Встреча со Зверем (СИ)

Незнакомец взглянул на следы, тянувшиеся от склона, затем перевёл хмурый взгляд на Ингрид и её неестественно протянутые ноги. Из-за спины у него выглядывал охотничий лук, а на поясе были приторочены ножны с мечом и кинжалом. Небольшой топор висел у бедра. 
«Проклятье! Это же не охотник, а точно вражеский воин или разбойник!» — сообразила Ингрид, и радость вмиг слетела с её лица. Она съёжилась, выискивая глазами какую-нибудь палку или острый кусок льдины, чтобы дать отпор. 
Воин странно дёрнул лицом, развернулся и шагнул прочь. У Ингрид всколыхнулось отчаяние. Она поняла, что он уходит, оставляет её умирать! 
“Мерзавец!” 
— Помоги мне! — воскликнула она. — Пожалуйста, помоги! 
Сорванное горло издавало слабое хрипение, и Ингрид с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать от бессилия. Мать часто рыдала, вымаливая у отца жалость, а вместе с ней и любовь. Ингрид никогда не хотела быть похожа на неё. 
— Я иду в Нордхейм, — резко сказал воин. 
Речь его прозвучала чуждо, с иноземным выговором. Ингрид с трудом разобрала слова. Но упоминание о родной крепости заставило воспрять духом. 
— Я живу в Нордхейме! — радостно воскликнула она. — Я покажу тебе путь, если поможешь мне! 
Чужак подошёл и осторожно ощупал ноги Ингрид. Она взвыла, но исходивший от него запах костра напомнил о человеческом тепле и заглушил боль. Ингрид отчётливее вгляделась в лицо воина. Мех капюшона спутался с волосами и покрылся инеем от дыхания. Волосы у него были соломенно-светлыми. Глаза блестели желтизной, как у всех риссов. Но тёмно-золотистый цвет бороды выдавал в чужаке примесь южной крови. 
Воин снял со спины мешок и бросил на снег. Ингрид поняла, что ночевать они будут здесь, у ручья. Положив на мешок лук и ножны с мечом, воин достал топор и направился в лес, чтобы раздобыть дров для длинной чёрной ночи. 
«Кто он? Рисс или чужеземец? — гадала она, разглядывая его удаляющуюся фигуру. — Что ему нужно в Нордхейме?» 
Воин вернулся с хворостом и развёл костёр, а затем достал из мешка котелок, кружку и свёрток с промёрзшим мясом, придвинув его Ингрид. 
— Следи за огнём, — приказал он и вновь направился в чащу. 
Вид пищи отогнал тяжёлые мысли. Ингрид отгрызла маленький кусочек мяса и почувствовала себя веселее. 
«Может не всё так плохо? Вдруг он хочет стать соратником вана?» — подумала она. 
Мысли эти уняли тревогу. Ингрид наполнила котелок снегом и придвинула к огню. Окутанная теплом и снизошедшим на неё после долгого преследования покоем, свернулась калачиком на шкуре из снаряжения воина. Дрёма окутала её, но ветер и шорохи леса не давали провалиться в сон. Лишь когда воин вернулся, притащив толстый ствол сухого дерева, и уселся у огня, она сумела заснуть. 
Ночь была тревожной. Ингрид пробуждалась от холода и воя варгов. Но, приоткрывая глаза, видела, что добрый, согревающий костёр плясал перед её лицом, а желтоглазый воин сидел рядом, охраняя их маленький мир из зыбкого тепла и света от голодных хищников, всепоглощающей тьмы и вечного холода. 
Воин разбудил Ингрид до рассвета, когда сумерки только-только начали расступаться, и сунул в руки полоску оттаявшего мяса и кружку с подогретой водой. 
Сзади, из темноты, раздалось рычание. Совсем близко. Ингрид вздрогнула от неожиданности и опрокинула питьё на снег. Воин мгновенно выхватил из костра горящую палку и замахнулся на подкравшегося варга. Зверь отскочил прочь, а воин как ни в чём не бывало сел и продолжил трапезу. 
— Спасибо за то, что спас меня, — произнесла Ингрид. — Меня зовут Ри. А как твоё имя? 
Воин опорожнил кружку и принялся укладывать снаряжение в мешок. 
«Похоже, ты не понимаешь по-рисски», — решила Ингрид, потирая пылающие болью ноги, и поникла головой. Ей было горько осознавать, что жизнь её теперь целиком в руках чужака. 
— Рейван, — глухо произнёс воин. 
Ингрид удивилась ответу, на который уже не рассчитывала. На сердце у неё мгновенно потеплело. 
Рейван приблизился с палками и верёвкой, чтобы закрепить ей ноги. 
— У меня переломы? — спросила Ингрид. 
 
Воин мрачно поглядел на неё и не ответил. 
Несмотря на внешнюю грубость, прикосновения Рейвана были осторожными. Он совсем не причинил боли, накладывая перевязь. 
Накинув мешок спереди, воин усадил Ингрид себе на спину, и они отправились в путь. Ингрид крепко держалась за плечи Рейвана и думала о том, что он едва ли не первый мужчина, которого ей пришлось обнимать. 
Когда путники вышли из зажатого меж белых стен ущелья, изгибы холмов и скал показались Ингрид знакомыми. 
— Вон под тем склоном стоит охотничья хижина, и мы, наверное, можем успеть туда до темноты! — сказала она. 
Рейван кивнул. 
Но вскоре солнце скрылось за горным хребтом, и сумерки быстро опустились на лес. Среди деревьев замелькали варги, двигаясь вровень с людьми. 
Рейван поглядел по сторонам, выругался и ускорил шаг. 
Чем сильнее сгущалась тьма, тем меньшее расстояние отделяло хищников от желанной добычи. Рейван на ходу вынул меч. Ингрид от страха крепче вцепилась в плечи воина. Воздух сделался горьким от витавшего вокруг духа смерти. 
До убежища оставалось несколько шагов, когда варги напали. Рейван резко развернулся и отшвырнул Ингрид так, что она ударилась спиной о дверь хижины. 
— Отворяй! — рявкнул он и кинул ей в ноги мешок. 
Клинок засвистел в воздухе. Кровь пролилась на снег. Тело варга рухнуло перед Ингрид. Рычание усиливалось. Из тьмы приближалось множество светящихся глаз. 
— Быстрее! — крикнул Рейван.
  
1-3
 
Дрожащими руками Ингрид сбросила задвижку и навалилась всем телом на дверь. Очутившись на пороге, она в страхе оглянулась на Рейвана. Хищники бросались на него, и он рубил их одного за другим. Он двигался быстро, со звериной ловкостью и рассекал варгов с нечеловеческой силой. 
— Рейван, в дом! Скорее! — воскликнула Ингрид. 
Её спаситель влетел в хижину и запер за собой дверь, уложив бревно на опоры. Он громко шумел и топтался в темноте, проверяя, закрыты ли ставни. Хищники остервенело ломились в хижину: рычали, скребли когтями, но потом всё стихло. 
Рейван чиркнул кремнем и, увидев запас дров, что-то буркнул. Его лицо в свете лучины было яростным и воинственным, весь он был перепачкан кровью варгов и выглядел подобно зверю. Ингрид испугалась его. Никогда ей не доводилось видеть, чтобы даже те, кого называли волками Нордхейма, принимали такое страшное обличье. 
«Кто же ты такой?! — подумала она. — Ни один из воинов отца, лучших рисских воинов, не смог бы в одиночку отбиться от стаи варгов!» 
Ингрид забралась на топчан, но ей никак не удавалось найти удобное положение для пылающих болью ног. 
Рейван ворчал у очага, разводя огонь. Стружка с заиндевевшего полена не желала разгораться. Холодный воздух непроницаемой пеленой висел над зарождающимся пламенем. В тусклом мерцающем свете Ингрид увидела, как Рейван облизал пальцы, испачканные кровью. 
«Человек ли ты?» — ужаснулась Ингрид. 
Вскоре поленья громко затрещали в очаге, и вой ветра, гулявшего по крыше, больше не казался таким жутким. 
— Покажи ноги, — сказал Рейван, развернувшись к Ингрид. 
Она поморщилась от режущего слух говора и потянулась к пимам. Ослабевшие руки плохо слушались — верёвки, которыми были перевязаны ноги, снять не получалось. Капюшон упал на глаза, закрыв обзор, но Ингрид опасалась показывать лицо. Рейван приблизился и откинул капюшон с головы Ингрид. Золотые косы упали той на плечи, и он отшатнулся. 
— Да ты — девка! — выругался он. 
Ингрид не поняла его чужеземных слов, но, видя удивление Рейвана, выставила вперёд руки, чтобы защититься. Сильный и звероподобный воин мог легко ею воспользоваться. 
Рейван упёрся коленом в топчан и без всякой обходительности принялся снимать с Ингрид перевязь и пимы. Прикосновения его теперь были резкими и причиняли боль. 
— Ай! Не трогай меня! — Ингрид оттолкнула Рейвана.