"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

– Я хочу уйти, – коротко отрезает Миклош, – у меня есть ради чего вернуться.
Айдар улыбается.
– Ты ведь знаешь, что все равно не сумеешь уйти сам. Я никогда не умел творить чудеса. До того, как оказался на этом алтаре и клинок не пронзил мне грудь, и после. До того, как настоящее и будущее исчезли, и осталось только прошлое, и после. Но здесь мое место. Мой дом, и я решаю, кому выходить и кому входить сюда.
– И ради чего тебе это?
Айдар лишь усмехается.
– Прошлое питается настоящим и будущим.
Несколько секунд ничего не происходит. Потом Миклош лишь шагает вперед, становясь между Сашей и Айдаром и разворачивает девушку лицом к себе, держа за плечи. Буквально вцепляясь в нее. Саша никак не реагирует, по-прежнему наслаждаясь покоем и темнотой этого места. Близостью воспоминаний, здесь обретащих плоть.
– Саша. Сестра. Я тебя недолго знаю, но знаю всю жизнь здесь, в нынешнем мире. Я не хочу тебя терять. Что бы ты ни видела – это прошлое. Его не вернуть. Никак не вернуть. Я не знаю, что еще сказать… Но, пожалуйста, помоги мне. Я не смогу справится сам.
Саша моргает, с трудом понимая, что говорит Миклош. Слова достигают разума, медленно осмысливаются и словно бы пробуждают ее от какого-то оцепенения.
– Саша. Пожалуйста.
В голосе Миклоша была просьба. Настоящая, искренняя просьба.
Тут ее семья. Тут они все, даже те, о ком она не знала. Она сможет поговорить с ним, узнать ближе, общаться столько, сколько захочет… А еще тут спокойно. Без Пауков, без планов, без кинжалов и шкатулок, без страха и ошибок. И нет больше ни бомбы, которой надо не дать взорваться, ни погибшей от голода деревни, ни древней старухи, плетущей свои интриги.
Только Миклош. Который не хочет оставаться здесь. И который не выйдет на поверхность без нее.
Кто бы что бы ни придумал для нас – право нашего выбора это не отменяет.
Саша смотрит на Мику. Смотрит – и чувствует, как медленно покидает разум вцепившееся в душу мертвенное спокойствие. Чувствует, как однажды она уже делала такой выбор… И что с тех пор изменилось многое, очень многое. Но в некотором роде не изменилось ничего.
Саша встряхивается, прогоняя искушение. Возращаясь разумом в настоящее. К Миклошу, отчаянно желающему выбраться отсюда. К Айдару, уставшему от всего и вся проводнику прошлого. И к себе самой.
Слова находятся сами, и когда она начинает говорить, наваждение окончательно отступает прочь.
– Айдар. Кем бы ты ни был, не маг и не тень, твое утомительное существование подошло к концу.
Саша знала, что делать. Чувствовала. Ощущала.
Кольцо было тем, что привязывало это создание, при жизни не бывшее магом и при смерти не ставшее тенью, но оставшееся тут странным призрачным памятником самом себе, к реальности. Саша видела эту связь. И сил у нее было достаточно чтобы ее разорвать.
Прошлое должно оставаться в прошлом.
– Прости, – Саша только чуть улыбается на прощание. Улыбается не Айдару, не теням вокруг, а той себе, что на миг пришла откуда-то из глубин разума.
И в тот же миг короткий импульс силы, вырывающийся из ее ладоней, буквально расплавляет, стирает из реальности то существо, что некогда было Айдаром-горняком, жившим в иное время и в ином месте. Айдаром, не ставшим магом, не погибшим, но так и не переродившимся в кого-то больше, чем он сам. Уничтожает призрак прошлого, навсегда стирая его из настоящего и будущего.
Кажется, в последнюю секунду своего странного существования их недолгий проводник улыбается.
Спустя секунду все кончено. Саша подходит и забирает с алтаря черное оплавленное кольцо. Обручальное. Просто кольцо, самое обычное, больше не служащее якорем ни для чего.
– Спасибо, – тихо говорит Миклош. – И прости.
– За что?
– Я не должен был злиться. Не здесь. Мне стоило объясниться. В прошлом, и я был в плену у колдунов. И это плохие воспоминания, и это место напомнило мне о прошлом слишком сильно. Но, как видишь, крайне глупо было говорить, что я со всем справлюсь сам. Я бы не смог сделать этого.
  
Саша только кивает.
Призраки отступили, хотя тьма вокруг все еще ощутима.
– Как и я. Так что это мне тебя благодарить. И идем отсюда. Куда-нибудь к свету. Хочу видеть небо над головой.
Миклош кивает. И протягивает руку.
– Веди.
– Не боишься, что нас размажет по Отражению?
Парень лишь качает головой.
– Тебе я доверяю.
Саша Шагает, ведя за собой Мику, кажется, совершенно не пытающегося ни в малейшей степени контролировать движение.
У вешки, около места, где они совсем недавно входили под землю, Саша выходит в реальность и счастливо вдыхает свежий воздух.
– Этого стоило ожидать, – Миклош показывает на проход, заваленный камнями до самого верха уже не один год.
Спасибо, что освободила так и не ставшего нашим братом.
Тихий шепот Музы кажется не то наградой, не то просто итогом всего путешествия.
Саша смотрит на небо. Говорят, звезды – человеческие души. По крайней мере, в это верили ее предки. Но на деле неважно, где эти души – на небе или под землей. Или вокруг. Они всегда все равно – внутри. Всегда внутри.
  
Глава 6
 
Уже в гостинице, в общей комнате за собственным ноутбуком, в котором Саша пересматривала социальные сети и всевозможные рисунки с котиками в надежде вернуться к хотя бы небольшому душевному спокойствию, она все-таки решается поговорить с Миклошем. Наверное, и не стоило… Но, с другой стороны, если бы Миклош был против общения как такового, то он наверняка бы ушел к себе, а не читал какую-то небольшую книжку, кажется, за авторством Достоевского. Впрочем, ведь в его время то, что сейчас считалось классикой, еще ведь и не написали.
– Мика, можно личный вопрос?
– Да. Разумеется, – Миклош кивает, словно желая подтвердить разрешение еще раз.
Сейчас парень кажется Саше погруженным в размышления. Вполне обычным. Словно ничего и не произошло сегодня. Вообще ничего. Словно было самым обычным делом сидеть в общей комнате отеля, где на тумбочке лежало оплавленное кольцо, которое еще недавно связывало с реальностью того, по чьей милости они оба едва не остались под горой навечно.
– Ты так говоришь, словно обязан мне отвечать.
Миклош хмыкает и забрасывает за ухо прядь отросших волос.
– Не обязан. Но после того как ты трижды спасла мне жизнь, уйти от ответа будет определенно не очень некрасиво, о чем бы не шла речь.
Саша качает головой.
– Мика. Я не хочу тебя принуждать к чему-то. Извини, если создается такое впечатление.
– Не принуждаешь. Спрашивай давай, а то такое ощущение, что я сейчас услышу что-то вроде – «Ты – Паук?» или что-то еще более масштабное.
– Нет. Не в этом дело. Просто… Ты был так спокоен. Там, внизу. Ну, почти все время. Мне так показалось, по крайней мере.
Миклош криво усмехается и откладывает книгу.
– Нет, Саша. Я не был спокоен. Я был зол и был дураком. Самостоятельным дураком в желании показать свою самодостаточность и мнимую непробиваемость. Желая казаться, а не быть.
Саша несколько секунд смотрит на парня, ожидая продолжения. Мика же, придя к какому-то выводу, кивает сам себе и развивает мысль:
– Я решил, что если делать вид, что все в порядке, так будет проще. Пройти все каждому по отдельности, молча, разбираясь с ощущениями само самостоятельно. И это было плохим решением. Для меня это испытание было совсем иным, чем для тебя, и я определенно выбрал не лучший способ действий. Я знаю, что ты хотела расспросить меня, успокоить. Понять, почему я злюсь. Я не хотел об этом говорить, а стоило бы, на самом деле. Ведь в итоге ничего хорошего из этого не вышло
– Иным? – в Саше проснулось любопытство.
Ее задело нежелания Мики говорить там, внизу, его злость… Но он имел на нее право, в конце концов. Вышло что вышло. Сейчас на самом деле она просто хотело обсудить это. Простое человеческое желание поговорить с кем-нибудь. Если Мика и мог справиться со всем сам, он ведь-то не поддался искушению, то Саша не могла. Она так и не поняла, почему чары, или что это было, Айдара, так по-разному на них подействовали, и теперь хотела разобраться. Словно если разобраться, то в будущем она опять не попадет в какую-нибудь подобную дурацкую ловушку из-за собственной сентиментальности. А теперь выходило что для Миклоша все было иначе…