Второй Шанс 2 (СИ)

— Хорошо, сейчас извлеку всю информацию доступную в Логосфере. Ревматоидный артрит — это тоже истинное аутоиммунное заболевание, при котором своя иммунная система атакует свою же нормальную соединительную ткань, вызывая, в первую очередь, поражение суставов. Этиология самого заболевания до конца неясна, — важно отрапортовал кавалер его внучки.
— Мы внимательно слушаем! — произнесла мама Кати.
— Спасибо! Одним из важных, но не совсем специфических тестов, для диагностики этого заболевания, является ревматоидный фактор. Это антитело против нормальных иммуноглобулинов человека.
— Позволь, Саша, — тут же вмешался довольный бывалый академик, обрадовавшийся предоставившейся неожиданной возможности, наконец-то, ущучить молодого вундеркинда. — Если это антитело, к одному из нормальных сывороточных белков крови, то почему этот ревматоидный фактор не вступает с ними в реакцию прямо в кровеносном русле и не вызывает гибель пациента?
— Хороший вопрос! — одобрительно кивнул Старик-Саша, и подумал про себя: «Старая школа, сразу видит корень проблемы! Не даром он академик!», и тут же пояснил вслух: — Этого не происходит, потому что для такой реакции нужна особая пространственная конфигурация молекулы иммуноглобулина.
— Саша, — строго сказала его подружка, — ты мог бы говорить яснее? Чтобы мне тоже стало понятно.
— Хорошо, — кивнул кавалер уважительно. — Проще говоря, с простой молекулой иммуноглобулина, которая просто плавает в крови, ревматоидный фактор не реагирует. Для этого, с ней должны произойти изменения, в результате которых, на ее поверхности должен открыться рецептор, с которым свяжется ревматоидный фактор.
— Очень интересно. И какие это изменение? — тут же спросил отец Кати. — Какие-то мутации?
«Ну-у, я попал. Вот объясняй им про Fc- и Fab-фрагменты иммуноглобулина класса G и углы между ними — с топографией рецепторов на Fc-фрагменте».
— Нет, для того, чтобы ревматоидный фактор вступил в реакцию с иммуноглобулинами, они — эти иммуноглобулины — сами должны вступить в реакцию с другими антигенами, образуя комплексы антиген-антитело!
— Подожди, Саша, — сказала, внимательно следящая за ходом разъяснения, Катя. — Иммуноглобулины, вступающие в реакцию с антигеном, выполняют роль антител. Так?
— Так! — ответил ее кавалер.
— И ревматоидный фактор, вступающий в реакцию с этими иммуноглобулинами, тоже антитело? Так?
— Так!
— Так это что? У нас получается два антитела вступающие в реакцию друг с другом? — удивилась девушка.
— Катя! Ты меня поражаешь! — снова удивился, остроте ума и быстроте реакции своей девушки, Старик-Саша. — Зришь в корень!
— Наша Катюша не только очень преданная и верная, она еще и очень умная! — с гордостью сказала мама Кати.
— Саша, — попросила Катя не реагируя на реплику родительницы. — Скажи кратко, что мы должны знать, а то я себя чувствую прохожей, случайно попавшей на научный симпозиум.
— Хорошо! Но я не мог в присутствии двух академиков и одного профессора говорить по-другому. Но я попробую попроще. При ревматоидном артрите, иммунная система вырабатывает ревматоидный фактор, который связывается с комплексами антитела-антигены. Например, при попадании микробов в организм, эти комплексы становятся очень крупными. Они застревают в микрокапиллярах суставов, где вызывают возникновение процессов воспаления, которые нарушают питание тканей, приводящих к их разрушению! Так понятно, Катенок? — улыбнулся Старик-Саша.
— Ну-у, более или менее, — неуверенно ответила девушка.
— А вот мы все поняли! — вмешался отец Кати. — Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю подавить выработку ревматоидного фактора и, тем самым, снять один их важнейших факторов вызывающих патологические изменения в суставах.
— Подожди! — мама Кати прервала Старика-Сашу. — Я — как клиницист — про ревматоидный фактор. Ведь он обнаруживается и у здоровых людей, и для него даже существуют нормальные показатели. Значит, он не всегда вызывает патологию.
«Ну как вам рассказать об исследованиях в Исландии и Финляндии, где обследовали огромное количество здоровых людей. А потом, тех, у кого нашли ревматоидный фактор наблюдали в динамике. И что у семидесяти процентов здоровых, у которых выявили ревматоидный фактор, через пять лет развился ревматоидный артрит! Ведь эти исследования проведут спустя еще… лет так двадцать!»
  
— Я считаю, что ревматоидного фактора, у здоровых людей, быть вообще не должно. Просто он возникает за много лет до появления первых клинических признаков болезни. Те здоровые, кто имеет ревматоидный фактор, через пять лет заболеют ревматоидным артритом.
— Даже так? — удивилась мама Кати. — Так получается его появление — это ранний диагностический признак?
— Именно так!
— Все это очень интересно и познавательно! — нетерпеливо сказал отец Кати. — Саша, но можно уже перейти к тому, как мы будем лечить мою маму?
— Если кратко, мы будем подавлять выработку ревматоидного фактора.
— Очень кратко, однако! — сказал дедушка Кати. — Осталось объяснить сущую мелочь, как?
— Так же, как мы блокировали выработку вредных антител в нервной ткани у Вас.
— И что будет выступать в качестве трупного нерва в этом случае? — спросил отец Кати.
— То, что выступает мишенью, белком-антигеном для ревматоидного фактора.
— Саша! — строго сказала Катя. — Прекращай выпендриваться! Мой… — и она очень хитро посмотрела на своего парня, показав ему тайком кулачок.
— Я все понял, Катенок! — Старик-Саша тоже улыбнулся. — В качестве такого белка мы используем специально обработанный гамма-глобулин человека.
— Это тот, что изготавливают станции переливания крови? — уточнила мама Кати.
— Именно он!
— Но позволь, Саша, — вмешался дедушка Кати, — этот гамма-глобулин колют многим пациентам, как заместительную терапию при ослаблении иммунитета. Я не слышал, чтобы он помогал при ревматоидном артрите.
— Правильно! То, что изготавливают станции переливания крови — не помогают. На молекулах иммуноглобулинов, которые входят в этот препарат, рецептор для ревматоидного фактора закрыт.
— А как же их открыть? — спросила Катя.
— Давайте я вам нарисую! — предложил ее кавалер. Он взял лист бумаги и нарисовал букву «Т».
— Вот так выглядит молекула иммуноглобулина, которая плавает в крови, или содержится в препарате гамма-глобулина.
Все столпились возле рисунка с любопытством разглядывая его. Катя не сдержалась, рассмеялась и тихо прошептала на ухо Старику-Саше:
— На стринги очень похоже!
— Что? — спросила мама Кати.
— Очень интересно говорю, — ответила, хитро улыбаясь, дочка.
— Ну ты, затейница! — произнес ухажер с усмешкой и продолжил: — Так вот, рецептор к ревматоидному фактору находится в самом углу горизонтальной и вертикальной полоски, и, вследствие этого, не доступен для этого фактора.
— Это вообще что? — с интересом спросил дедушка Кати.
— Схематическое изображение молекулы иммуноглобулина класса G, — пояснил Старик-Саша. — Когда молекула просто циркулирует в крови, она имеет примерно такой вид. А вот когда она вступает в реакцию с чужеродным белком-антигеном, она, вместо такого состояния «Т», переходит в такое — «Y». Как видите, угол из девяносто, становится уже равным ста двадцати градусам. И этот рецептор открывается для доступа к нему ревматоидного фактора. То есть, появляется антиген для этого фактора!
— А как же ты его откроешь? Смешаешь гамма-глобулин с антигенами? Если да, то какими? Это не будет опасно? — засыпала вопросами мама Кати.
— Это интересная мысль! Но в этом нет необходимости! Изменить распространённую конфигурацию молекулы иммуноглобулина, чтобы открыть этот рецептор, можно воздействуя на них физическими методами. Даже не вскрывая ампулу с гамма-глобулином. Как только Вы, Мария Сергеевна, их принесете, я их обработаю в своей лаборатории.
— Мы их обработаем! — строго поправила его Катя. — Тебя одного оставить нельзя. Ты там еще чужую квартиру спалишь!