Роб жалеет о ее присутствии.
Она сонным голосом произнесла:
— Бетт возвращается в выходные. Нужно будет встретить ее в аэропорту. Она проведет пару суток дома. Я должна побыть с ней, Роб.
— Что за вопрос. Постараюсь не путаться под ногами.
— Я не это имела в виду.
— Я все равно постараюсь.
Джесс положила голову ему на плечо. Он погладил ее волосы и отвернулся. Вспомнил Бетт, какой он увидел ее в больнице и потом на похоронах. Ничего общего с Дэнни. Или с матерью. Аккуратная стрижка. Деловой костюм. Маленькое бледное лицо искажено страданием, но все равно капризное. Ее обнимал за плечи отец.
Нет, Бетт ему не понравилась. Он ревновал.
  
Глава 8
 
Бетт продвигалась, толкая перед собой тележку с вещами, к пункту таможенного контроля в аэропорту Хитроу.
Она сразу увидела Сэма, стоявшего отдельно от толпы встречающих и водителей такси, словно выхватила из темноты фонариком. Дело было в субботу, в восемь часов утра. Она ни за что не думала, что он запомнит, каким рейсом она будет лететь обратно. И вот — пожалуйста!
Радость моментально вытеснила усталость после суточного перелета. Ловко лавируя в толпе, Бетт подбежала к Сэму и повисла на нем. Все ее существо заполнила радость: «Наверное, он сказал Сэди!»
Перед ее мысленным взором замелькали картины будущего: как они поселятся вместе, как поженятся после окончания бракоразводного процесса, заведут детей… Бетт лучилась счастьем.
Сэм приподнял ее лицо за подбородок.
— Ну и ну! Богиня Солнца!
— Любимый, как ты здесь оказался?
Он небрежно пожал плечами и улыбнулся до боли знакомой улыбкой, которая словно говорила: не дави на меня, не задавай слишком много вопросов. От дурного предчувствия у Бетт сжалось горло.
— Сэди увезла детей на недельку в Девон. А я — тут как тут! Ты сногсшибательно выглядишь!
Счастья как не бывало. Хотя внешне все осталось по-прежнему. Бетт утешала себя: он все-таки подумал обо мне, это была его первая мысль, когда он проснулся. Это уже кое-что! При этом ему даже в голову не пришло, что ее может встречать кто-то еще.
Мать, например. Радость от неожиданного появления Сэма заставила Бетт забыть, что мама собиралась приехать за ней в аэропорт. Но в конце концов она вспомнила и огляделась. И действительно увидела Джесс примерно в пятнадцати ярдах от себя.
— А вон моя мама.
Она высвободилась из объятий Сэма и быстро прокрутила в памяти последние несколько секунд. Что мама видела? И что они теперь будут делать? Позавтракают вместе и полюбуются сделанными ею фотографиями — видами гавани и моста в Сиднее?
— Твоя мать? — ошеломленно и почти сердито переспросил Сэм. Можно подумать, у нее не должно быть никого, кроме него.
— Привет, мам. Как ты тут? Спасибо, что приехала.
Мгновенно оправившись от замешательства, Джесс заключила ее в объятия. Бетт почувствовала: мама искренне рада ее возвращению. И она горячо обняла мать, гадая в то же время, как бы примирить непримиримое.
 
— Это мой друг, Сэм Кларк. Сэм, это моя мама.
Они обменялись рукопожатием. Джесс очень изменилась. Дело было не в сиюминутной радости от встречи с дочерью и не в растерянности от того, что она только что видела, — нет, ее лицо светилось, и вся она была словно нараспашку, как никогда прежде.
Сэм пустил в ход все свое обаяние.
— Это я виноват. Просто я слишком рано проснулся и вдруг вспомнил: да ведь сегодня Бетт приезжает! Свожу-ка я ее позавтракать. Меня лично после долгого перелета не слишком тянет на боковую. А вас?
— Никогда не совершала долгих перелетов, — сухо ответила Джесс.
Наступила неловкая пауза. Бетт лихорадочно соображала: «Не могу же проститься с ним и уехать с мамой. А втроем нам делать нечего». В этом уравнении была только одна переменная величина — Джесс.
— Мам, ты, наверное, встала до рассвета — ехать в такую даль?
— Нет, дочка, я переночевала у Джулии. Слушай. Раз уж Сэм здесь, почему бы вам не пойти позавтракать? А я вчера очень поздно — на ночь глядя — приехала к Джулии…
«Почему? — подумала Бетт. — Что ее задержало дома?»
— …так что буду только рада вернуться и часок поболтать. Потом похожу по магазинам и к вечеру заеду за тобой. Как тебе такой план?
— С удовольствием беру ее до тех пор под свою опеку, — с улыбкой произнес Сэм. — Конечно, если она не возражает.
* * *
Сэм повез ее домой. Бетт изо всех сил вглядывалась в колонны машин — не мелькнет ли старенький «ситроен» матери. Или сама Джесс, размашистым шагом идущая к нему. Но она не увидела ни того, ни другого. Сейчас, когда было уже поздно, она жалела, что предпочла Сэма, и сердилась на него, поэтому демонстративно смотрела в окно, на массивные фасады зданий по Юстон-роуд. Голые сучья в Риджент-парке казались черными царапинами на сером зимнем небе. Но даже сердясь, Бетт не могла не поддаться радостному чувству близости Сэма.
— Прости, — сказал он, дотрагиваясь до ее руки. И она сразу оттаяла, как он и ожидал.
«Я слишком облегчаю ему жизнь, — мелькнула неуютная мысль. — И все только потому, что боюсь его потерять».
— Пустяки, — солгала она. — Просто до сих пор она ничего не знала, а теперь придется объяснять.
— Мне хотелось скорее увидеть тебя, — признался Сэм. В такие минуты он был похож на провинившегося мальчугана и нарочно утрировал сходство.
— Я тоже.
— Ты очень похожа на мать. Даже если бы я не знал, все равно обратил бы на нее внимание.
— Дэнни походил на нее еще больше.
— Согласен.
Бетт вздрогнула. Она забыла, что познакомила их в театре. И эта забывчивость усилила в ней чувство стыда.
* * *
— Рада, что снова дома? — спросил Сэм, когда они очутились в ее меблирашке на первом этаже.
Бетт огляделась. Квартира показалась ей пыльной и захламленной. Взять бы все эти фотографии и коллажи из засушенных цветов, засунуть в бумажный мешок и выбросить. А потом распахнуть настежь окна — впустить побольше свежего воздуха!
— Да, потому что ты со мной. Иначе эта квартира показалась бы мне помойкой.
— Избаловали тебя антиподы, — пошутил Сэм.
Он прихватил с собой завтрак — рогалики, апельсиновый сок и шампанское (время от времени они устраивали друг для друга такие маленькие праздники любви). Бетт зажгла газ; они забрались с ногами на диван, и она начала рассказывать об Австралии. Сэм снял с нее туфли и растер холодные ступни, а потом она позволила ему себя накормить. В конце концов шампанское подействовало. Она склонила голову Сэму на плечо и глубоко вздохнула от радости и благодарности судьбе за то, что возлюбленный снова рядом. Каждая ее косточка изнывала от тоски по нему.
— Ну что, тебе лучше?
— Гораздо.
Они продолжали притворяться, будто он о ней заботится и будто ей это очень нужно. Сэм придвинулся ближе, так что стали видны крохотные смешливые морщинки у глаз; она вдохнула его особый запах и поверила, что он действительно скучал по ней. Почему бы и не скучать, если она только и делает, что облегчает ему жизнь?