"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
По правилам игры народ должен был спокойно ходить по комнате, возможно, иногда сталкиваясь, трогать друг друга и расходиться. Вроде как ты не знаешь, когда тебя коснётся Смерть, но Кира замерла, кажется, на несколько минут, пытаясь заставить себя пройтись. Трогать никого категорически не хотелось.
«Ничьё время ещё не наступило», — снизошло понимание откуда-то сверху.
Кира всё же принудила себя шевелиться, втайне опасаясь случайно на кого-то натолкнуться: в таком состоянии она могла быть попросту опасной для других. Её движению ничего не препятствовало, но и «видеть», чтобы избегать соприкосновения, как это было с «Жизнью», она не могла.
— Закончим на этом, — каким-то будто деревянным голосом сказала Даша, освобождая Киру от роли. — Снимайте повязки. Садимся для короткого обсуждения и приступим к «Подводной лодке».
Даша спрашивала всех, кто что чувствовал, когда «умер», когда «воскрес» и когда примерял на себя роли Жизни и Смерти.
— Кира? — дошла очередь до неё.
— Меня один раз задела Смерть, — вспомнила Кира, — это было… Сложно описать, словно нашла покой и тебя ничего не волнует. Больше.
— «Жизнь» тебя так и не нашла, хотя ты стояла прямо по центру комнаты… и все остальные тебя обходили, не задевая, хотя самое странное было, когда я сделала тебя Смертью. От тебя все как будто шарахнулись. И ты никого не задела, но, кажется, даже не пыталась, — сказала Даша.
— Роль Смерти мне не понравилась, — криво улыбнулась Кира, не желая обсуждать произошедшую мистику. — Гораздо больше — роль Жизни.
— Кстати да, — покивала Даша, внимательно её разглядывая, — когда ты была Жизнью, ты воскресила абсолютно всех умерших прямой наводкой, я даже подумала, что ты подглядываешь.
— Нет… я не подглядывала, просто попыталась почувствовать, кому я нужна… — пожала плечами Кира.
— Так это Кира была последней Смертью? — задумчиво спросил Вася, посмотрев на неё. — Я… мне показалось, что какой-то холодок пошёл по залу.
— Я тоже почувствовал что-то… странное, — кивнул Комсорг. — Мне показалось… Показалось, что рядом опасность и туда лучше не ходить.
С ним многие согласились.
— Просто в некоторые игры со мной лучше не играть, — тихо пробормотала про себя Кира.
— Ладно, переходим к игре в «Подводную лодку». Она достаточно короткая и как раз займёт следующий час, — распорядилась Даша. — Убирайте стулья.
Они освободили центр зала и выстроились в круг. Каждому Даша раздала кусочек плотного ватмана жёлтого цвета размером десять на два сантиметра.
— В данный момент все вы находитесь на подводной лодке, — началась «подводка» к игре. — К сожалению, ваше судно дало течь и начинает тонуть. До критической отметки, когда ещё можно выбраться, осталось всего двадцать минут. У каждого члена экипажа есть с собой кусочек плота — ваша жёлтая бумажка. Чтобы спастись и сделать целый плот, нужно восемь таких кусочков. Каждый член экипажа может отдать свой кусочек плота другому, но если вам отдали кусочек, вы не можете его никому передавать, он остаётся у вас. Тот, у кого будет меньше восьми кусочков, погибает. Если вам предлагают кусочек плота, вы можете его взять, а можете не брать. Выбор за вами: спасти кого-то, спасти себя, погибнуть всем. Также вы можете просить кусочки сами, но нельзя показывать и рассказывать другим, сколько у вас уже есть. Время пошло.
В ушах Киры гудело от понимания, что именно им предлагают. Восемь кусочков! Это… Их было двадцать семь человек, значит, в самом лучшем случае выживут лишь трое. И то, если… Если они смогут определиться и отдать свои плоты кому-то… сообща… И при этом не промахнуться… потому что это же запросто, потому что передаривать нельзя!
Кира нашла в толпе Катюшу и протянула ей свой кусочек плота, но… Катюша улыбнулась почти потусторонней улыбкой и покачала головой, сунув свой кусочек в руку Киры.
— Обязательно выживи, — прошептала ей Катюша, обнимая.
— Кира, ты очень замечательный человек, знаешь? — протянул ей свой кусочек Симба и обнял, целуя в щёку.
— Художник должен жить, — Марьян отдала свой кусочек и их уже стало четыре.
Никто не брал кусочек плота Киры, все отказывались, обнимали, прощались. К Кире подошли две подружки — Галчонок и Олечка, с которыми они не особо общались, так как были из разных «семей». В «карусельках» они чаще всего работали с парнями, а не с девчонками, да и те общались друг с другом и были знакомы до клуба. У обеих стояли слёзы в глазах, и они одновременно протянули Кире свои «плоты», видимо, договорившись об этом.
Шесть…
— Я… Я просто… Я бы очень хотел выжить, но… — Вася длинно выдохнул. — Просто возьми, ладно? — и протянул свой кусочек плота.
Семь…
И с каждым кусочком плота, который должен был её «спасти», Кире становилось тяжелей, словно она правда тонула.
— Кира… — окликнул её Дэн, тоже из другой семьи, — возьми. Ты удивительно сильный и цельный человек. Ты — достойна жизни.
— Спасибо… я… не знаю, что сказать, — растерянно моргнула Кира не понимая что происходит и почему все они… почему… почему делают это.
Восемь…
Ещё несколько человек подходили, предлагали ей свои кусочки, но Кира отказывала и говорила, что больше ей не надо: Даша сказала не уточнять количество, но о том, что нельзя сказать, что всё собрано, не говорила.
В итоге, на исходе двадцати минут, когда они закончили, выяснилось, что группа спасла максимум — трёх человек, которыми оказались Лёшка, Комсорг и Кира. Несмотря на это, Кира чувствовала себя отвратительно, по всей видимости, поймав известный «синдром выжившего».
Потом было обсуждение, на котором она даже не смогла ничего сказать, переваривая всё, что случилось. Прокручивая в голове эти мгновения за которыми, казалось, тикали часы, уходящего времени. Выяснилось, что были даже несколько людей, кто пытался «контролировать» процесс и оставили свои кусочки, чтобы дать их кому-то, если их не хватит, что произошло с Лёшкой — он собрал шесть в самом начале, а потом ему «додали».
Игра на самом деле оказалась ещё более тяжёлой, чем «Концлагерь».
* * *— Кира, — окликнула её Даша, когда они все собрались по домам, договорившись о том, что следующее занятие будет «прощальным» в этом году, и все принесут что-нибудь на стол. — Я по поводу выставки. Как ты смотришь на то, чтобы сделать открытие в начале нашего занятия?
— О… Правда? Было бы чудесно, — заставила себя улыбнуться и «включиться» Кира.
— Но нужно всё подготовить. Может, завтра вечером? Мы привезём работы, но нужно их занести через весь корпус, считай, они тяжёлые, повесить как надо, ещё протереть, в общем, зови какого-нибудь мальчика с собой, у тебя же есть парень?
— Есть… — кивнула Кира.
* * *Кеше удалось дозвониться из общаги: дежурила Марина Николаевна, которая разрешала пользоваться телефоном на вахте. Кеша пообещал помочь, и они договорились завтра в семь встретиться на проходной университета. Впрочем, Кира так и так бы ему позвонила: на «Фабрике» перенесли занятие со среды на четверг, назначили примерку костюмов, которую вроде как ещё пошили «наживую», то есть обмёточными швами, а не машинкой, плюс там же должна была состояться репетиция на сцене ДК, так что стоило предупредить, чтобы Кеша не приезжал к ней на их «обычное свидание».
Когда Кира наконец дошла до комнаты, то достала свой блокнот для стихов и сразу без черновика написала:
Такое странное чувство…быть Смертью…Задувая свечу, касаться лёгкой рукой.И звенят колокольчики душ, мне поверьте,Я бываю прекрасна…а ещё…не хожу я с косой…Такое странное чувство…быть Смертью…Забирая, направлять вас на Истинный Путь.Лабиринты Судьбы режут Вечные Тверди,Я бываю жестока…а ещё…так хочу отдохнуть…Такое странное чувство…быть Смертью…И про каждого знать: «жить ему или не жить».И летит над землёю развеянный пепел…Я бываю ничтожна…а ещё…я, как вы, не умею любить…