Встреча со Зверем (СИ)

— Они застряли у реки из-за половодья, — проговорил воевода, поглядев на меч в руке Рейвана, а затем тому в глаза. 
Лютый выглядел спокойно, будто набульские стрелы были для него обычным делом, а кзоргский меч — и вовсе развлечением. 
— Мне те, в лесу, тоже так сказали, — немного помолчав, ответил Рейван, 
— Тирно сильно ранен, — покачал головой Лютый, затягивая узел повязки. — Нужно отвезти его в Хёнедан — это недалеко. У них должен быть лекарь. 
Рейван прошелестел взглядом по чаще, крепко стискивая челюсти. Никогда ещё он не чувствовал себя столь бессильным. Вдали за деревьями стоял конь Тирно, а два других, раненые и напуганные, убежали. 
— Отвези рудокопа в Хёнедан и призови воинов, — сказал Рейван. 
— А ты?
  
5-5
 
— Я отправлюсь за Ингрид. Эти, — он поглядел в чащу, — были без лошадей, значит, лагерь недалеко. 
Рейван бежал по тропе, расплёскивая ярость. Она жгла его до слёз. Он был так близко к исполнению приказа, но всё быстрее удалялся от него. Ветви зло хлестали его по голове и по плечам, и он рычал от гнева. Но ударившись лбом о крепкий сук, нависший над головой, Рейван повелел себе успокоиться: кругом таилась опасность. Если набульские солдаты обнаружат его, то Ингрид не поздоровится. Если он не будет хладнокровен, то рискует ошибиться и проиграть. Вдохнув полной грудью сырой лесной воздух, Рейван ощутил едва уловимый дым костра и свернул в чащу. 
Сумерки сгущались, и он ломал на своём пути ветви, оставляя хорошо заметный след для Лютого. Мох хлюпал под ногами, влажные кусты промочили штаны. Голова пульсировала тугой болью от усталости. 
Встретив ручей, Рейван склонился напиться и услышал в кустах шум. Это был набульский солдат, и кровь от воодушевления перед схваткой загудела в жилах Рейвана. Движения его стали лёгкими, слух обострился, взгляд выхватывал каждое шевеление леса вокруг. Людей убивать легче, чем зверей. Он разделается с набулом легко: как волк выхватывает овцу из стада, тот даже не успеет пискнуть. 
Пока солдат набирал воду в котелок, Рейван извлёк меч и бесшумно приблизился. Позади раздались голоса, Рейван обернулся и увидел воинов в чешуйчатых доспехах. Это были кзорги. 
«Проклятье!» — выругался Рейван, вжавшись в ствол дерева. 
Сердце заплясало в груди. Спокойствие и уверенность бесследно растворились. От мысли, что необходимо вступить в бой с кзоргами, братьями по ордену, Рейван оцепенел. Если с солдатами справиться было несложно, то устоять против кзоргов в его ослабленном состоянии было мало шансов — вернее, вовсе не было. 
— Вот я влип! — злобно прошипел он, пригнувшись ещё ниже к земле. — Лютый, где же ты?! 
Рейван прокрался ближе к лагерю и увидел Ингрид. Она сидела связанной у костра, голова была опущена, золотистые волосы взлохмачены и закрывали лицо, на руках виднелись ссадины. Рейван в гневе сжал рукоять меча, готовый броситься ей на помощь. 
— Тревога! — закричали часовые. 
Рейван подумал, что попался. Но в следующий миг услышал в глубине леса лязг стали и отборную рисскую брань. 
Напрягшись всем телом, он считал удары сердца и старался не выдать себя. Рейван не сводил взгляда с Ингрид. На крики она подняла голову, янтарные глаза её заблестели надеждой. 
В лагерь ворвались риссы. 
— Рёгнар, обходи справа! — раздался громкий рёв Лютого. 
«Стоять», — приказал себе Рейван, хотя рука его чесалась от желания взмахнуть клинком. 
Набулы сбились в кучу вокруг Ингрид, риссы стремительно окружали их. Началась бойня, и воины закружились в пляске смерти. Лязг стали и крики разбудили лес. 
Уклонившись от ударов мечей, Рейван подлетел к Ингрид и перерезал её путы. Широкими от страха глазами она шарила по сторонам и вовсе не глядела на своего спасителя: она не узнала Рейвана. Кзорг потянул Ингрид за собой, защищая вооружённой рукой от проносившихся мимо ударов и пинков. 
Неожиданно Ингрид вырвалась из-под его защиты, схватила с земли меч убитого набула и кинулась на своих обидчиков. Рейван был застигнут врасплох этой выходкой. Он не ожидал, что испуганная девочка бросится в бой, и на мгновение даже восхитился её смелостью. 
 
— Проклятье, что она творит?! — выругался Лютый, уложив набульского солдата. — Забери её! 
Рейван очень быстро догнал Ингрид, обезоружил её и вновь потащил за собой. 
— Сюда! — выкрикнул галинорец, прикрывая Рейвана и Ингрид от несущихся им в спину ударов. — Лошади там! 
Кзорг посадил Ингрид в седло, запрыгнул следом и, крепко обняв её, понесся прочь. 
— Полегче, мне больно! — пихнула она его локтём, но при этом даже не обернулась — яростная, разгорячённая сражением. 
Рейван молча убрал руки от её пояса. Ингрид ещё долго брыкалась в седле и стихла только тогда, когда они выбрались на дорогу. 
Рисские воины вскоре догнали их. 
— Рёгнар, отец хорошо тебя выучил! — сказал Лютый воеводе Хёнедана. — Ты так скоро и мне равен будешь! Как Ингрид? — поглядел галинорец на Рейвана. 
— Шевелится. 
Ингрид вздрогнула от звука его голоса и развернулась, чуть не вывалившись из седла. На лице её были и слёзы, и улыбка. Рейван растерялся. 
— Не вертись — упадёшь, — сказал он. 
— Ты мне не дашь упасть, Рейван! — Ингрид прижалась к нему. 
Он напрягся всем телом, боясь вновь причинить боль своим объятием. 
— Как там рудокоп? Жив? — спросил Рейван, повернувшись к Лютому. 
— Оставлял живым, но рана тяжела. Я сразу ускакал с воинами Рёгнара. 
Лютый устремил взгляд вперёд, на дорогу. Густая борода скрывала выражение его лица, и оттого он казался Рейвану ещё более неустрашимым и отважным, чем во время их стычки на тропе. Кзорг стиснул челюсти от безвыходного положения, чувствуя, как зов Причастия холодит его кровь.
  
6-1 Обещай мне!
 
На рассвете воины подъехали к Хёнедану. Древняя цитадель высилась на холме, окружённом прозрачным весенним лесом. Стены, сложенные из камня и глины, взмывали вверх тёмной неприступной скалой на фоне далёкого сияющего неба. Ветер трепал жёлто-чёрные знамёна на башнях и истошно завывал в бойницах. Крепость окружал ров, через который был перекинут подъёмный мост. 
При приближении всадников кованая решётка на воротах поднялась. Воины с грохотом промчались во внутренний двор, грязь разлеталась из-под копыт. 
Ван Харальд спустился с широких ступеней главного дома к выстроившимся в ряд воинам. На его плечах богато искрился медвежий мех плаща, а на груди скрипел кожаный доспех со сверкающими на утреннем солнце пластинами. Лицо и выбритые виски вана украшали чёрные руны. С головы ниспадала длинная толстая коса, перевязанная полосками кожи. Борода, увешанная мелкими серебряными кольцами, лежала на груди. 
— Молодцы, сынок! — ван обнял за плечи Рёгнара. — Как прошёл бой? Все вернулись? 
— Все целы, — усмехнулся молодой воин. — Лютого не зря зовут Лютым — нам нечего было там делать! Ему нет равных в бою! 
Ван Харальд подошёл к воеводе Нордхейма, и они крепко обнялись. 
— Рад видеть тебя, Лютый! — похлопал его по плечам Харальд. — Спас Ингрид из лап набульских ублюдков! Какой ты молодец! 
— Там были кзорги, — пробормотал галинорец. 
Харальд удивлённо приподнял брови. 
— Рёгнар говорит, ты бился с ними, как зверь! 
— Бился, как должен был. 
Рейван снял Ингрид с седла, и ван Харальд подошёл к ним. 
— Здравствуй, Ингрид, дочь Ингвара! Ты не ранена? — Ван поклонился и поглядел на неё с неподдельной тревогой. 
— Со мной всё хорошо. Спасибо, ван Харальд, — ответила Ингрид, — твои воины очень храбрые. 
— Проклятые набулы совсем обнаглели! — проскрежетал ван. — Но в моём доме тебе ничего не угрожает! 
Харальд ещё раз поклонился Ингрид и перевёл взгляд на Рейвана с выражением искреннего удивления. Рейван выглядел растерянным, беспокойным, слишком худым и ожесточённым, будто волк, попавший в плен к человеку.