Встреча со Зверем (СИ)

Молодой Рёгнар тоже ухаживал за Маррей. Он разломил горячую лепёшку и протянул одну её половину Владычице, а вторую оставил себе. Из его рук она охотнее приняла угощение, и Рейван подумал, что они вполне могли делить ложе. Владычицы испокон веков не считали себя обязанными хранить верность одному мужу, даже если он — набульский царь. 
Скальды ускоряли ритм песни, барабаны стучали громче и воинственнее, голоса горнов заглушали шум застолья не гармоничным, но торжественным перепевом. Рейвана душил жар. Он чувствовал тошноту и не мог понять: это Причастие взывало к нему или рисский мёд плескался внутри. 
Рейван уже не старался отводить взгляд от Маррей и открыто разглядывал её. Он угадывал контуры её тела сквозь свободное платье, будто впервые увидел перед собой женщину. Разглядывал её грудь, будто впервые заметил, что у женщин есть такие прелестные округлости. 
Рейван поглядел ей в глаза и поймал себя на мысли, что столь желанная для многих мужчин женщина — Владычица набулов, царская жрица — должна быть самой прекрасной и выглядеть точно богиня среди других женщин. Но Маррей такой не казалась. Её вид был обычным, даже усталым, взгляд — холодным, уголки губ опущены. 
Вокруг было много других, более красивых, наполненных беззаботным счастьем женщин, на которых радостно было смотреть, но почему-то Владычица казалась Рейвану притягательнее всех прочих: слаще, мягче и волнительнее. Он не понимал, почему. 
— О чём ты думаешь? — тихо спросила Ингрид, наслаждаясь его обществом. 
— Думал, она более красивая… — прошептал Рейван, не сводя глаз с Владычицы. 
— В самом деле? — услышала его Маррей, одарив сокрушительным взглядом, в бездне которого он потерялся. 
— Да, — прямо ответил он. 
Рейван произносил рисские слова с иноземным выговором, и все решили, что он пьян. 
— Рейван! — возмутилась Ингрид, подтолкнув его локтём. — Ты не мог это потише сказать? Извинись, она же Владычица! 
— Я сказал, что думал, — ответил он, не желая больше утаивать ни слов, ни мыслей. Он слишком устал прятаться. — Ты сама спросила, — ответил он Ингрид. 
— Рейван, ты совсем рехнулся! — проворчал ван Харальд. — Владычица Маррей, не сердись на парня, он напился и не знает, что несёт! 
Лютый громко засмеялся. 
— Смело, — произнесла Маррей, помолчав с минуту. — Обычно все меня боятся. Но ты с таким упорством поедаешь меня взглядом весь вечер… скажи, разве ты совсем не хочешь меня? Пойдёшь, если я приглашу или побоишься? — вызывающе подняла голову Владычица. 
Все сидящие за столом, предвкушая забаву, уставились на Рейвана. Он поперхнулся мёдом от неожиданности, поглядел на Владычицу — гордую и колкую, одетую в золото, с безупречно тонким гибким телом — и признался себе, что очень бы хотел! Но от смелой мысли Рейван вмиг отрезвел и сам себя испугался. Ведь кзорги были лишены счастья брачных утех из-за зелий Причастия. Даже если бы он был на это способен, то убил бы женщину своим смертельным семенем. 
— Я тебя не хочу, — медленно произнёс он, пряча губы за ладонью. Одурманенный влечением к Маррей, он не сводил с неё глаз. 
Владычица застыла. Рейван понял, что, думая в этот момент лишь о себе, он не подумал о ней. Она съёжилась от его слов, но постаралась не показать этого. Его сердце заколотилось, словно пойманная птица, от осознания того, что он обидел её. Но разве он мог ответить иначе? 
— Слабак, — проговорил кто-то за столом. 
— Трус! — захохотали другие. 
Маррей злорадствовала взглядом, слыша насмешки, посыпавшиеся на Рейвана. Но ни уголки её губ, ни ресницы не дрогнули. 
Рейван злился: его ещё никогда не называли трусом. Он стискивал челюсти, вцепившись пальцами в кубок. Видел, как взбесился Лютый и другие мужчины от того, что она позвала именно его в постель. 
— У Рейвана невеста в Нордхейме! — сказала Ингрид, спасая его от позора. — Он не пойдёт с тобой: у риссов принято хранить верность. 
Рейван поглядел на Ингрид с удивлением и благодарностью. И она в ответ одарила его понимающим взглядом. 
— Тогда пусть соратник твоего отца не глядит на меня больше так, — отрезала Владычица. — А думает о своей невесте. 
 
К вану Харальду протиснулся воин с встревоженным выражением. 
— Разведчики докладывают, — задыхаясь, проговорил он, склонившись к Харальду, — на том берегу Хёммель-Эльвы собирается воинство. Набулы строят переправы!
  
6-6
 
— Вот и началось… — проговорил ван Харальд, и весёлые морщинки вокруг его глаз исчезли, а во взгляде вспыхнуло воинственное пламя. 
Маррей поднялась из-за стола. 
— Ты не сыграешь нам сегодня? — сказал ван ей вслед. 
Он любил, когда Владычица брала в руки лиру и наполняла затихший в предвкушении зал своим невыразимо прекрасным распевом. 
— Нет настроения. Спасибо за пир, Харальд. Я пойду отдыхать, не хочу слушать, как вы будете обсуждать очередное кровопролитие. 
Лютый поднялся следом за Маррей, и она, обернувшись, бросила на него гневный взгляд. 
— Не ходи за мной! 
Рейван отчего-то облегчённо выдохнул. 
Владычица ушла. Ван Харальд жестом приказал галинорцу сесть на место и налил ему ещё мёда. 
— Ри, поехали завтра в Нордхейм? — повернулся к Ингрид Рейван. — Пожалуйста. 
Янтарные глаза Ингрид блестели. Весть о скором нападении набулов и близость настоящей битвы заволновали её сердце. Ингрид решила, что ей, наконец, предоставился шанс проявить себя и заслужить уважение отца. Ведь по возвращении домой её не ожидало ничего хорошего: брак, чужой дом, участь мужниной рабыни. 
— Может, Харальду пригодится наша помощь? Мы не можем уехать так скоро, — ответила она. — Сначала выясним, что задумали набулы! — Ингрид цепко вперилась взглядом в вана Харальда и Рёгнара. А потом перед ней возникло грозное лицо Лютого. 
— Домой ты не собираешься? — прищурился он. 
— Нет, — ответила Ингрид, вскинув брови. 
— Твой отец будет недоволен, — процедил он сквозь зубы. — Выезжаем завтра. 
— Нет. Ты не можешь мне приказывать. Я дочь Верховного вана и буду слушать лишь его! 
— Я исполняю его волю, — настаивал Лютый, отвечая учтиво, но сквозь стиснутые зубы. 
— Ты должен был спасти меня — и спас. Волю отца выполнил, — фыркнула Ингрид. 
Ван Харальд заулыбался, умиляясь характеру юной Ингрид, прозванной Волчицей. 
— Ингрид права, ты ей не указ, — усмехнулся ван. 
Рейван, прикрыл лицо ладонями и, вздохнув, покачал головой. 
— Мы не оставим тебя в грядущей беде, ван Харальд! — почувствовав поддержку вана, Ингрид воспряла духом. — Мы поможем тебе дать бой врагам, ведь с нами самый великий воин, каких я видела. Рейван, ты должен биться вместе с нами! 
Ван Харальд, Рёгнар и другие воины, сидевшие рядом, уставились на Рейвана после этого громогласного заявления. 
— Зимой он убил тролля! — замахала руками Ингрид, бросая на Рейвана восторженные взгляды. — И так, и так пронзал его мечом, пока тот не рухнул на землю. 
— Мы слышали, что это ван Ингвар убил тролля! — возразил Рёгнар. 
— Нет-нет, это Рейван его убил, я сама видела! 
— Это правда? — воины окинули Рейвана недоверчивыми взглядами. 
Он поднял кубок и сделал глоток. 
— Правда. 
— Мы поможем тебе, ван Харальд! — воскликнула Ингрид. — Рейван, правда ведь, поможем? Обещай мне! 
Она смотрела на него с такой надеждой и верой, с таким упоительным восторгом, как никто никогда не смотрел. Он сжал челюсти, сдвинул брови и согласно кивнул: 
— Обещаю. 
Рейван перевёл взгляд на Лютого, тот со злостью покачал головой в ответ. Сейчас они оба сходились в том, что затея ввязаться в битву при Хёнедане была откровенно плоха. Лютый отпил из кубка и усмехнулся. 
— Глупый, очень глупый ты воин, Рейван. 
— Разобьём этих набулов, чтобы носа не совали в наши земли! — подняла кубок Ингрид. 
Воинский зал победно заликовал, раздались восторженные кличи. Загремели удары мечей о щиты. Рейвана затошнило сильнее.