"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
От размышлений императора отвлек скрип кресла, собеседник видимо устал ждать и таким способом решил напомнить о себе.
— Что вы можете сказать о провале вашего плана? Я, в соответствии с договоренностями, разрешил пропустить ваши корабли через наши боевые порядки. А вы? Вы потерпели сокрушительное поражение. Да, система очищена от имперцев, но сейчас в моих системах бесчинствует флот, который должен был быть уничтожен вами. Что вы предлагаете делать теперь? — Лоран привык, что его слова имеют статус закона, а тут полнейшая безэмоционнальность собеседника, тот даже капюшон не снял.
— Милорд, да, мы не рассчитали сил, потеряли своих людей и корабли, что для нас почти критически в условиях противоборства с Георгом, но в том, что Урсон смог пробить вашу блокаду, нашей вины нет. Со своей стороны мы готовы, несмотря на тяжелое положение на фронтах, выделить несколько эскадр «охотников» для уничтожения остатков Седьмого ударного флота. Для этого нужно лишь разрешение на проход во внутреннее пространство Галантэ. — Голос магистра был спокоен.
Лоран задумался, идея в принципе неплохая, но вот пускать «охотников»? Опасно, а вдруг Орден решит не догонять флот Урсона, а ударить по Галантэ? Крейсера-охотники относились к классу линейных крейсеров. Созданные для скоростного прорыва сквозь заградительный огонь и штурма боевых станций, они были весьма опасны. И нужно учитывать, что внутренние миры Галантэ сейчас были оголены, кораблей не хватало даже толком удерживать фронт. Нет, на это идти не стоит.
— Пожалуй, я откажусь, сами разберемся с проблемой. — Лоран решил, что прибегать к помощи Ордена не стоит. — Аудиенция закончена. Всего доброго.
Собеседник, услышав ответ императора, молча встал и, поклонившись, так же молча вышел. А Лоран уже делал вызов командующему последним резервом Императору — эскадрой супердредноутов. Оружие последнего шанса, но сейчас бросать наперерез озверевшим имперцам было больше нечего. Если вдруг рухнет оборона в приграничных системах, встречать противника будет нечем. Но если не перехватить Урсона, то оборонять будет просто нечего. Имперцы безнаказанно уничтожать огромную часть инфраструктуры. Сколько тысячелетий никто не прорывался во внутреннее пространство Галантэ? Четыре тысячи лет. Последними, кто смог преодолеть рубежи на границах Империи, были рурхи под командованием наследника герцога Меланийского. Лорану тогда было лет тридцать, но до сих пор помнит, как горели планеты и станции. Если бы не гражданская война в Рурх’ЭрВане, то Галантэ бы сейчас не существовало. И вот спустя четыре тысячи лет вновь горят планеты, только не рурхи пришли, а хуманы. Те, кого аграфы никогда не считали равными себе. Решение принято. Хуманов нужно уничтожить, полностью. Чтобы все узнали, аграфы не дадут трогать свои миры. Потому сейчас летит на вызов командир эскадры из трех супердредноутов.
Лоран устало откинулся в кресле. Все-таки возраст берет свое. Наверное, пора передавать престол сыну, но не сейчас, а после того, как закончится война. Если бы старый император аграф знал, что его ждет…
Глава 12
Кто в жеребьевке смерти выбран наугад,Кого в огне счастливый случай разглядел.Таких немало батальонов и бригад,Кто в новой жизни оказались не у дел.Снова стою на обшивке корабля в скафандре. Мне нравится пустота космоса, где нет суеты, нет ничего. Только я и звезды. Надо мной переливается красками пылевая туманность. Тянет на философские размышления.
Что есть жизнь человека для Вселенной? Миг, которого она даже не заметит. Последние дни я часто выхожу через шлюз на обшивку крейсера и смотрю на окружающие меня светлячки звезд. Сколько времени прошло с момента, как я оказался в космосе. Точно не скажу. Пару лет, может чуть поменьше. У моряков есть явление — «тоска по берегу». А у меня развивается тоска по планете. Любой планете, где я смогу босиком пройтись по твердой земле. Вдохнуть полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами, а не стерилизованную дыхательную смесь пустотных объектов. Понимаю, накапливается усталость. Усталость от постоянного стресса.
Как только я очнулся на станции сполотов, жизнь превратилась в гонку. Гонку со смертью. Да, с одной стороны, я к ней привык. Жизнь военного сама по себе гонка со смертью. Но на Земле я знал, что в любой момент могу сойти, прервать гонку. Остановиться и отдышаться. А здесь такой возможности нет. Меня просто несет вперед водоворотом, и выплыть пока не хватает сил. Может, вот сейчас просто открыть забрало и раствориться в космосе? Вселенная, смотрящая сейчас на меня, даже не моргнет. Последнее время такие мысли посещали неоднократно. Видимо, я реально устал. Устал от звездных войн, кораблей, станций. Хочу домой. Хандра. Хандра от безделья.
Мы уже третью неделю висим в системе, где назначена встреча с адмиралом Урсоном. А флота все нет и нет. На связь они не выходят. А мы храним радиомолчание, чтобы случайно не привлечь чужого внимание. Этот сектор ничейный, но не пустой. Здесь летают корабли многих. И архов, и аграфов. Да и людские суда иногда мелькают. Усталость. Устала душа. Тело-то как раз бодрое. Отдохнувшее, тренированное.
В связи с появившимся свободным временем Ларс возобновил мою подготовку. Он учил меня всему — пси-техникам, тактике, рукопашному бою, диверсионной подготовке. Все, что он знал и умел, старался передать мне. Не знаю, кого он во мне видел, возможно, приемника. Семью он потерял давно, а новой так и не завел. Вот и старался передать мне свои знания. После схватки в рубке, рурх будто одномоментно постарел. Это стало заметно. Все чаще он уединялся, хотя до этого старался вести активный образ жизни. Только во время тренировок он снова оживал. Я не раз видел такое состояние у людей — так ведут себя те, кто чувствуют свою смерть или же желают ее. Сколько раз на моей памяти было такое, вроде человек оптимист, живчик, душа компании, но раз — и все. Замкнулся в себе, на контакт не идет, а через некоторое время погибали. Были исключения, но редко.
Как я относился к рурху? В нем я видел скорее отца, чем друга, да и разница в возрасте сказывалась. После того, как командование нашим непонятным вооруженным формированием оказалось на моих плечах, Ларс всегда поддерживал и советовал. Именно он тогда, когда я собирался отправить транспорт к базе, переубедил меня, объяснив, что лучше опоздать на встречу с адмиралом, чем потерять наш единственный транспорт. Он же напомнил мне о имеющемся рейдере «Игл», который вполне реально восстановить с учетом того, что на захваченной станции комплектующие для него были.
В общем, первый рейс за легионерами мы летели двумя кораблями — бывший транспорт работорговца и наш линейник. Как оказалось, не зря Ларс настоял именно на таком варианте действий. В одной из промежуточных систем мы выскочили прямо под залпы двух корветов с отключенными идентификаторами. Явно пираты. Если бы транспортник был один, то мы бы его потерял, а вот вышедшему из прыжка вслед за ним крейсеру корветы были на один залп. Нет, уничтожать мы их не стали. Сделали пару выстрелов по курсу, заставив заглушить двигатели и принять досмотровые команды. В результате у нас оказалось два неплохих корвета проекта «Орион». Созданный для пограничников, корвет такого типа сочетал в себе высокую скорость и неплохую огневую мощь. Против крейсеров и линкоров, конечно, два плазменных и одно туннельное орудие среднего калибра маловато, но для переделанных транспортов, которые любили контрабандисты, вполне. В общем, к куску базы «Легиона», где нас с нетерпением ждали, мы добрались уже небольшим конвоем. Бывший экипаж корвета оставили в той же системе, где было столкновение. Посадили в бот и отпустили. Смогут дождаться какого-нибудь транзитера, их счастье, нет, так нет. Судьба жестока. Больше происшествий в пути не было.