"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

– Я ведь сказал, без резких движений! – рявкает он, вновь становясь серьезным.
– Убери пистолет, – почему-то говорю я ледяным тоном, подражая Килиану.
Крейг приподнимает брови:
– А ты изменилась, – произносит он, переводя пистолет на Килиана, и мое сердце вновь замирает. – Та Лав, которую я знаю, никогда не наставила бы пистолет на другого человека.
– Я не промахнусь, – заявляю уверенно.
Мужчина смеется. Он считает меня посмешищем. Отвратительное чувство гнева поднимается откуда-то из глубин моего естества.
– Сомневаюсь, что за месяц тебя научили бы без промахов стре…
Не даю ему договорить, нажимаю на курок, целясь в пистолет. Грохот выстрела разносится по лесу, на секунду оглушая меня. Пуля попадает точно в цель. Оружие выпадает из руки сержанта. От неожиданности он выпучивает глаза и отступает на шаг назад. Ловлю на себе недовольный взгляд Килиана.
Да, знаю, я только что выдала наше местоположение военным. А значит, у нас всего несколько минут.
– Как вы узнали, где искать людей? – без промедления спрашиваю ошарашенного военного.
Он несколько раз моргает, но не отвечает. Перевожу прицел на его ногу.
– Отвечай! – требую я, поражаясь сама себе. – Или я прострелю тебе колено. Не уверена, кто доберется до тебя вперед, твои товарищи, или психи.
Крейг сжимает зубы и смотрит на Килиана. Бросаю на того косой взгляд, замечаю, что он сложил руки на груди и сверлит глазами военного. Этот знаменательный взгляд мне знаком. Именно от него мурашки устраивают забег по всему телу.
Крейг сглатывает и все-таки отвечает:
– В этом квадрате подозрительно часто стали пропадать дроны.
На секунду прикрываю глаза. Похоже на правду. Военные ведь не идиоты. Рано или поздно они бы пришли. А после нападения на лабораторию, похоже, они очень сильно разозлились, иначе не сожгли бы муравейник.
– Зачем вы устроили пожар? – ледяным тоном спрашивает Килиан, словно прочитав мои мысли.
– Полковник Донован предложил вашим друзьям сдаться добровольно, но те решили, что хотят действовать по-плохому. – Крейг безразлично пожимает плечами. – А чтобы взять кровь у носителей S.K.G., не обязательно, чтобы они были живыми.
У меня перехватывает дыхание. Нет. Только не это.
– Зачем вам их кровь? – спрашивает Килиан, которому, в отличие от меня, удается сохранять холодный рассудок.
– Для создания вакцины, конечно, – бросает сержант.
– Но там ведь были люди и без гена, – хрипло шепчу я.
И таких людей в муравейнике было большинство. Со способностями было человек десять, не считая нас – тех, кто сбежал из лаборатории, из трех сотен.
– Вынужденные жертвы, – безразлично бросает сержант.
Вынужденные…
Кровь приливает к голове. Пелена ярости застилает глаза. Я готова броситься в город, найти военных и убить каждого собственными руками.
Шипение рации на ремне у сержанта, выводит меня из яростного ступора.
– Сержант Крейг, что у вас? Мы слышали выстрел.
Встречаюсь взглядом с военным. В его глазах читаю ответ на вопрос, почему он вообще разговаривал с нами.
– Он тянет время, – говорит Килиан, который тоже все понял.
Стреляю.
Без капли сожаления.
Мне плевать, что передо мной живой человек. Не псих.
Он не меньшее чудовище. Он хуже.
Килиан подходит к трупу и снимает с него рацию, поднимает с земли его пистолет, рассматривает и, видимо, решив, что он неисправен, отбрасывает в сторону. Затем оборачивается ко мне.
– Надо убираться, военные скоро будут здесь.
Рация снова издает шипение. На той стороне пытаются связаться с Крейгом и узнать, цитата: "Какого черта у тебя там творится?".
Бросаемся бежать, стремясь удалиться как можно дальше от места встречи. Военные подобрались к нам невероятно близко, но пока нам удалось уйти невредимыми. Вряд ли нам так же повезет в следующий раз.
  
Глава 2 
 
Мы уже давно вышли из леса и оказались в черте города, но продвинулись не так далеко, как того хотелось бы Килиану. Наше продвижение существенно затрудняют дроны, которые я перестала считать после двадцатого. Движемся перебежками от здания к зданию, иногда прячась внутри.
  
Уже вечер и скоро стемнеет, а мы успели проверить только два так называемых безопасных места, но никого там не обнаружили.
По-моему, это очень волнует Килиана, который хмуро смотрит прямо перед собой и иногда сжимает мою ладонь самую малость сильнее.
В конце концов не выдерживаю, тяну его за руку, привлекая к себе внимание. Мужчина останавливается, вопросительно приподнимает брови и выжидательно смотрит на меня, прожигая мои глаза пристальным взглядом. Возможно, раньше я бы испугалась, но не сейчас. Смело смотрю в ответ и спрашиваю:
– Что тебя тревожит?
Килиан склоняет голову набок и молчит несколько секунд, потом задает встречный вопрос:
– С чего ты решила, что меня что-то тревожит?
Отвечаю без раздумий:
– Ты хмуришься сильнее обычного, – говорю я, а потом добавляю уже не так смело, как прежде, – в последнее время в моем присутствии ты так себя не ведешь… почти.
Зачем я это сказала?
Килиан смотрит на меня со смесью любопытства и удивления. И я понимаю, что пялюсь. Откровенно пялюсь на него. Ведь такое выражение лица вижу у этого мужчины впервые. Заставляю себя отвести взгляд, но тут же возвращаю его, когда Килиан вздыхает и произносит немыслимую вещь:
– Ты права.
– Что? – спрашиваю недоверчиво, хотя знаю, что права. Просто слышать это от него…
– Мы проверили два места, где могла бы скрыться большая группа людей. Другие места значительно меньше.
Качаю головой. Ему не надо продолжать, чтобы я поняла, к чему он ведет. Мне становится плохо от одной мысли о том, что людям не удалось спастись из муравейника.
– Ты хорошо знала того парня? – внезапно спрашивает Килиан.
Не сразу соображаю, что речь о сержанте, которого я застрелила утром. Что удивительно – меня до сих пор не накрыло чувством вины за отнятую жизнь. Пусть я не лучше, чем он, но меня немного успокаивает то, что, вероятно, военный убил намного больше невинных людей.
Секунду раздумываю над тем, как ответить на вопрос Килиана. Не хочу вдаваться в подробности своей жизни в лаборатории.
– Он прострелил мне руку, – в конце концов тихо произношу я.
Килиан в то же мгновение проводит большим пальцем по шраму. Я знаю, что след от раны выделяется как с тыльной стороны ладони, так и с внутренней, просто никак не ожидала, что он хоть когда-нибудь обращал на это внимание.
От места касания разбегаются горячие волны мурашек, оседающие теплом внизу живота. Затаив дыхание смотрю в лицо мужчины, он смотрит в ответ, пригвождая меня к месту. Я будто под гипнозом, едва держусь, чтобы…
Чтобы что?
Внезапно Килиан напрягается и отворачивается. Несколько раз моргаю, с целью прогнать наваждение.
А потом я слышу голоса.
– Килиан?.. – шепчу я.
– Тихо, – так же шепотом приказывает он и тянет меня к ближайшему дому.
Голоса приближаются, и я понимаю, что они доносятся из переулка, расположенного метрах в двадцати от нас. Перебегаем через дорогу, Килиан затягивает меня в распахнутую дверь подъезда и прижимает спиной к стене рядом с ней. Рюкзак и винтовка мешают, и я пытаюсь сдвинуться, но мужчина не дает, бросив на меня предупреждающий взгляд.
Сердце бешено колотится о ребра, а дыхание учащается не только от короткого марш-броска, но и от невероятного волнения, которое завладело всем моим телом. Нас ведь не обнаружат?
Килиан стоит так близко, что я даже в полутемном подъезде могу рассмотреть татуировки на его шее.
Он прижимает палец к моим губам, призывая к тишине. И я, затаив дыхание, вслушиваюсь в голоса, звучащие совсем близко, будто люди проходят мимо двери, за которой мы прячемся.
– Мы зря тратим время, – жалуется один из них.
– Да какая разница, – обрывает другой. – Даже если они давно разбежались, как крысы по норам, приказ есть приказ.