"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

К моему удивлению, парни восприняли новости гораздо спокойнее, чем я мог ожидать. Алистер большую часть времени был погружен в себя, все еще переживая недавнюю потерю дочери. Но тем не менее он со всей серьезностью воспринял мои слова и пообещал помочь, если возникнет необходимость.
Зак лишь пожал плечами, сказав, что его мои закидоны не смущают и, если подобное повторится, он будет к этому готов.
Только Стивен стал более настороженно относиться ко мне. И судя по запаху его эмоций, Стивен опасается меня и видит во мне угрозу.
Я его понимаю.
Я и есть угроза.
Для них.
Для окружающих.
Для себя…
Во всем этом есть только один плюс. Такие приступы случаются нечасто. За три месяца было всего два инцидента, с первым я справился самостоятельно, со вторым мне помог Алистер, применив свою способность.
Выныриваю из воспоминаний, отодвигая очередную ветку в сторону и перешагивая сгнивший ствол дерева. Носком ботинка случайно задеваю его, подняв при этом в воздух облачко трухи.
Прислушиваюсь к своему чутью, пытаясь понять, выгорит план Зака или нет. Эмоции внутри меня спокойны, значит, скорее всего все пройдет как по маслу.
Останавливаюсь, выбрав самую удобную на мой взгляд точку и еще раз осматриваю поляну, на которой и должно развернуться все основное действие.
Мы подобрались к главному. Абсолютно случайно наткнулись на лабораторию ARO, если, конечно, в этой стране организация называется не как-то иначе. Хотя название не имеет особого значения. Они делают одно дело.
Как только мы обнаружили лабораторию, Зак практически сразу предложил свой план. Мы долго сомневались и спорили, стоит ли вообще браться за это дело, но Зак привел неоспоримые аргументы в свою пользу.
– Я пятнадцать лет провел в заточении под землей и по сути был рабом военных и ученых, – с нескрываемой горечью в голосе сообщил он тогда. – Если я смогу хоть чем-то помочь таким же несчастным, то я это сделаю.
– С чего ты взял, что они пойдут за тобой? – с изрядной долей скепсиса спросил Стивен.
Зак покачал головой и решительно встретил взгляд собеседника.
– Поверь мне, никто не хочет быть безвольным рабом, – убежденным тоном заявил парень. – Как только мне предоставился шанс сбежать из лаборатории, я так и сделал. И я, заметь, был не единственным. Уверен, люди, заточенные в этой лаборатории ничем не отличаются от тех, в которой держали меня.
Решающим фактором стало еще и то, что лаборатория с виду казалась крошечной и располагалась на поверхности, а не под землей. Хотя не факт, что у нее нет подземных этажей. Но мы не сможем проверить это, пока не явимся туда.
Нужен лишь отвлекающий маневр, чтобы выманить оттуда как можно больше военных и охраны, чтобы обезопасить и себя, и тех, кого мы намереваемся спасти.
Почти неделя наблюдений дала нам возможность более детально разработать план и найти тот самый отвлекающий маневр.
Смотрю на часы и прислушиваюсь. Он должен появиться с минуты на минуту. Застываю в ожидании, иногда нетерпеливо поглядывая на время.
И точно как по заказу слышу все нарастающий гул. Вертолет, пролетающий над выбранной нами поляной каждый день в одно и то же время, постепенно приближается к намеченной цели.
Вскидываю винтовку из-за плеча и смотрю в прицел.
Я видел, как Лав легко справилась с подобной задачей несколько месяцев назад. У меня сто процентов выйдет не хуже.
Терпеливо жду, а когда летающая махина появляется в поле зрения, готовлюсь стрелять.
Один удар сердца.
Вдох.
Примерно три оборота винта.
Выдох.
Выстрел.
Вертолет почти мгновенно клонится вперед, рев мотора становится оглушающим.
Один удар сердца.
Машина с нестерпимым грохотом валится на землю и проскальзывает вперед. Все еще вращающиеся винты поднимают в воздух комья земли, камней и травы, постепенно ломаясь один за другим.
Секунда, вторая, третья…
Взрыв такой мощный, что меня едва не сбивает с ног.
Дым и пламя столбом поднимаются в небо.
С удовлетворением смотрю на прекрасный отвлекающий маневр. Остается только ждать, когда военные, словно крысы, повылезают из своих нор.
  
Отхожу от вертолета, быстро направляясь в сторону, где меня должен ждать Зак.
Едва не спотыкаюсь, ощущая – что-то не так.
Прислушиваюсь к себе. Чутье сработало. И надо же, теперь оно подсказывает, что нихрена уже не пройдет гладко. Чтоб его!
Бросаюсь вперед, а через пять секунд слышу шипение рации. На ходу вытаскиваю ее из кармана и зажимаю кнопку связи.
– Что там? – рычу я, продолжая пробираться сквозь лес.
Короткая пауза.
Долгое шипение.
Мрачный даже сквозь помехи голос Алистера.
– Они не выходят.
На миг даже останавливаюсь, бросив удивленный взгляд на рацию.
– Не понял, – искренне говорю я.
Хотя тут вопрос скорее не к Алистеру, а к начальнику охраны лаборатории.
Новое шипение рации.
Терпеливый ответ:
– Никто не покидал стен лаборатории.
– Понял, ждите, – бросаю я и даю отбой, все быстрее направляясь в сторону Зака.
Через пять минут обнаруживаю парня, сидящего на облюбованном нами большом дубе, в кроне которого мы оборудовали снайперскую позицию.
Быстро взбираюсь к нему. Зак смотрит в бинокль в сторону лаборатории.
– Хоть кто-то вышел? – спрашиваю я, переводя дыхание.
Он отрицательно качает головой.
– Нет.
Минуту висит звенящая тишина, прерываемая только шелестом листвы.
– Что будем делать? – не выдерживает Зак, отрывается от бинокля и напряженно смотрит на меня.
– Ждать.
Глава 2 Джейн 
Медленно пересекаю широкий ярко освещенный холл и сворачиваю в полутемный коридор, ведущий на женскую половину здания. Она намного меньше мужской, ведь мужчин в нашей профессии гораздо больше.
Захожу в раздевалку, примыкающую к душевым, и направляюсь прямиком к своему шкафчику, расположенному неподалеку от выхода. Набираю четырехзначный код, замок щелкает, и я тут же открываю дверцу. Устало выдыхаю и начинаю снимать наплечную кобуру с двумя пистолетами. Первый – стандартный огнестрел – мой верный Глок 18. Второй не совсем обычный, заряжаемый только дротиками с транквилизатором. Вешаю кобуру на крючок, убираю на верхнюю полку рацию и ремень. Бросаю взгляд на одежду, лежащую на средней полке. Серые джинсы и свитер цвета кофе с молоком на два размера больше.
В последние два года мне редко доводилось носить обычную одежду, в основном это всегда ненавистная темно-синяя, почти черная, форма. Неудобная и неприятно прилегающая к коже. Именно ее я в данный момент с себя стягиваю. Сразу же бросаю в специальную корзину для грязного белья, стоящую у выхода, и шагаю в душ.
По пути собираю волосы в небрежный пучок на затылке, чтобы не намочить, встаю под лейку и поворачиваю вентиль, подставляя лицо теплым каплям. Устало выдыхаю, ощущая, как постепенно расслабляются мышцы.
Сегодня первый день как я вышла из вынужденного двухнедельного отпуска, а уже абсолютно без сил.
Ненавижу это. Всем сердцем и душой.
Ненавижу ужасную неудобную форму. Людей, окружающих меня и думающих, что занимаются правым делом. Работу, на которой вынуждена впахивать по прихоти одного человека.
Ненавижу.
Но скоро все изменится. Его больше нет. А я собираюсь сделать то, за что меня мгновенно убьют, если поймают.
Скоро я стану дезертиром.
Два с половиной года я думала об этом каждую ночь. Мечтала, как сбегу и больше не должна буду заниматься тем, от чего душу выворачивает наизнанку. А теперь мечта станет реальностью. Осталось только потерпеть. Совсем немного. От одной лишь мысли об этом становится легче дышать.
Выключаю воду, оборачиваю вокруг тела полотенце и выхожу из душевой. Направляюсь обратно к шкафчику. После возвращения с сегодняшнего задания я не успела взять запасную форму, поэтому никто не запретит мне одеться в гражданское. Улыбаюсь, предвкушая касание мягкой ткани к телу. Единственная приятная вещь в моей жизни.