Начало долгой зимы (СИ)

Становится холодно, как только они вновь оказываются на улице. Красноволосый человек оглядывает территорию башни магии, словно пытается что-то найти, но на самом деле это неосознанная привычка следить за окружением. При этом он не подумает игнорировать вопрос спутницы.
— Разумеется, демонстрация силы может помочь в получении статуса и влияния. И уже это облегчит путь в разных начинаниях, но дело в том, что я уже показал всё, что хотел. Есть тонкая грань, где чрезмерное доминирование начнет подавлять и пугать союзников. У меня уже есть влияние и допуск в высшие круги общества Моунцвеля, поэтому разумнее поддерживать прежний статус-кво с уже существующей системой, чем разрушать её и выстраивать заново. Когда начнется Поветрие, все равно многое будет разрушено навсегда.
— Ты говоришь как Амелла. Встал в важную позу и выдал напыщенный философский бред, — фыркает Гримуар Хаоса.
— Это не относится к философии, это часть психологии власти. А ты слишком сжилась с маской необразованной дикарки.
— Что?! Да как ты смеешь?! Вместо комплимента ты решил меня оскорбить? — Клогги хватает левую руку Ирая и сильно кусает, чем вызывает недоуменные взгляды у проходящих мимо магов.
— Я пошутил, твой интеллект настолько могуч, что любая наука тебя ограничивает, — Гнисир пытается спастись путем поглаживаний по голове девушки свободной конечностью.
— То-то же, — Клогги выплевывает руку с явными отпечатками зубов. — В следующий раз я выпущу клыки, так и знай.
— Прости.
Они отходят всё дальше от башни, провожаемые взором другого человека, который не сводил с них тяжелого взгляда. Садовник из числа простолюдинов нёс выполотые сорняки из сада, когда заметил красноволосого человека с Гримуаром. На самом деле сегодня Тода Римме под прикрытием проник на территорию башни вовсе не из-за них, но сразу поменял задачи, когда увидел.
Маг Крови уже провалил однажды серьезную задачу, когда встретился в бою против Гнисира Айтена, а сейчас спина королевского прислужника ничем не прикрыта, достаточно одного быстрого удара, и культ избавится от назойливого противника. Но юноша не двинулся с места, продолжая смотреть им вслед. Интуиция, взращенная на преступных улицах и в рядах наемников, говорит, что внезапное нападение провалится, и что спокойно идущий человек гораздо более жуткий и опасный, чем может показаться.
«А-а-а-а», — про себя Тода Римме испускает вопль, оставаясь внешне спокойным. Когда нужно выпустить пар, но ничего делать нельзя, остается лишь издавать мысленные вопли и силой мысли замедлять кровоток и сердцебиение. Сосуды в теле действительно сужаются, затрудняя движение крови, а оба сердца начинают биться ровнее. Если быть точнее, демоническое сердце с правой стороны груди почти всегда бьется очень медленно, если хватает родного.
— Эй, чего замер? Нам нужно закончить работу за два часа, — прикрикивает главный садовник, видя перед собой лицо знакомого работника. Чтобы проникнуть сюда, Тода убил того бедолагу и с помощью магии Крови изменил строение лица, чтобы украсть чужую личность.
Но пускай сейчас выглядит как тот садовник, выражение лица и взгляд, полный ненависти, заставляют главного в отряде остановиться и заткнуться.
— Не смотри на меня так, просто делай, за что нам платят, — бурчит главный садовник и уходит в другую сторону.
Тода Римме глубоко вдыхает и выдыхает. Только что он чуть не сорвался и не убил человека без всякой необходимости, просто из-за раздраженного состояния. Но так делать нельзя, уроки культа не пропали даром, так что убийца быстро вернул контроль над эмоциями, подобрал сорняки и понес в нужное место, а когда закончил с работой, то сразу покинул территорию башни магии, чтобы переговорить с Хетлидом.
 
С культом Поветрия в последнее время происходит что-то странное. На Витро магистров ордена никогда не было, только региональные представители, одним из которых является некромант, прячущийся в особняке одного из аристократов. Местная знать даже не представляет, как глубоко культ проник в высшее общество страны.
Прямо сейчас Тода заходит в городской дом с черного входа для слуг, после чего поднимается на третий этаж. Случайно попавшиеся по дороге служанки сразу прижались к стенке, стоило только увидеть культиста с жестоким лицом. В принципе, на них Тоде абсолютно плевать, жажда крови сейчас направлена исключительно на Гнисира Айтена, который неожиданно быстро вернулся в Винкарто.
Кулак стучит по двери, за которой раздается усталый голос:
— Заходи.
Тода Римме оказывается в полутемной комнате, где мрак рассеивают фиолетовые огни массивных металлических светильников. За рабочим столом в кресле сидит некромант Хетлид, держащий во рту незажженную трубку. Тяжелые шторы плотно закрывают окна, создавая таинственную атмосферу жилища главного культиста в Моунцвеле.
— Тода, что тебя привело ко мне сегодня? — Хетлид достает мешочек с табаком и принимается забивать им трубку.
— Гнисир Айтен вернулся, — произносит маг Крови, оглядывая оружие Хетлида, которое небрежно брошено на письменный стол. Холодная сталь серпов отражает фиолетовый свет, представая некими клыками загадочного монстра.
— Я в курсе. И что? Поджог, — табак в трубке начинает тлеть сам по себе.
— В каком, лять, смысле? Как он вообще вернулся с Ак-Треноса? Там же находится один из магистров ордена. Я не поверю, что Салим Гаш-Арат проиграл бы ему! — Тода хорошо знаком с магистром, так как он является его покровителем.
— Мне откуда знать? — флегматично пожимает плечами Хетлид. — Я не могу связаться с Ак-Треносом. Вся цепочка связных не выходит на связь. Штаб на Аргене тоже не отвечает. Ты ведь не глуп, Тода Римме. Так что скажи мне, что это может значить?
— Что культ Поветрия уничтожен? Это бред.
— Да, в это действительно трудно поверить, но другого варианта у меня нет. Кто-то или что-то решительно атаковало культ, и вряд ли это Гнисир Айтен. У него на это не хватило бы времени и информации. Скорее всего у нас завелся предатель, но без информации с других материков трудно будет разобраться в ситуации.
— И что ты предлагаешь?
— Ничего. Все ячейки вполне могут работать автономно сколько угодно времени. Близится «час раскола», так что какая к черту разница, что там случилось?
Тода знает, что называют «часом раскола» в культе. Это приход Поветрия, которое разрушит все существующие правила. Дальняя связь, международные союзы и государственные законы: во всем наступит раскол, так что изначально каждый культист готовился к действиям без оглядки на приказы начальства.
— Я хочу убить Гнисира Айтена, — признается Тода Римме. — Давай нападем имеющимися силами. Это противник, которого стоит устранить как можно быстрее. Не зря же мы копим силы.
— Ты смешиваешь личные мотивы и общее дело. Но не забывай, пусть нам плевать на правила мира, но дисциплина внутри культа должна быть железной. Мой ответ — нет. Мы дождемся начала Поветрия и только тогда примемся за дело.